Сидор и Устинья наконец-то совершили культпоход, о котором думали давно – сходили в Тверской театр кукол на спектакль «Фрида. Memoria», посвященный жизни знаменитой мексиканской художницы Фриды Кало. Думали, что уже и не дойдут – на какое-то время постановка пропала из текущего репертуара. Но потом снова появилась. В общем, посмотрели и не пожалели.
Играют «Фриду» редко, и это понятно – спектакль очень затратный по эмоциям и физической отдаче – актрисы много танцуют мексиканские танцы, поют, играют боль и отчаяние на пределе страдания. Да, именно актрисы – куклы в спектакле, конечно, есть, но разные возрасты взрослой Фриды воплощают несколько талантливых женщин. Одна из них периодически взаимодействует с залом и по ходу комментирует действие, правда, сразу предупреждает, что «очень плохо говорить по-русски», так что переходит исключительно на испанский.
Поэтому, хотя бы в общих чертах, биографию Фриды знать надо. Иначе будет красиво и завораживающе, но непонятно (если, конечно, вы не владеете испанским). Двухчасовой спектакль – пронзительное поэтическое путешествие по основным вехам жизни Фриды. Детство, наполненное болезнями, расставание с женихом, тяжелая авария и многочисленные операции после, знакомство с художником Диегой Риверой, с которым жила до конца дней, несмотря на его бурные похождения, ампутация ноги, смерть.
Актрис много, кукол сравнительно мало – родители Фриды, сама она в детстве, жених, животные с лицом самой художницы. Кукольные персонажи на сцене не задерживаются, за исключением одного – Диего, или, точнее, его внушительной статуи, от которого, словно от пушкинского Командора, невозможно ни убежать, ни спрятаться. Вытолкнуть Риверу за кулисы измученная Фрида, как бы ни старалась, тоже не в силах. Амурные похождения любвеобильного мужа остаются за кадром, как и ответные попытки Кало отомстить, сцен 18+ нет, даром что спектакль для взрослых. Зато есть несколько эпизодов, от которых становится не по себе. Прежде всего – песок, сыплющийся из колыбели не рожденного Фридой ребенка. Или отчаянная попытка снова лихо танцевать перед лицом смерти, несмотря на ампутацию ноги.
Интересно, что Фриду за работой мы ни разу не увидим, хотя в спектакле использованы образы ее картин – например, пронзенный стрелами олень.
Жизнь сливается с творчеством, и на первый план выходит не художник, а женщина. И ей необязательно говорить на нашем языке, чтобы рассказать свою историю.