Тело Плавского уже увезли, эксперты тоже уехали. Андрей спустился по лестнице, вышел на улицу и подошел к скамейке, на которой скучал Лаптев.
- Значит, зря мы следили, - вздохнул Пашка, - мужика всё равно убили.
- Для меня важнее найти, кто его убил, - вздохнул Пузырев.
- Есть идеи?
- Вагон, - Андрей грустно усмехнулся. – Могла Алиса. Пришла из магазина, взяла пистолет, убила, положила пистолет на место, всё протерла, чтобы отвести от себя подозрения, и позвонила в полицию.
- Логично.
- Кто-то мог ночью проникнуть незаметно в дом, спрятаться где-нибудь на лестнице. Днем этот неизвестный входит в квартиру, убивает, снова прячется. Когда началась суматоха, врачи, полицейские забегали туда-сюда, он мог вполне незаметно выйти.
- Опять логично, но менее вероятно.
- Еще. В доме пять этажей и мансарда. На каждом этаже по две квартиры, некоторые, возможно, объединены, как у Плавского. Там кто-то живет. Кто-то мог войти в квартиру, убить и вернуться к себе.
- Тоже очень логично.
- Пока это всё, но, может, еще что-то придумаю.
- Что делать будешь? – спросил Пашка.
- Меня Семиниди наделил серьезными полномочиями, сам копаться в грязи не хочет, - Андрей вздохнул и поднялся со скамейки. – Пойду посмотрю, кто тут живет. Я видел, там консьержка внизу сидит. Ее полиция так запугала, что она носа не кажет. Думаю, получится с ней поговорить. Обычно эти дамы всё обо всех знают.
- А мне что делать?
- А у тебя есть какие-то дела?
- Я неделю в отгулах, так что до понедельника я совершенно свободен, - пожал худыми плечами Лаптев.
- Посиди тогда тут еще, или лучше сходи еще раз поешь, может придется и на ночь здесь задержаться.
- Отлично, пойду заправляться.
Глава 5
Пару минут спустя Пузырев входил в комнатку консьержки. Представительниц этой особой профессии можно встретить разных: приветливых, радушных, серьезных, внимательных. Сухая дама лет шестидесяти, сидящая в комнате, в которую вошел сыщик, принадлежала к категории ворчливых.
- Опять? – женщина посмотрела на Пузырева через верхнюю часть очков. - Что вам еще от меня надо? Я же уже всё рассказала. Сегодня никто чужой в парадную не заходил… ну, кроме полиции.
- А как Вас зовут? – Андрей нацепил свою самую обаятельную улыбку.
- Татьяна Николаевна, - что-то типа улыбки появилось на недовольном лице пожилой женщины.
- Меня Андрей зовут. Я хотел бы побольше узнать о жильцах дома. У Вас, я так полагаю, есть список тех, кто здесь обитает?
- Разумеется, - гордо заявила консьержка.
- Не мог бы я на него взглянуть?
Женщина неохотно достала из стола толстый блокнот и положила его на край стола. Пузырев открыл блокнот на первой странице, там были имена, телефоны…
- А зачем Вам с этим возиться? – улыбнулась Татьяна Николаевна. - Я и так могу Вам всё обо всех рассказать. Тут мало людей живет.
- Да? – Андрей закрыл блокнот. - Было бы очень интересно.
Пузырев не ожидал, что получится так легко разговорить старушку, которая сначала показалась ему очень неприветливой.
- Первый этаж. Тут только одна квартира жилая, так как находится еще и моя комнатушка, в которой я живу постоянно, и кладовка общая. В этой квартире живет Ваня Шварц. Очень милый молодой человек. Ему лет двадцать пять. Он журналист, всегда в разъездах.
- Женат?
- Нет. Когда не в командировке, с девушками иногда приходит домой, но постоянной нет.
- С Алисой с третьего этажа видели его когда-нибудь?
- Нет, - женщина покачала головой, - никогда их вместе не видела.
- Сейчас он, я так думаю, где-то в другом месте.
- Да, он два дня назад уехал… кажется, в Сочи.
- Понятно, - Андрей мило улыбнулся. – Что у нас на втором этаже?
- Квартира номер три. Там у нас живет Федор Тютчев.
Пузырев усмехнулся и покачал головой.
- А что, разве люди не имеют права носить фамилию Тютчев? – удивилась Татьяна Николаевна.
- Кто он? – Андрей проигнорировал риторический вопрос.
- Обычный, непримечательный мужчина. Ему лет сорок, работает где-то в проектной конторе. Но точно сказать не могу. Замкнутый, не очень общительный. Не женат, женщин не водит. Утром на работу, вечером с работы. Ночью дома. Чем там занимается, не знаю.
- Напротив кто живет? – Тютчева Пузырев почему-то сразу выкинул из разряда подозреваемых.
