— Алёша, куда делись пятнадцать тысяч из заначки ? — поинтересовалась Аня, миниатюрная, слегка полноватая шатенка двадцати восьми лет, у своего мужа, — я же помню, что в отложенных деньгах было пятьдесят, а сегодня оказалось уже тридцать пять?
Алексей, чуть помедлив, внимательно посмотрел на жену и немного виновато ответил:
— Ань... Тут, понимаешь, какое дело... Мама позвонила и попросила помощи. Им с Инной срочно деньги понадобились...
Анна от услышанного чуть не задохнулась, еë глаза буквально метали молнии:
— А почему ты мне сразу не сказал? Почему не посоветовался? Разве мы не одна семья?
— Я... Просто не подумал... Хотел позже сказать, а ты меня опередила, — начал оправдываться Алексей. Чувствуя, что Аня так просто не успокоится, он побледнел и как-то сгорбился, отчего его и так сутуловатая худая фигура стала по форме здорово напоминать вопросительный знак.
— А ты в курсе, дорогой, что денег едва-едва хватает? Что мы живем очень скромно? Что я экономлю буквально на всем и не позволяю себе вообще никаких излишеств? Не то, что твоя сестрица Инна, которая на салоны красоты спускает по пол-зарплаты, ездит по курортам и санаториям! А твоя мать ей во всем потакает!
Анна с самого начала недолюбливала золовку. Уж слишком она была не такой, в понимании молодой женщины.Эфемерно-воздушная, очень стройная, с огромными серо-зелеными глазами и светлыми волосами, Инна производила какое-то совершенно ирреальное впечатление. В свои тридцать семь ни разу не была замужем, ездила в командировки по заграницам и жила для себя, легко и беззаботно. Алексей рассказывал, будто у Инны раньше имелся немолодой состоятельный кавалер, с которым она кружилась почти десять лет, а около двух лет назад они расстались по непонятной причине. И с тех пор Инна вроде как длительных отношений ни с кем не заводила, хотя желающих хватало.
Когда всему прочему Инна с матерью, Вероникой Павловной, жили в огромной роскошной трехкомнатной квартире в центре, в то время как Алексей с семьей ютились в небольшой однокомнатной квартирке чуть ли не на окраине, оставшейся от какой-то дальней родственницы Вероники Павловны. Этот факт особенно удручал Анну. Неужели сыну нельзя было выделить что-то получше? Ведь денежки-то в этом семействе водились! Покойный отец Алексея некогда занимал высокую должность на крупном предприятии, сбережения, наверняка, имелись!
В самом начале отношений Аня рассчитывала, что еë жизнь с Алексеем будет вольготной и обеспеченной. Но просчиталась. Конечно, они не нуждались и не голодали. Алексей относительно неплохо зарабатывал. Но хватало буквально на минимум, в понимании молодой женщины. Они не могли себе позволить многого, о чем мечталось Ане.
Многие моменты роскошной жизни, особенно после рождения малыша, были им недоступны. А теперь, как оказывается, Алексей отдал пятнадцать тысяч из заначки буквально по первому зову своей высокомерной маменьки, в присутствии которой Аня всегда ощущала какую-то ущербность и совсем неблагородное происхождение.
Чтобы наказать мужа за самоуправство Аня решила объявить ему бойкот на некоторое время во всех отношениях. Пусть прочувствует глубину своей неправоты и самоуправства. Подумаешь, какой умный и самостоятельный! Наплевал, можно сказать, на интересы собственной семьи в угоду прихотям своей мамочки и сестрицы!
В своих обидах и претензиях во всей этой истории Анна забыла, что деньги зарабатывает и содержит и еë, и сына именно Алексей. И квартира, в которой они проживают, досталась из ресурсов его матери. И заначка пополнялась за счет средств, заработанных мужем. Но все эти моменты молодая женщина считает совсем несущественными, ведь рассчитывала-то она на гораздо большее! И потому раздувает конфликт, который в итоге может привести совсем к не лучшим последствиям.