Соня следила за ребятами, и как только они стали смотреть по сторонам, то есть спустя полчаса, она скомандовала:
– Подъем! Надо идти максимально долго, в горах быстро темнеет. Шип, задавай темп, чтобы все не устали.
– Только надо всё здесь убрать, – проворчал Рин, осматривая место привала. – Следы оставляем!
Соня расстроилась, она об этом забыла, но Брюс качнул головой.
– Не волнуйтесь! Я старался убирать то, что мы оставили.
– О! Это поэтому, ты шёл последним, – восхитилась Соня.
Однако тот, чуть покраснев, признался:
– Не хвали. К сожалению, я поздно вспомнил о следах.
– Не думаю, что они пойдут по нашему следу, – остановил Брюса Макс, у которого тряслись губы. – Дядя ведь знает о родственниках мамы. Он знает, что я… Я боюсь открытого пространства и ничего не умею. Я даже во двор не выходил, а если и гулял, то на веранде.
Мальчишки застыли, а Соня небрежно отмахнулась:
– Ф.uгня! Знать, что они есть, и знать, где они живут – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Да и не поверит он сразу, что ты, такой домосед и трус, вдруг рванёшь через горы.
Макс побагровел.
– Верно! У нас есть шанс! Дядя знает о моей трусости. Ко мне ведь даже учителя приходили на дом.
Шип хитро ухмыльнулся.
– Когда медведь укололся о лапы дикобраза, которых он раньше легко убивал, то удивился: «Кто научил тебя сворачиваться в шар?». Он решил найти умника и съесть. Дикобраз вздохнул: «Ты!». Медведь только заревел в ответ, понимая, что всех глупых дикобразов он уже съел. Макс, не комплексуй, ты изменился!
И опять они шли, но теперь тайга постоянно подставляла им корни под ноги, и кустарниками закрывала путь. Однако Шип находил звериные тропы, и они двигались довольно быстро, чем можно было ожидать. Стало смеркаться, Соня, встав на цыпочки, долго нюхала воздух и вскоре привела их в крошечный распадок, в котором булькал родник.
– Привал! Надо приготовить ночлег.
Ребята так устали, что тупо сидели на земле, не снимая рюкзаки. Соня стала расчищать место для сна и собирать валежник, стараясь не оставлять лишних следов. Брюс куда-то ушел, потом вернулся и высыпал на расстеленный плед незнакомые голубые ягоды.
– Это надо съесть! Вы станете выносливей, но, когда к ягодам протянула руку Соня, он её остановил. – Нет! Тебе нужна небольшая усталость и сон.
– Почему? – хором спросили все.
Брюс чуть усмехнулся, оказавшись в окружении вопросительных мордашек.
– Думаю, что молитва нашей вожатой помогла, – мальчишки вытаращили глаза, а он продолжил, – Русская, надо поглядеть, что ты ещё умеешь?!
– Издеваешься? – Соня гневно стукнула кулачком в широкую грудь.
Мальчишки переглянулись, ожидая дальнейшего развития военных действий. Брюс, ничего не объясняя, протянул Соне крошечный обломок шоколадки. Её «эльфы» разочарованно вздохнули. Увы! Брюс вообще не заметил этого удара, и значит, бокса не будет. Соня сунула в рот шоколад и задрала брови.
– Бррр, он же горький!
– Как наша жизнь. Ешь, это – обычный шоколад! – Брюс, сверкнув улыбкой, отломал крошечный кусочек и съел. – Видишь, он не отравлен! В твоем случае он сработает, как стимулятор, и ты изменишься. Конечно, ты не вырастешь, но может поумнеешь! Ты же не боишься?
От возмущения Соня подпрыгнула и стукнула кулачком его в плечо.
– Но-но! Тоже мне, я ничего не боюсь!
Рин от восторга даже подпрыгнул, заметив, как Брюс погладил плечо именно в том месте, в которое ударил кулачок.
– Э-эх, тyпaя! Она же ничего не видит! – шепнул он Шипу.
Между тем он зря так думал, Соня увидела это, и, как ни странно, пережила одновременно горечь и сладость. Она робко взглянула в глаза Брюса и обнаружила заботу и сочувствие. Сочувствие её взбесило. (Да за кого же он меня держит?!). Девушка раздражённо фыркнула, и запила шоколадку водой. Устраивать разбирательства при мальчишках она не стала, потому что хорошо помнила басню Крылова про лебедя, рака и щуку. Им надо было долго идти, значит, они должны доверять друг другу.
