Утро выдалось на редкость ясным и морозным. Не бушевала метель, не свивал ветер по земле белую поземку – тихо дремала природа в последних предрассветных снах. Когда готовили сани, на дворе было еще темно. Найда взглянула вверх и увидала, что небосвод густо усеян яркими звездами.
«Дай нам Господи доброго пути! – взмолилась она про себя. – Пусть мои опасения окажутся напрасными, пусть дома все ладно будет!».
Как и сказывал Мечислав накануне, двоих молодых дружинных отрядили им из Детинца: Славибора и Микулу. Прибыли они еще затемно на двор к Бажене –верхом, в полном снаряжении, при доспехах. Любо-дорого было поглядеть на таких статных молодцев. Но для Найды не было никого в целом свете милее Мечислава, потому появление дружинных ее мало тронуло. Девки же – Желана с Нежаной – напротив, притихли, зарумянились. Особенно раскраснелась младшая – Нежана, которой с первого взгляда приглянулся Микула. Она украдкой то и дело бросала на него любопытные взгляды и, смущаясь, крепче куталась в теплый платок.
Но дружинные и сами слегка стушевались при девицах: попеременно толкая друг друга в бока, стараясь подавить улыбки, они топтались возле своих коней, ожидая дальнейших указаний. Мечислав перекинулся с ними парой слов и подошел прощаться с матерью и сестрицами.
Бажена осенила их с Найдой крестным знамением:
- Легкой дорожки вам, детушки! Ну, с Богом! Молиться за вас стану.
Желана с Нежаной жались друг к дружке от утреннего холода, а, когда Мечислав по очереди обнялся с ними, завсхлипывали.
- Береги, братец, Найду! - зашептала дружинному на ухо Желана. – И возвращайтесь скорее!
- Слово даю! - пообещал Мечислав. - Воротимся сразу, как только Найда с родными повидается и сердце успокоит. Даст Бог, все ладно в семье Горазда!
Под нетерпеливое фырканье лошадей простились, расцеловались и тронулись в путь. Сани заскользили прочь от теплого дома. Вслед за санями поспешили и дружинные: лихо оседлав своих коней, Славибор с Микулой, ухмыляясь, покинули двор Бажены. Нежана только тихонько вздохнула и опустила взгляд себе под ноги.
- Не кручинься, - шепнула ей Желана. – Еще увидаешь сих молодцев, думается мне.
- И вовсе я не по ним вздыхаю! – вспыхнула та. – Братца жалко отпускать… да за Найду боязно… что-то у них там дома творится… неровен час, и правда беда какая…
- Свят, свят! – перекрестилась Бажена, услыхав последние слова дочери. – Молиться надобно, Господь все и устроит. Ну, подите в дом, подите, не то застудитесь еще. Нынче я пироги стряпать вздумала. Авось, думы-то на другое и перекинутся!
А сани все дальше уносили Мечислава с Найдой от натопленного уютного дома. Вот уж они минули посад, и Новгород остался позади. Снег, поскрипывая под полозьями, потихоньку начал синеть: близился зимний рассвет. Мороз задиристо пощипывал лицо, наполнял грудь бодрящей свежестью.
Дружинные не отставали: им не привыкать было к дальним дорогам хоть в зной, хоть в стужу. Весело переговариваясь, Славибор и Микула не забывали зорко поглядывать по сторонам, дабы не допустить вторжения какой-либо опасности.
Впереди замаячил снежный лес, и Найда вздохнула с облегчением. Нет, ей нравилось место, где жил ее жених, и за минувшее время она успела полюбить этот красивый и шумный град. Но лес сразу напомнил девке о родном доме, о прежней жизни, которая была ей столь привычна. Вместе с тем дурное предчувствие снова прокралось в сердце Найды. Она тяжело вздохнула.
- Что вздыхаешь, радость моя? – глянул на нее Мечислав.
- Неспокойно мне… чую, неспроста душа разнылась: как бы не застать дома беду!
- Дай Бог, доберемся благополучно, скоро все узнаем. А покамест… в одну деревушку нам завернуть надобно.
- Это еще для чего? – подивилась Найда. – По службе твоей, никак? Эдак мы до темноты и половины пути не одолеем!
- Ничего, поспеем. Это для тебя самой же надобно.
- Не возьму в толк, о чем речь ведешь. Сказывай скорее!
- Прознал я давеча, что живет в этих краях один дед, Всесветом кличут. Ходит народная молва, он многое ведает, многое умеет. Коли удастся его с собою увезти в вашу деревню – мыслю, подсобит он нам на Радима управу найти.
- Вот оно как! А прежде ты сказывал, что и не слыхал о знахарях и ведунах на земле новгородской.
- Прежде мне они были без надобности, да и не на слуху такое в княжьей дружине. Нынче служба у меня иная: чаще в народе бываю, людские россказни ненароком слышу. Вот и прознал… от надежного человека то я слыхивал – он облыжно молвить не станет… стало быть, самое время пришло навестить старика.
