В 1764 г., после ареста священника Петра Красноперова*, старообрядцы очередной раз лишились единственного на весь Урал беглого попа. Перед ними вновь встала проблема поиска иерея. Для ее решения в 1765 г. сам руководитель уральских беглопоповцев инок-схимник Максим в сопровождении невьянского приказчика Ивана Голицына отправился в Москву.
Скорее всего, формальным поводом поездки стало участие в первом совместном соборе поповцев и безпоповцев, посвященном вопросу восстановления в старообрядчестве епископского чина. На соборе 1765 г. староверы решали, нельзя ли на основании бывшего в древнерусской Церкви прецедента – поставления в 1147 г. Киевского митрополита Климента Смолятича головой Климента, папы Римского, совершить рукоположение старообрядческого епископа с помощью мощей одного из Московских святителей – митрополитов Ионы или Филиппа (Колычева).
Разногласия помешали договориться о чем-либо, но каждая сторона пришла к своим выводам. Поповцы решили активизировать поиски епископа, согласного перейти в старообрядчество. Безпоповцы еще более убедились в невозможности иметь священство в «антихристовы времена».
Примечательно, что одним из итогов собора 1765 г. стало обращение старообрядцев-поповцев к проживавшему в то время в Москве грузинскому архиепископу Афанасию (Амилахвари) с просьбой, чтобы поставил им епископа. Афанасий резонно ответил, что без позволения Синода он ничего не будет делать. Но, по-видимому, в приватном разговоре посоветовал просителям отправиться в Грузию. Делегация староверов (ветковские иноки Никодим и Иоаким, Иван Кузнецов и другие) собралась было в путь, но «известясь, что в Грузии сделались замешательства, и нет пропуска, возвратились».
Уральская же старообрядческая историография повествует об этом эпизоде совершенно иначе. Отец Максим, якобы, специально ездил в Москву «для исследования о грузинской земле. И обретох грузинского архимандрита и протопопа и лично совопрошался. И протопоп оный по руски глаголати зная, и уверял, что в Грузии крестят в три погружения, и духовенство посторонних епархий не приемлют и имеют своего епископа». Так решалась стратегическая задача – откуда, в перспективе, можно получать беглых попов.
Понимая, что поиск подходящей «грузинской» кандидатуры займет много времени, Максим был вынужден оперативно решать важнейший вопрос своего путешествия – о приискании иерея. Ему рекомендовали рукоположенного Рязанским архиепископом Алексием (Титовым) беглого священника Иродиона, с которым он и вернулся на Урал.
А беглые попы «грузинского поставления» появились в уральских заводских поселках только в 1780-е гг. Об их хиротонии проводились особые исследования, что дает возможность назвать имена архиереев, рукополагавших священников, позже служивших у старообрядцев Урала:
Антоний II (Багратиони) – с 1784 г. митрополит Алавердский, с 1788 по 1811 г. – каталикос-патриарх Грузинской Церкви, с 1811 г. на покое в Нижнем Новгороде;
Григорий (Чиковани) – с 1777 по 1823 гг. митрополит Цаишский Грузинской Церкви (в Мегрелии), неоднократно бывал в России;
Варлаам (Эристави) – архиепископ Ахтальский, с 1794 г. в России, с 1811 г. – митрополит Мцхетский, первый экзарх Грузии. В 1817 г. уволен от управления и вызван в Россию. В 1825 г. назначен игуменом Даниловского монастыря;
Гаий (Такаов) – с 1793 г. епископ Моздокский, с 1799 г. епископ Саратовский и Пензенский. В 1808 г. определен на астраханскую кафедру, с возведением в сан архиепископа.
__________________________
* Почти шесть лет у староверов горнозаводского Урала не было попов. Лишь в 1759 г. они обрели нового священника. Петр Иванович Красноперов родился в 1678 г. в с. Кибаеве Сарапульской волости. В 1706 г. был рукоположен во священный сан и довольно долго служил в Казанской епархии. Основной причиной его перехода к староверам стало то, что он «утерял» ставленническую грамоту. На Урал же приехал «по зову невьянского раскольника А. Черепанова». Однако здесь он не сразу начал священнодействовать, поскольку тогда не было острой нужды в иереях. Несмотря на явное нежелание Красноперова, староверам все же удалось уговорить его вернуться к прежнему занятию. Правда, «исправить его от никонианской ереси» было уже некому. Тогда «по совету, через три молебные пения принял Петр Иванович на себя священные ризы и с тою титлою священнодействовал». Был он «ростом велик, толст, в плечах широк, лицом присмугл, волосы на голове курчавые, небольшие, седые, глаза серые, говорит толсто». В 1764 г. о. Петр был схвачен властями и отправлен в Тобольск. Достоверно известно, что вскоре ему, 87-летнему старику, удалось осуществить побег из духовной консистории, но о дальнейшей его судьбе мы не имеем сведений [С. А. Белобородов, Ю. В. Боровик «Ревнители древлего благочестия» (ОЧЕРК ИСТОРИИ ВЕРХНЕТАГИЛЬСКОГО СТАРООБРЯДЧЕСТВА)].