— Бабушка, блин! — вскрикнул он от боли.
Вика остановилась и слегка вжала голову в плечи.
— Ты чего? — шепотом произнесла она, глядя на Дмитрия. — Она же терпеть не может, когда её так называют!
Это вторая часть, читайте начало здесь.
Дмитрий не сразу понял, о чём говорит Вика. Но было поздно. Завуч школы повернулась в их сторону и неодобрительно посмотрела на Дмитрия. Она была женщиной в возрасте и не переносила, когда ученики за глаза называли её бабушкой. Но подобную наглость она слышала впервые. Чтобы так нагло в её присутствии какой-то ученик назвал её бабушкой — это было немыслимо! На него посыпались недовольные взгляды других учителей.
— Рассаживаемся! — злобно прошипела женщина.
Дмитрий сел на своё место, на мгновение забыв про боль в боку, но она внезапно напомнила о себе с новой силой. Булавка, действительно, расстегнулась и впилась острым концом в кожу юноши.
Дмитрий вскочил, как ошпаренный, и, собираясь отпроситься у завуча, заметил, что она отвернулась. Тогда он решил выйти из столовой без разрешения.
— Рассаживаемся, я сказала, — произнесла завуч, неодобрительно глядя на паренька.
— Сейчас две минуты, и я вернусь, — быстро произнес Дмитрий, стараясь оправдать своё внезапное желание покинуть зал.
Вдруг один из задиристых парней произнёс:
— А он в штаны напрудил, поэтому ему надо!
По залу прокатилась волна хохота, и даже завуч не смогла сдержать улыбки.
Туалет находился в другом крыле школы, и идти до него пришлось порядка ста пятидесяти метров. Ученики не понимали, о чем думали проектировщики. Почему нельзя было организовать пару туалетных кабинок ближе к столовой? Это ведь выглядело бы логично. Дмитрий зашёл в туалет и заперся в одной из кабинок.
Он расстегнул штаны и осмотрел рану. Крови было немного, но было обидно: новая же рубашка! Только купили. Вот же... Говорил же бабушке!
Дмитрий расстроенно дёрнул за булавку и вытащил её из трусов. Мелькнула мысль — бросить её в унитаз и смыть. Он замахнулся и даже потянулся к кнопке смыва, но остановился. За неё бабушка ему открутит голову — факт. Он раздражённо помахал булавкой в воздухе, но на кнопку слива всё же нажал от безысходности. Делать было нечего. Взял чистый платок, который бабушка заботливо положила ему в карман, накрыл им рану, затем аккуратно заправил рубашку и застегнул штаны.
— Надо бы чем-то обработать, но точно не здесь, — подумал он, оглядываясь. Панику среди учителей поднимать не хотелось, так же как и не хотелось привлекать лишнее внимание к своей персоне.
— Ладно, попробую решить чуть позже.
Дмитрий, не задумываясь, зачем-то ещё раз нажал на кнопку смыва унитаза и поспешил в столовую. Он уже приготовился извиняться перед завучем, потому что, как только он зашёл, все взгляды устремились к нему с неодобрением. Дмитрий обернулся.
— Это они на меня смотрят или на кого-то ещё? — пронеслось у него в голове. Сзади никого не было, лишь перешёптывания одноклассников, которые продолжали наблюдать за ним. Он шёл к своему месту, и одноклассники расступались, словно движимые магнитом, не в силах противостоять невидимой силе, которая заставляла их отклоняться в стороны.
— Вот он! — кто-то крикнул из толпы.
Дмитрий посмотрел в сторону кричащего — снова говорили про него. Он хотел было сказать: «Подумаешь, панику развели. Как будто без него вечер начать нельзя». Вдруг его взгляд упал на то место, которое он должен был занимать, а затем на окно — одного стекла почему-то не хватало. Вика издавала странные звуки, и вокруг неё суетились учителя и медицинский работник, осторожно перебинтовывая её ногу.