- Муж и жена Полиповы. Оба работают в Питере, что-то связанное с метрополитеном. Очень рано уезжают, очень поздно приезжают. Лучше бы поменьше работали, а следили бы за своей дочкой. Ей всего шестнадцать, но она уже… парней в квартиру водит… правда, только днем. А так она рисовать очень любит, в парк ходит…
- Так, третий этаж я знаю…
- Да, бедный Сергей Степанович…
- Выше кто?
- Квартира семь. Армянин Миша Амбарцумян, работает в автосалоне. Женат на очень красивой даме, Монике, которая нигде не работает, все дни проводит в салонах красоты. У них, кстати, единственных, есть служанка, Гуля. Они ее откуда-то из Азии притащили, она плохо говорит по-русски и живет тут же наверху. У нас в мансардном этаже есть четыре комнаты. Жить там не очень приятно, слышно, как голуби по крыше ходят, но для бесправной служанки сойдет.
- Я правильно понимаю, что обитатели мансарды в доме не прописаны? – спросил Пузырев.
- Я думаю, нет. Как они решают вопросы с жилконторой, не моя проблема. Помещения эти явно нежилые. Думаю, насчет служанки Амбарцумян договорился где надо, он очень общительный и пробивной товарищ.
Андрей мысленно поставил крестик напротив фамилии армянина: очень странный тип, связанный, возможно, с этнической диаспорой.
- Дальше, - подтолкнул он полет мысли консьержки.
- Напротив, в квартире восемь живут Алексей Баринов и его жена Кристина. Он очень милый молодой человек, ему лет тридцать пять. Жена лет на пять его моложе. Алексей работает где-то в рекламном бизнесе. У него всегда при себе в большой сумке куча всяких пробников и прочей ерунды. Он мне постоянно что-то дарит. То чай, то шоколадку, то сладости какие-то, а то и маленькие духи бывало.
- Жена чем занимается? – уточнил Пузырев.
- Она не работает, занимается хозяйством, одна выходит из дома редко. С мужем иногда в кафе выбираются по вечерам.
- Амбарцумяны или Бариновы с Алисой дружны?
- Я никогда не видела вместе с Алисой ни мужчин, ни их жен.
- Ясно, кто у нас на пятом этаже? – продолжил Андрей знакомство.
- Еще один гость с юга. Васо, грузин, наверное. Он холостяк, дома бывает редко. Где работает, не знаю. Но я его уже неделю не видела.
- Никаких отношения с Алисой не имеет? – вновь задал Пузырев дежурный вопрос.
- Вы хотите, чтобы весь дом был с ней в каких-то отношениях? – заворчала консьержка. – Что Вы думаете, она спит со всем домом? Я ее ни разу вообще не видела с кем-нибудь разговаривающей на лестнице.
На всякий случай Андрей отметил для себя и Васо, по той же причине, что и армянина.
- Кто в квартире десять?
- Лариса Ивановна Штекенблюм. Старая дева восьмидесяти лет, она здесь живет, наверное, еще с войны, думаю, и до капремонта жила. Она выходит только на рынок, купить еды себе и своим канарейкам, их там у нее с дюжину.
- В мансарде, Вы сказали, четыре комнаты, - вспомнил Пузырев. – Кроме служанки армянина, кто-нибудь там еще живет?
- Две комнаты пустуют, а в четвертой живет старик Бауэр. Не знаю, еврей он или немец. Он глухонемой, поэтому голуби на крыше ему не мешают. Родственников у него нет. Он выходит из дома только чтобы купить себе еду.
- Я так понимаю, что он проживает там не вполне легально, - уточнил детектив.
- Разумеется. Но он никому не мешает. Мне кажется, многие в доме даже не знают о его существовании.
- Амбарцумян договорился с кем-то о проживании служанки, - решил сыщик порассуждать вслух, - вряд ли глухонемой старик сам ходил в ЖЭК и пробивал себе комнатушку на чердаке. Ему явно кто-то поспособствовал.
- Вполне вероятно, - кивнула консьержка, - но, если Вы хотите задать этот вопрос мне, я на него не отвечу. Он тут уже жил, когда я семь лет назад заняла это место. Гулю-то Амбарцумян поселил тут года два назад, а этот пожилой господин как будто всегда здесь жил.
- Ясно, - Андрей поднялся со стула, - спасибо, Татьяна Николаевна, Вы мне очень помогли.
- Да не за что, - когда с женщиной говорили ласково, ее ворчливость сразу пропадала. – Если Вам что-то будет нужно, заходите.
- Кстати, - детектив обернулся от дверей, - а Вы выстрелов ведь не слышали?
Пузырев был уверен, что полиция уже задавала женщине этот вопрос, но решил для себя всё прояснить.
- Это старый дом, здесь очень толстые стены, а когда делали ремонт, так еще и звукоизоляцию проложили хорошую. Я ничего не слышала.