Брюс посмотрел на мальчишек, и те стали устраиваться поудобнее, потом уселся рядом с девушкой.
– Ты умеешь верить. Я попробую сделать тебя чуть сильнее, – он, положив ей руки на виски, что-то запел.
Соня разобрала только некоторые слова. Брюс на языке кри просил для неё силы. У девушки зашумело в голове, и мир взорвался звуками и запахами. Внезапно она услышала тяжёлые шаги, прислушалась, но тот, кто шёл, куда-то исчез, и она успокоилась.
– Что? – спросил Брюс, заметив, как она встрепенулась
– Показалось, – пожала она плечами. – Показалось, что кто-то идёт за нами.
Неожиданно Брюс к этому отнёсся очень серьёзно и поднял всех.
– Не стоит здесь оставаться, – он ободряюще подмигнул ребятам. – Вы должны верит себе и своим силам! В вашей крови – кровь предков, а они были воинами. Наши предки верили в знаки, которые нам посылает мир.
Соня поражалась мальчишкам, те без нытья поднялись, собрали вещи, замели следы и опять пошли. Они быстро двинулись по глубокому распадку в ту сторону, куда их вёл настороженный Брюс.
Через час все стали спотыкаться от усталости. Местность неумолимо становилась всё более дикой. Пихты были обвешены каким-то лишайником, под ноги постоянно подворачивались скрытые травой камни. Все кустарники, за которые они иногда хватались, неизменно были колючими. Было очень жарко, и хотелось пить. Раздражало всё: звон насекомых на полянах, свист и вскрики птиц, шорох каких-то мышей.
Мальчишки тяжело дышали, Соня мечтала только об одном – присесть. Брюс, посмотрев на них, поднял руку, они замерли.
– Что-то случилось? – пропищал Шип, уставший до невозможности, но готовый скорее откусить себе язык, чем признаться.
– Тихо, мне нужна минута! – их проводник поневоле долго принюхивался, потом улыбнулся. – Правильно идём, к темноте найдём воду.
Стало ещё темнее, и они уже не шли, а тащились, но остановились только, когда стало практически не видно из-за темноты. Все обессиленно попадали на землю, но Брюс, дав им немного передохнуть, опять поднял их и вёл ещё несколько минут за собой. Он периодически посматривал на Макса, а Соня, в отличие от него, не волновалась за пацана. Чувство вины у того так было велико, что он был готов на плечах тащить друзей, но те это и сами поняли и молчали.
В результате они заночевали под двумя поваленными огромными стволами. Брюс разрешил выпить всем по несколько глотков воды. Через час парнишки заснули, так и не дожевав яблоки, которые, оказывается, нёс для них в рюкзаке Брюс. Соня, когда мальчишки заснули, прямо спросила Брюса:
– Кто ты? Только не тренди про то, что мечтаешь стать педагогом!
Тот усмехнулся.
– Вообще-то я частный детектив. Меня нанял друг отца Макса, который заметил, как бы сказать, некоторую нечистоплотность в ведении дел Макса его дядей. Его дядя снял непомерно большую сумму, и меня попросили последить за ним и его племянником.
– Ух ты! А что сразу не сказал? – спросила Соня.
Глаза Брюса приобрели жёсткий блеск, подбородок выпятился.
– Ты специально хочешь выглядеть глупой?
Она психанула и, повернувшись к нему спиной, заснула. Рин, случайно проснувшись, увидел, как их несгибаемый вожак, едва касаясь, гладит короткие волосы Сони. (Надо же, так он на неё запал!). На луну набежало облако, и Рин опять провалился в сон.
Только светало, когда Брюс разбудил Соню и едва слышно прошептал:
– Я ухожу! – сонная девушка таращилась на него, ничего не понимая.
– Куда?
Он пояснил:
– Кто-то должен увести наёмников и дядю Макса. Видишь ли, среди них я увидел знакомого следопыта. Я специально говорил про лесника, и про то, что заметаю следы, чтобы у ребят настроение было на высоте. Ты должна знать… Э-э… Короче! От того следопыта просто так не уйти. Я сделал, что смог: ты стала сильной и сможешь увести ребят. Встретимся в долине Пёстрого дятла, – она, было, раскрыла рот возражать, но замолчала – в его глазах была такая печаль, Брюс пророкотал. – Справишься? (Живите, ребята!).