- Хорошо бы просить этого ведуна о помощи, да пожелает ли он с нами отправиться? Коли ведун стар, немощен, не одолеть ему долгого пути!
- Что-то мне подсказывает, что нам он не откажет. Сказывают, не так прост этот дед: дюже охоч до серебра, а я припас тут кое-что…
Мечислав ощупал рукой ношу, которую держал за пазухой.
- Ох, отчего же ты давеча мать не обрадовал? Коли она бы узнала, что ты задумал, ей бы легче стало! Ведь нынче надежда у нас появилась!
- Раньше сроку ни о чем сказывать не следует. А что, коли не сладится с ведуном? Напрасно тебя бы и мать с сестрицами обнадежил. Мыслил я сам к нему в эту зиму наведаться, чтобы обтолковать все как следует и сговориться на летнюю пору, да ты меня опередила. Коли тронулись в путь мы нежданно-негаданно, придется сейчас на месте и порешить все дела.
- Вот диво! Про Ведагора молва до самого Новгорода дошла, а об этом ведуне старый князь и не слыхивал?
- Может, и слыхивал, да только Ведагор – не просто деревенский ведун, он – чародей. Подобных ему нет и не было в этих землях. Почившему князю это было известно.
Найда поежилась:
- Может, и хорошо, что Ведагора больше нет! Страшен он был. Как припомню его лик, мертвому подобный – дрожь пробирает.
Мечислав вздохнул:
- Время его пришло. Он тоже был смертен, как и все мы. Но нынешнее воплощение Радима несет опасность куда большую. Помутнен его разум, он ослеплен жаждой мести. Потому доброго от него ничего ждать не приходится!
- Ох…
Найда снова почуяла тяжесть на сердце и молчала до тех пор, покуда они не свернули в небольшую деревушку на окраине леса. Народ, попавшийся им навстречу в селении, с любопытством и недоверием взирал на чужаков. Бабы останавливались, глядя вослед саням и двум молодым воинам, мальчишки с гиканьем сбились в кучу и преследовали сани до тех пор, покуда они не остановились.
- Кто таковы-то? С какой же надобностью? – шушукались одни бабы.
- Сваты, что ль? Это ж на чей же двор? – предполагали другие.
- Вот дуры! Какие сваты? – отмахнулись мужики, услыхавшие их. – То двое из княжьей дружины, не иначе как! Почитай, с самого Новгороду!
Народ заволновался, а Мечислав, приметив у ворот неподалеку одинокого старичка, подошел к нему:
- Доброго тебе здоровья, отец!
- И тебе не хворать. Кто ж таков будешь, мил человек?
- Новгородцы мы, свои. А то – дружинные княжьи, потому дурного вам не сделаем. Будь милостив, вразуми: сказывают, в вашем селении живет один ведун, Всесветом кличут. Как бы нам сыскать его?
Старик покачал головой:
- О-о-ох, так помер он! Схоронили – поди, в начале зимы-то еще.
Мечислав досадливо поморщился:
- Вот оно что… да… беда… очень нам надобен был, Всесвет-то… эх… ну, будь здоров, отец!
И он повернулся с тем, чтобы уйти, но старик окликнул его:
- Да ты погоди, мил человек! Как тебя звать-величать?
- Мечислав мое имя. Сам я из дружины княжьей, да то уж в прошлом.
- Доброе имя… а в чем твоя надобность-то до Всесвета?
- Долго сказывать, коли начну. Дело одно темное имеется, в котором чаяли мы обрести его помощь и совет.
- Ну, коли так… ступайте вон в ту крайнюю к лесу избушку. Там внука его сыщете, Пересветом кличут. Он нынче заместо деда своего ведовством живет. Сказывают, дед ему тайны-то свои передал, какие поспел…
Мечислав поблагодарил старика и вернулся в сани. На глазах у любопытного народа они двинулись дальше к лесу, где стояла небольшая, ничем не примечательная избушка.
Дружинные спешились и остались на дворе, Найда же с Мечиславом отправились в избу.
Пересвет оказался безбородым парнишкой со светло-соломенными волосами и удивительно-синими, пронзительными глазами. Своим обликом он чем-то походил на Любима, однако ж чувствовалось в нем нечто такое, что заставляло все внутри сжиматься от неведомого волнения.
Казалось, Пересвет вовсе не подивился нежданному появлению чужаков. Он усадил их за стол, плеснул в кружки какого-то горячего травяного отвара со словами:
- Испейте! Озябли, небось. Затемно, чай, из посада-то выехали.
- Откуда тебе сие известно? – спросил Мечислав.
Он, казалось, вовсе не был удивлен словами молодого ведуна: поди, довольно к нему народу-то ездит, ежели он и вправду знающий.
- А давеча сон мне был, - отвечал тот спокойно, но твердо, - а сны на третьей седмице завсегда истинны.
- Что же снилось тебе?
