Он был, кажется, последней любовью Анны Ахматовой. Виделись они воочию только два раза, притом первая встреча и была решающей, она длилась в течение одного вечера и ночи. Их разговор был прерван воплями не очень трезвого сына Уинстона Черчилля, который искал по Ленинграду своего приятеля, зная, что он "где-то тут".
Поскольку за каждым иностранцем в 1945 году непременно следили, стало известно, что Анна Ахматова негласно встретилась с иностранцем из капстраны, к тому же советником британского посольства. Именно такую должность занимал тогда Исайя Берлин. Это имело негативные последствия для Анны Андреевны. Берлину было 37. Ахматовой много больше. Она потом до конца жизни находилась под впечатлением от той встречи. Посвятила Берлину цикл стихотворений, а также вступление в "Поэму без героя, где есть такие строки":
Полно мне леденеть от страха,
Лучше кликну Чакону Баха,
А за ней войдёт человек…
Он не станет мне милым мужем,
Но мы с ним такое заслужим,
Что смутится Двадцатый век.
В общем, Исайя Берлин, которого она называла просто Сэр, сразил ее в самое сердце. Он был невероятно обаятельным человеком, блестящим интеллектуалом, остроумным собеседником и действительно сэром, ибо носил этот титул, подаренный ему королевой Елизаветой II. Внешность у него была чисто профессорская, совсем не романтичная — очкарик, рохля, к старости он, правда, похудел. Берлин всю жизнь был связан с Оксфордским университетом, но родился в Риге, жил в детстве в Петрограде, однако, семья сумела вовремя уехать из России, и сэр Исайя стал англичанином.
Он прекрасно владел русским языком и был специалистом по русской литературе, переводил русских писателей, а будучи еще и философом, переводил и книги русских мыслителей. Был поразительным лектором, его слушали завороженно.
Вступая в должность профессора социальной политологии в Оксфорде, Берлин произнес речь, которую потом оформил в виде эссе под названием «Две концепции свободы». Эти две концепции — позитивная и негативная, раскрывают две стороны понимания свободы. В первом случае это возможность самому контролировать свое поведение, это самообладание, во втором — отсутствие всяких ограничений, которые помешали бы людям совершить прекрасно ими осознаваемое действие. Берлин считал, что обе позиции сталкиваются друг с другом и обе являются естественными.
Притом «позитивная» концепция свободы может обернуться весьма зловещим образом, поскольку люди, совершая самостоятельный выбор, в любом случае опираются на какие-то соображения о высшем благе, на свои политические и религиозные убеждения. Это может стать (и становится) основой политических злоупотреблений. Как ни парадоксально, такая свобода может привести к коллективному контролю, к тоталитаризму. Что касается «негативной» свободы, то она предполагает отсутствие внешнего принуждения.
То есть, говоря о позитивной и негативной концепциях свободы, Исайя Берлин не давал оценочные характеристики в стиле "хорошо — плохо", а просто показывал исходные установки обоих подходов — от утверждения или от отрицания. Позитивный подход исходит из представления "свобода для", а негативный — "свобода от".