Проснувшийся раньше всех Рин, слушал это разговор и восхищался их вожатым. Выросший в современном мире он никогда не верил во всякие небылицы про рыцарство. Однако, столкнувшись с Брюсом был потрясён. Ведь тот даже не намекнул, как ему дорога Соня. Их русская слушала, прижав руки к груди, потом поднялась на цыпочки и поцеловала Брюса в щёку.
– Мы дойдём! Не волнуйся! Спасибо, и за мальчишек, и за терпение! Прости, что сразу не поняла тебя.
Брюс бесшумно канул в лесных зарослях. Соня решительно разбудила мальчишек.
– Ребята, завтракать и в путь!
– Не волнуйся! – Рин кивнул ей. – Мы все уберём.
Теперь, когда они шли одни, Соня жёстко экономила на продуктах и себе, но вскоре Шип нашёл великолепный способ подкрепляться – орехи. Они воспрянули духом, но с каждым пройдённым днём становилось всё труднее. Ребята отчаянно голодали. У них осталась соль и лапша быстрого приготовления в виде крошки, а по расчётам Рина надо было ещё идти и идти. Тогда, Соня обрезала волосы у Шипа, который чуть не плакал, расставаясь со своими космами, и после многих и долгих мук сплела силки из волос. Помогли уроки выживания на Урале.
Первого бурундука, который попался в их силок, они съели полусырым – не могли дождаться, когда он зажарится. Следующих зверьков они зажарили нормально. Вскоре они ели всё, что двигалось, а однажды Соня на дереве нашла гриб-мясовик. Они устроили пиршество, в фольге, над которой Соня тряслась, запекли грибы и какую-то мышь, которая имела неосторожность поинтересоваться их рюкзаками.
Когда вышли к речке, то расстроились – то ли Рин не рассчитал, то ли карта устарела, но они оказались на опасном и крутом обрыве, и теперь единственной возможностью попасть на другой берег, была переправа по канату.
Вспомнив, чему она училась в секции, Соня достала веревку и вопросительно посмотрела на мальчишек, те одновременно затрясли головами и попятились. Утяжелив веревку и завязав на конце петлю, Соня горячо помолилась:
– Господи, помоги!
Однако то ли из-за того, что она была некрещёная, то ли от того, что она молилась по-английски, молитва не дошла, и аркан не долетел до нужной ветви.
– Tвo.ю ж! – по-русски выразила эмоции Соня и бросила во второй раз и опять промазала.
Соня попробовала ещё и опять промазала.
– Третий раз! У-у! – завыла Соня. – Третий раз промазала.
Девушка осмотрелась. До дерева было не очень далеко, но уставшие руки постоянно не добрасывали аркан до сука. Соня, закрыв глаза, устало вспоминала, как это всё началось.
Промелькнувшие воспоминания подбодрили её. Она открыла глаза, и грустно улыбнулась, потому что мальчишки смотрели на неё с надеждой. То ли от того, что она отдохнула, то ли от взволнованного сопения мальчишек, Соня успокоилась и стала обдумывать, почему она «мажет».
Маленький Шип, подбадривающе просипел:
– Не волнуйся, у тебя отлично получается! Мы бы и так не смогли.
– В каком месте отлично? – Соня неожиданно поняла, что аркан не долетал, потому что она сама не верила, что добросит. Теперь просто так бросать было нельзя, мальчишки и так были на грани срыва, и она вспомнила, как однажды в походе её Бабушка сказала: «Главное, чтобы то, к чему ты обращаешься, доверилось тебе, и не важно, что это – топор, лыжи или веревка. Не ты, а они должны верить тебе, и тогда всё получится!».
Соня вспомнила, как многие хакасы заключали союз кровью, и решилась. Она полоснула ножом по запястью, кровь окрасила аркан. Мальчишки от неожиданности ахнули, а она, поцеловав аркан, просипела – горло перехватило от боли:
– Кровь моя – сила в тебе. Лети, спаси! – эти слова она вспомнила из одной хакасской легенды.
Аркан, свистнув, долетел до сука сосны и обвился вокруг него. Они закрепили аркан на этой стороне, это сделал Мак, каким-то хитрым узлом, и стали перебираться на другую сторону. Страшно было невыносимо.