- Да то и снилось, что явятся ко мне из Нового града воины. Токмо воинов-то трое было…
Пересвет внимательно вгляделся в лицо Мечислава и добавил протяжно:
- А ты тоже из дружины княжьей, хоть и одежа на тебе мирская. Вижу я, старых ран и шрамов на тебе немало! Смерть вокруг тебя ходила, и не раз.
- Верно, - усмехнулся Мечислав, а у самого внутри так все и замерло.
Пересвет испил травяного отвара, а затем воззрился на Найду своими васильковыми глазами и не отрывал от нее взгляда до тех пор, покуда она не опустила ресницы.
- Печаль на сердце твоем… - задумчиво произнес ведун. – Вижу я, что…
Он не договорил, потемнел лицом, а затем вновь обратил свой взор на Мечислава:
- С чем пожаловали ко мне? Чую, забота вас гложет…
Мечислав откашлялся:
- Прав ты, Пересвет! Слухом, как известно, земля полнится… присоветовали мне деда твоего, как ведуна знающего… к нему мы ехали, да не застали…
Парень перекрестился и пробормотал что-то себе под нос.
- Помер дед мой, как первый снег выпал. Не поспел он всему меня обучить… но я тоже ведаю то, что другие узреть не в силах…
Пересвет снова взглянул на Найду.
- Потому послушай! – сказал Мечислав. – Прямо скажу: совет ведающего нам надобен, да не простой совет: помощь необходима. Слыхивал ли ты когда-нибудь о чародее по имени Ведагор?
Парень обвел блуждающим взглядом свою горницу и молвил протяжно:
- Подобного в сказаниях деда не припоминаю. Где же обретается сей чародей?
- Да уж нет в живых его. Но история наша неразрывно с ним связана.
И Мечислав поведал Пересвету все, о чем тому следовало знать.
- Потому, - заключил он, - надежды возлагаем на то, что подсобишь нам с бедой этой справиться. Радим силу обрел недюжинную, нравом лют, а, окромя того, месть страшную задумал: извести семью Найды желает. Оружием человеческим здесь не справиться… сам пойми, что оставить людей на произвол судьбы я не могу… почти родня мы, Найда – невеста моя… коли был бы Радим простым человеком, разве ж я не смог бы с ним совладать? Но он уж не человек… послушай, Пересвет: мыслю я забрать тебя с собою, коли не воспротивишься, да отвезти в то глухое селение. Слыхивал ли про Медвежий Угол?
- Тот ли, что в паре дней ходу отсюда?
- Он самый. Так вот, селение то, куда мы отправляемся, часах в пяти езды от Медвежьего Угла через лес – а по снегу, поди, дольше станет. Разумею я, что путь неблизкий, но, коли не ты, уповать нам более не на кого…
Задумался Пересвет; видно было, что трудно ему решиться. Мечислав сказал:
- За платой дело не станет: серебром отблагодарим за помощь твою.
Парень вскинул на него синие глаза:
- Мне вашего серебра не надобно! Не корысти ради я людям помогаю…
Покосившись на Найду, Пересвет добавил:
- Выйдем-ка на крылечко, дружинный! Слово молвить тебе надобно.
Накинув теплую одежу, парень кивнул Мечиславу головой, и они вышли вон и избы.
- Ну вот что, - сказал молодой ведун, щурясь от утреннего солнца, - я одного опасаюсь: по силам ли мне такое дело. Дед-то, чему поспел, меня обучил, да токмо справлюсь ли я… народ к деду моему со всякими надобностями ездил, да я-то что, мал еще был… а нынче, едва сам начал свои силы пробовать, дед и помер… с кем совет мне держать, коли не сдюжу? У вас-то, в селении том, есть кто ведающий, с кем потолковать можно?
- Травница там живет, Малуша, людей особыми снадобьями и заговорами лечит. А, окромя того, она очень хорошо Ведагора знавала…
- Вот как! Хм-м…
Пересвет отвернулся: видно было, что в нем борются противоречивые чувства. Неожиданно он заговорил каким-то отрешенным голосом:
- Невеста твоя… смерть я вокруг нее увидал…
Мечислав похолодел:
- Как же это? Беда с ней случится? Коли так, лучше сам я голову сложу, а она пусть живет! Не прощу себе, коли не смогу защитить ее… ты ее погибель чуешь? Говори, Христом Богом молю!
Пробормотав что-то, Пересвет сказал:
- Ее судьбу покамест увидать не могу… но, как вошла она в горницу, я рядом с ней будто смерть увидал… что-то дурное может случиться… что ж, поеду я с вами, так и быть. Но уговор таков: не спрашивай меня ни о чем, чего бы я сам не пожелал тебе открыть! И не выпытывай того, что открывать мне не положено… коли надобна станет помощь людская – сам скажу…
- Как велишь – так и будет, Пересвет! – Мечислав положил руку ему на плечо. – Сбирайся в путь, ехать пора!
Назад или Читать далее (Глава 112. Не ждали, не чаяли)
#сказаниеоволколаке #оборотень #волколак #мистика #мистическаяповесть