Завуч подлетела к Дмитрию и произнесла:
— Живой. — На всякий случай ощупала его. — Ну, ты прямо как знал, — только и произнесла женщина.
— Что знал? — недоуменно спросил Дима, подходя ближе к своему месту.
Картина его слегка ужаснула. Из его стула торчал огромный кусок стекла — толстый, здоровый осколок оконного стекла с острыми краями, словно оставшийся здесь после разрушения. Один из этих краев, зловеще впечатавшись в мягкое сиденье, выглядывал снизу, как остриё ножа, на мгновение замерев в ожидании. Каждая грань осколка блестела в свете, напоминая о моменте, когда стекло с глухим треском разлетелось, подобно смерчу, оставив за собой нечто большее, чем просто осколки — это была разрушительная сила, разорвавшая привычный уклад и оставившая в сердце страха неизгладимый след.
— Не подходите близко к окну, — закричала завуч. — И ты, Димочка, тоже, на всякий случай, отойди от него. И вообще, все отойдите от окон. На пять шагов. Я ведь сотню раз ставила этот вопрос на собраниях — нужно что-то делать! — обратилась она к директору школы. Тот посмотрел на неё, но ничего не ответил.
— Скорую точно вызвали? — спросил кто-то из учителей. В ответ другой учитель кивнул, подтверждая его слова без единого лишнего слова.
Дмитрий подошёл ближе к Вике.
— Ты поранилась что ли? Сильно? — спросил он, заглядывая в её лицо.
Вика привычным жестом показала рукой, обозначая — «так, чуть-чуть».
— А ты вот как? — спросила она, прищурившись от боли. — Так, не мешай нам, — ответила медсестра, наматывая бинт на ногу девушке.
— А что я? Меня же не было здесь, — произнёс Дмитрий, подходя к своему приятелю.
— Что здесь произошло? — осведомился он.
— Форточка бам, стекло — бдыщь! — вскрикнул парень, по всей видимости, всё ещё находившийся под впечатлением. — Вика взвизгнула… — произнёс он, не в силах объяснить произошедшее.
— Так, давай ты говори, от этого толку мало, — прервал его Дмитрий.
Другой приятель продолжил:
— Резкий порыв ветра ударил в форточку. Она была открыта. Сквозняк или что-то ещё? Форточка дёрнулась и резко закрылась, из-за сильного удара оконное стекло треснуло и посыпалось вниз. Вике осколком порезало бедро. А ещё вон в этого отлетел кусок… пластырем уже залепили. Но вот если бы ты не ушёл, страшно подумать... — Второй приятель тоже замолчал на мгновение, переводя дух.
— Сегодня Ангел-Хранитель явно за тобой внимательно следил, — заметила одна из подруг, глядя на Дмитрия с легким восхищением.
Дмитрий на мгновение задумался: «Или это бабушка?" — вдруг промелькнула мысль у него. Вспомнив её слова: «Если расстегнётся булавка, то просто застегнёшь обратно», он почувствовал, как волнение подхлестнуло его сердце. Ай да бабушка! Кто, как не она, всегда знала, как защитить и оберегать его! Ангел-Хранитель или её забота — это было одно и то же. Бабушка словно умела предугадывать всё, и сейчас он был уверен, что именно её оберег помог ему избежать беды.
— Так… — вдруг проговорил Дмитрий, вспомнив, что расстегнул булавку и кинул её в карман. — Пойду-ка я верну её на место. На всякий случай, — сказал он и направился к выходу из столовой.
Как вам история? Парень чудом выкрутился, и теперь в его голове вертится вопрос: спасла ли его бабушка с её надежным талисманом, или же это всего лишь простое везение? Он помнил, как бабушка строго говорила, чтобы он никогда не раскрывал тайну этого амулета, не позволяя другим узнать о его магической силе. А вы, уважаемые читатели, вообще верите в талисманы и обереги?