Оказывается, только в фильмах переправляются по канту, легко перебирая руками и ногами. В жизни же руки предательских соскальзывали и хотели разжаться, а ноги, вели себя так, как будто принадлежали другому телу. Дыхание перехватывало, а внизу грохотала по камням река. Почти час ушёл на переправу.
Они только сдёрнули канат и скрылись в густом можжевельнике, как чуть ниже их переправы появились преследователи. Они тащили за собой жутко избитого и связанного Брюса. Соня, не раздумывая, толкнула на землю мальчишек, едва успев, потому что наёмники взяли бинокли и стали осматривать их берег.
– Чтобы даже не шевелились! Он это ради нас делает, – прошипела она, как кобра, прижимая их к земле. Парнишки замерли.
Лицо Брюса было похоже на кровавую маску с синюшным оттенком. Как только люди дяди остановились, Брюс упал на землю. Соня, закрыв глаза, обдумывала, что делать, но ей на плечо легла рука Рина. Девушка открыла глаза и вздрогнула – их преследователи притащили не только Брюса. С ними, едва переставляя ноги, шли две связанные девчонки. Мальчишки дёрнулись, но под взглядом Сони опять застыли.
Шум реки не давал услышать, о чём разговаривали преследователи. Потом дядя Макса что-то приказал, и одну из девочек подвели к обрыву. Один из наёмников вылил на лицо пленника воду, потом его поставили на ноги, как только Брюс открыл глаза, девочка полетела вниз. Мальчишки и Соня не могли поверить увиденному, настолько дико это было. Жуткий звук, как будто что-то лопнуло, и булькающий крик из изувеченных губ Брюса. Эти звуки почему-то услышали все, а вторая девочка потеряла сознание. Все неожиданно услышали странный звук, как будто, стоявшая рядом сосна застонала. Наёмники стали озираться. Соня с мальчишками вздрогнула, когда, несмотря на шум воды, услышали то, что спросил дядя Макса:
– Это что?
Один из наемников скривился и проворчал:
– Эхо, наверное.
– Какое эхо?! Кто стонал?! – заорал дядя Макса.
– А я знаю? Этот перевал называется Апониви.
– Ну и что? – дядя Макса озирался по сторонам, разглядывая сосны и кустарники.
– Это переводится, как «Где ветер вырывает промежуток с корнем». Это просто ветер, – проворчал один из наёмников.
– А если это какие-нибудь спасатели? Проклятье! Место какое-то мерзкое, передатчики не работают, – зло пробормотал дядя Макса.
Соня не понимала, почему они так отчётливо всё слышат?
– Босс, не волнуйтесь! Всё идёт по плану. Наши в лагере подкинули письма, в которых ребята пишут, что сбежали в город, потому что им здесь надоело. Нет никаких спасателей! Детишек теперь в городе ищет полиция.
Соня и ребята мысленно застонали – они не могли даже подумать, что наёмники дяди такое придумают. Соня мысленно закричала: «Как же теперь спасти ребят? Как?». Неожиданно сильный порыв ветра поднял с земли старую хвою и закрутил смерчем, и все услышали, как в воздухе прошелестело:
– Васака!
Голова Сони закружилась, она на мгновение потеряла сознание. Очнулась от того, что Рин трясёт её и шепчет ей в ухо:
– Соня! Соня! Очнись! Слышала! Это сказали тебе. Васака – значит сила. Соня, сделай что-нибудь!
– Да знаю я, что мне! – отмахнулась Соня и свирепо полоснула зубами по ране на руке, и струйка крови потекла на землю. Она, мгновенно отрекшись от материализма, поцеловала землю. – Накажи, того кто толкнул! Накажи!
Мальчишки с безумной надеждой смотрели на неё.
Дальнейшее было похоже на фантастический фильм. Из густого перелеска появилась огромная фигура гризли. Медведь, как-то лениво, скользнул к обрыву и мимоходом махнул лапой. Бандит, столкнувший девочку, упал, ударил фонтан крови. Второй наемник, выхватив пистолет, выстрелил в зверя. Взмах страшной лапы и второй наемник упал, обливаясь кровью, медведь, не тронув остальных, скользнул в перелесок. И опять только шум реки.
