Зачем брать из приюта взрослую собаку? Зачем брать больную, а потом вкладывать деньги в её лечение, зная, что никакие расходы не смогут вернуть утраченное здоровье и лишь отсрочат неминуемое? Зачем всё это? И вообще, откуда в людях такое стремление к самопожертвованию? Если пытаться искать ответы на эти вопросы в плоскости «разумного» мышления или бытовой логики, то результатом почти наверняка будет оглушительный провал. Нет там ответов. Стремление людей отдать долг, который был создан не ими, лежит за гранью обычного понимания.
Мои клиенты взяли пожилого пса. Взяли несмотря на то, что были прекрасно осведомлены и о проблемах с его здоровьем, и о том, что долго он не проживёт. Скажу честно: наверное, обратись они ко мне до того, как принять решение, я бы покрутил пальцем у виска – вам это зачем вообще? – и постарался бы отговорить их от столь безумного шага. Но, как известно, мы не властны над своими эмоциями: десятилетний пес, с больными лапами и тяжелой онкологией, на год с небольшим стал для них настоящим светом в оконце.
Парня оставили в клинике и не забрали – его владелец просто перестал выходить на связь, когда узнал диагноз и услышал, сколько будет стоить лечение его собаки. Он избавился от старика как от мусора, предоставив врачам самим решать, что делать дальше, отправлять в приют или усыплять. Я не знаю всех подробностей этой истории, но каким-то образом, через десятые руки, до нынешних владельцев дошла информация о несчастном кобеле, и они забрали его, когда он был почти на волосок от смерти.
Новые владельцы (владельцы – ужасное слово, но лучшего пока не придумали) пригласили меня для консультации примерно через месяц после того, как пёс к ним переехал. Парень выглядел немного уставшим, но вполне довольным жизнью – владельцы (чёрт!) полностью оплатили лечение, и теперь он мог по крайней мере без труда ходить. «Александр, чем мы можем заняться, чтобы ему было интересно жить?». Жить! Я понял, что вопрос о том, насколько правильным было решение забрать взрослую проблемную собаку, не стоит даже упоминать.
Все всё понимали, но это не мешало им наслаждаться каждым днем, проведенным с собакой. Наверное, как раз наоборот: осознание того, что любой день может стать последним, делало их общение ещё ярче. Они вместе катались на дачу, ходили в лес, часто гуляли по берегу Финского залива, с удовольствием наблюдая, как седой пес ловил носом ветер. Он будто понимал, что им нравится, как он чихает, и делал это ещё громче, хитро посматривая на владельцев каждый раз, когда у него получался особенно громкий чих – вот, видели, как я умею?
Я приезжал к ним ещё несколько раз, консультировал по каким-то мелким вопросам. Пёс встречал меня у двери, виляя «всей собакой» – иначе не описать те странные движения, когда радость от встречи волной идёт от хвоста к носу, заставляя тело собаки ходить ходуном. Прежде всего он неизменно «рассказывал» мне новости, подгавкивая и подвывая на все лады, требовал как следует выгладить бока, и только потом разрешал пройти в дом. Я видел, как улыбались его владельцы, глядя на этот наш ритуал: ощущение счастья, висевшее тогда в воздухе, можно было едва ли не потрогать руками.
Они подарили псу ещё целый год, буквально выкупили это время у смерти, отдав немалую сумму из того, что с таким трудом зарабатывали. Даже когда ему стало совсем трудно ходить, владельцы не переставали возить его на пляж. Они стелили в багажник своего внедорожника мягкое одеяло, ставили машину так, чтобы пёс мог видеть волны, и сидели рядом с ним на откинутом борту. Гладили, пока пёс не засыпал. Слезть сам он не мог, а смысла помогать ему уже не было: дома у него едва хватало сил дойти до миски с водой.
Пёс прожил свою жизнь до самого конца. Прожил в любви. Я бы хотел сказать, что он ушёл сам, мирно, во сне, но это будет неправдой. Парню пришлось помочь: когда из-за приёма сильнейших препаратов на фоне онкологии у него отказала печень, и стало ясно, что никаких шансов больше нет, владельцы приняли решение не продлевать страдания собаки. Трудно представить, чего им стоило позвонить врачу и попросить его сделать укол – уверен, это было невероятно больно. Мне тогда от них пришли всего два слова: «Арчи ушёл».
У этой истории нет морали в общепринятом смысле. Точно так же, как у меня нет ответов на вопросы, поставленные в начале рассказа – я понятия не имею, зачем люди совершают такие поступки. Что бы мне ни пришло в голову, какие бы объяснения не придумал, это будет лишь моя интерпретация реальных событий. Я не знаю, что такое на самом деле «правильно», и поэтому не имею морального права учить остальных, как им распоряжаться своим временем, жизнью и кошельком. Пусть каждый решает сам.
Любите своих собак. А с остальным мы обязательно разберемся.
***
Меня зовут Александр Смирнов, я кинолог и дипломированный клинический психолог. На своём канале пишу о собаках то, что они хотели бы сказать нам сами. Вне канала – обучаю, дрессирую, помогаю с воспитанием. Нужна консультация? Звоните, пишите в Вотсапп, я на связи: мой телефон +7 (921) 921 09 11.
А прямо сейчас вы можете прокачать свои знания, получив доступ в секретный раздел моего канала. Там лежат особые материалы, только для Продвинутых Владельцев. Доступ к ним стоит 99 рублей. Решайтесь! Новые статьи – каждую неделю.