Наследственное право — это лабиринт, где каждый поворот может преподнести неожиданные препятствия и правовые коллизии. Особенно это актуально в ситуациях, когда имущество переходит нескольким наследникам. Недавний вердикт Верховного суда, рассматривавшего наследственный спор, ярко иллюстрирует сложность подобных случаев и демонстрирует, что фактическое принятие наследства может быть не менее весомым, чем оформленное у нотариуса. Верховный суд, корректируя ошибки коллег из региональных судов, ясно подчеркнул: никаких приоритетов между процедурами принятия наследства не существует.
Суть данного дела: москвичка подала иск против своей сестры, оставшейся жить в квартире общего покойного брата. Родственница, которая ухаживала за больным братом, не только распоряжалась его средствами, но и ремонтировала жилье, а также проживала в квартире как во время его жизни, так и после его смерти. Поскольку на момент смерти завещания не было, наследниками выступали несколько членов семьи. Но, обратившись к нотариусу в установленный срок, она получила отказ, так как право собственности уже было переоформлено на старшую сестру, а остальные родственники отказались от своей доли в ее пользу.
Районный суд поддержал москвичку, признав за ней право на часть квартиры, но Мосгорсуд, рассмотрев апелляцию, решил иначе. Он счел, что просто проживание в квартире не свидетельствует о фактическом принятии наследства. Однако Верховный суд, рассматривавший это дело в конечной инстанции, встал на сторону районного суда. Высокий суд напомнил, что для принятия наследства можно как обратиться к нотариусу, так и фактически принять имущество, проявляя отношение к нему как к своему, а именно: жить в нем, управлять, нести расходы и защищать от возможных угроз. Это, по мнению суда, равнозначные способы, каждый из которых имеет законную силу.
Важной особенностью этого дела стала правовая трактовка. Верховный суд четко указал, что перечень действий, которые свидетельствуют о фактическом принятии, не является исчерпывающим, а любое действие, демонстрирующее отношение наследника к имуществу как к своему, может служить основанием для признания наследства принятым. ВС напомнил, что даже получение свидетельства о праве на наследство — это право, а не обязанность. Это решение подчеркивает важность фактического поведения наследника в отношении имущества, а не только формального обращения к нотариусу.
Этот случай также выявил противоречие между формальными требованиями и фактическими обстоятельствами наследования. В данном случае Верховный суд вернул дело в русло правовой реальности, где формальные нормы должны соотноситься с жизненными обстоятельствами. По сути, Верховный суд подтвердил, что наследственное право — это не только нормы и статьи, но и понимание фактических ситуаций, в которых зачастую оказываются люди.
Эта история — иллюстрация того, что в наследственных делах важнее всего не просто формальности, а доказательства фактического отношения к имуществу. Верховный суд здесь выступил в роли арбитра, напоминающего: юридическая система должна учитывать реальную жизнь. Закон — это не просто совокупность норм, но и отражение общественных реалий, где каждое действие может говорить больше, чем документ с печатью.
Определение Верховного суда N 5-КГ19-83