– И что с ними делать?! – закричал, надсаживаясь, дядя Макса.
Наемник, стоявший с ним, оскалился:
– Похоронить, – и столкнул лежащих бандитов с обрыва. – А вот что с этими делать? Если в реке найдут и наших, и этих, то всё станет ясно, как дважды два.
– Ничего! Они связаны, куда денутся?! Сдохнут сами. Да и мишку надо отвлечь от нас, – дядя Мака схватил автомат, лежащий на земле, повернулся к Брюсу и с размаху ударил того по виску, Брюс упал. – Пошли! И мишке обед, и нам спокойная дорога.
Пнув ногой на прощание лежащего без движения парня, дядя и последний наёмник бросились в противоположную, от скрывшегося гризли, сторону. Ребята замерли, не зная, что делать.
– Не шевелитесь! – прошептала Соня, мальчишки лежали и плакали от бессилия. Соня не утешала их, но просила. – Тихо, надо ждать.
– Чего, – прошептал впервые за всё это время Макс.
– Они скоро вернуться, там же дороги нет. Посмотрим, что они будут делать, – прошептал Рин.
Через полчаса на обрыве опять показались их преследователи. Не обращая внимания на лежащих Брюса и девочку, они искали способ переправиться. Из кустов опять вышел гризли и решительно направился в сторону лежащих, обнюхал их и, зарычав, двинулся в сторону преследователей, те мгновенно исчезли. Гризли посмотрел в сторону прятавшихся ребят и заревел.
Соня смело вышла из кустов и, глядя в упор на гиганта, и, поклонившись, негромко попросила:
– Помоги, брат! – она верила, что всё получится.
Медведь встал на краю обрыва и замотал головой, переваливаясь с лапы на лапу. Размахнувшись, Соня бросила аркан медведю. Если бы кто-нибудь спросил девушку, почему она это делает, она не смогла бы объяснить. Медведь неловко поймал верёвку, потом подошёл к лежавшему Брюсу, и страшные когти мгновенно разорвали верёвки, которыми тот был связан. Брюс с трудом поднялся. Было видно, что он едва стоит, тем не менее, он поднял девочку, развязал её, а потом привязал к себе ремнём, та, очнувшись, заплакала, но Брюс что-то ей сказал, и она обняла его.
Мальчишки, которых колотило от озноба, вцепившись в верёвку, держали её и ждали. Они ничем не могли иным помочь, но из-за пережитого они переступили грань неверия и теперь каждый шептал про себя, что-то своё. Всё, что они шептали, сводилось к двум словам: «Господи, помоги!».
Соня поцеловала аркан и обернула его вокруг талии.
– Удержи, их! Удержи! В тебе моя кровь.
Медведь вцепился зубами в верёвку, и страшная переправа началась. Ногами Брюс держался за канат, а руками неловко подтягивал себя и девочку, которая сидела на нём верхом. Неизвестно сколько прошло времени, но как только они втащили Брюса на обрыв, медведь отпустил свой конец и исчез в зарослях ельника, а они оттащили потерявших сознание Брюса и девочку в своё убежище. Брюс очнулся через несколько минут и, увидев своих спасителей, хрипло выдохнул:
– Бегите! Они вас найдут и убьют. Это – зверьё! Им нечего терять.
– Мы вместе! – угрюмо возразила Соня. – Ты за кого же нас держишь?
Её поддержали все, а Рин успокоил Брюса:
– Не волнуйся, им до брода топать и топать! Почти сутки. Мы успеем уйти далеко. Не волнуйся!
– Соня, теперь мы можем идти? – тихо спросил Макс.
Все уставились на Соню, которая буквально согнулась от навалившейся на неё ответственности. Больше всего она боялась истерики девочки, мальчишки тогда бы сломались. Всё, обдумав, Соня начала распоряжаться:
– Рин, Шип, поищите какую-нибудь палку, чтобы Брюс смог опираться на неё. Макс, осторожно напои Брюса. Только немного дай воды. Дженни! Я узнала тебя, помоги мне. Я знаю, что и тебя били, но не так, как его. Держи Брюса, чтобы он не упал!
У девчонки затряслись губы, но она села рядом со Брюсом и прижалась к нему. Соня печально кивнула им. Неизвестно, кто кого держал, но это было самое лучшее лечение от того шока, который они пережили.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех частей: