17. Охранник Ефимов
Из электронного пульта в кармане хозяина послышался звук зуммера.
- Ну, наконец-то! Это, должно быть, Борис, мой главный охранник… – сказал Одинцов, нажимая на кнопку открывания ворот. – Ох, и задам я ему сейчас по первое число!
Через пару минут в комнату вошёл плотный и высокий, под два метра ростом, неопределённого возраста человек с грубыми чертами лица, с короткой рыжей причёской. С его появлением комната сразу стала казаться меньше размером.
Глубокие морщины, свёрнутый в сторону нос и опущенные уголки губ позволяли сделать вывод, что вновь вошедший имел в своей жизни серьёзные испытания. Косой шрам на левой щеке и взгляд исподлобья серых, холодных, немигающих глаз дополняли неприятное впечатление. Во всём облике рыжего охранника чувствовалась волевая твёрдость, в движениях – большая физическая сила.
«Не хотел бы я с таким амбалом встретиться в тёмном переулке…» – подумал Виктор.
- Ну, вот и он, наша надежда! Знакомьтесь: Борис Ефимович Ефимов, начальник службы охраны завода, – поздоровавшись, хозяин представил вошедшего. – А теперь скажи, Борис Ефимович: ты, случайно, к нам не через Москву добирался? Я тебя когда вызывал? Ещё пару часов назад… Ехать от города всего минут двадцать! Или распоряжение директора тебе не указ?.. Поехал бы сразу и моя баня была цела…
- Василий Павл…
- Подожди! Я тебе ещё не всё высказал… – продолжал распекать Ефимова вошедший в раж Одинцов. Он указал на Виктора. – Мы, вот с моим другом, чуть заживо не сгорели!..
Полякову была неприятна резкость бывшего одноклассника. Ведь прибывший начальник охраны, естественно, был совершенно не виноват в случившемся пожаре на даче своего шефа. Слушая, как Василий, при свидетелях, эмоционально «шлифует» своего подчинённого, Виктор явно не одобрял его действия.
«Попал под горячую руку! Как это некрасиво выглядит со стороны. Хотя, я сам такой же, чересчур вспыльчивый… Будь посдержаннее, проблем в моей жизни было б гораздо меньше».
- Василий Павлович! – наконец, сумел вставить слово Ефимов. – Но ведь ваших указаний не было…
- Как это: «не было»? А телефонное сообщение?
- Не получал… Мобильник всегда со мной!
- А как же тогда ты здесь оказался?
- У меня дружок в пожарке работает. Он и позвонил: мол, у твоего шефа на даче проблемы… Вот я и примчался!
Василий достал свой крутой айфон, привычно пробежался пальцем по сенсорной клавиатуре.
- Вот же, эсэмэс, переданное в 14. 22! Хотя… «Не передано»… – прочитав результат, Одинцов покачал головой. – А ты прав, Борис… Теперь всё ясно! Реабилитирован! Виноват я, погорячился… Беру свои слова назад. Извини, Ефимыч! Мы тут такого натерпелись, чуть не погибли, вот нервы и взыграли…
Он примирительно протянул Ефимову стакан с виски:
- Прими, как утешительный приз!
- Нет! – резко возразил охранник. – Ты же знаешь, Павлович: на работе я не пью. Вот разберусь с происшествием, тогда и наливай! Пойдём, посмотрим, что камеры слежения записали. И хотелось бы от первоисточника услышать подробности случившегося…
Они пошли в комнату охраны. Виктор последовал за ними:
- Я вам не помешаю?
- Нет, конечно! – одобрил инициативу гостя хозяин. – Может, даже подскажешь что, если я забуду…
Пока Борис просматривал записи камер, Одинцов рассказывал ему всё о пожаре и других странностях этого дня.
- Василий Павлович! Когда в последний раз до пожара вы разговаривали по телефону? Посмотрите на своём мобильнике…
- В 13.50…
- А после пожара?
- Первый звонок был в 14.21…
- Вот в эти полчаса и произошли все «чудеса»…
- Это уже что-то проясняет?
- Нет, просто констатирую факт… Все выводы – после! Продолжайте, пожалуйста.
Ефимов внимательно слушал, временами кивая своей рыжей головой и делая короткие пометки в своей записной книжке.
- Ну, а теперь я осмотрю место происшествия… – поднялся со стула начальник охраны.
- Можно, я с вами, Борис Ефимович? – попросил Поляков. Уж очень ему хотелось посмотреть, как работают настоящие профессионалы сыска.
Ефимов глянул сначала на директора, тот кивнул. Затем тяжёлый взгляд немигающих глаз ощутил на себе Виктор:
- Ладно, пошли…
Они вышли из парадного входа дома, направились к сгоревшей бане.
- А не побоишься запачкаться, раз ко мне в помощники напросился? – кивнув на разрушенные стены и обгорелые доски, спросил Ефимов.
- Вы не переживайте…
- А давай, перейдём на «ты»! – раздражённо перебил охранник. Он провёл ребром ладони по горлу. – Мне эти «выканья» вО как на работе надоели!
- Давай! Ну, а грязи бояться я не привык, отмоется… – ответил Виктор, а про себя подумал: «Крутой перец! С таким характером на любой работе могут быть проблемы…»
- Тогда ловлю на слове: тут, по периметру бани, под досками нужно всё осмотреть…
- А что ищем? – спросил Поляков, подумав: «Вот она, ментовская школа, сразу меня взял в оборот…»
- Всё, что покажется подозрительным! А я посмотрю видеокамеру и подходы к бане…
И оба мужчины включились в работу, каждый на своём участке. Виктор сразу же оттащил в сторонку вещественное доказательство – брус-компромат, который чуть не стал причиной трагедии. Затем добросовестно переворачивал все лежащие на земле доски: обгорелые, грязные, мокрые после обильного полива из рукавов пожарных машин.
Спустя четверть часа они встретились вновь. Ефимов держал в руках пакетик с разбитой камерой.
- Ну как, не разонравилась работа сыскаря? – с иронией спросил он, оглядев перемазанного и потного Полякова.
- Нет… Пока терпимо.
- Бывает хуже.
- А что ещё бывает?
- Тебе никогда не приходилось руками перебирать мусорный контейнер? А там с полтонны отходов. А мне уже не раз… Но это ещё в прошлой жизни – в «ментовке»…
- Борис, а чего ушёл оттуда? Не из-за мусора же…
- Нет, конечно… – Ефимов изучающее посмотрел на перепачканного углём и грязью помощника, немного оценивающе помолчал, но ответил. – Не ушёл, а меня «ушли»… Якобы, не прошёл аттестацию. Ну, а проще: не по нраву я пришёлся начальству! Видно, не судьба мне была стать полицейским… Хотя по раскрываемости преступлений, даже комиссия признала, у меня показатели лучше других… Впрочем, это проехали! Тяжело тогда было: остался без работы, до пенсии далеко… Хоть сам иди в криминал… Спасибо Василию Павловичу! Взял к себе… А что это ты держишь?
- Какой-то прибор, похож на рацию. Сильно от огня пострадал…
- Так чего молчишь, дурень! – Борис почти выхватил у него из рук оплавленный прибор.
Виктор с удивлением посмотрел на радостное лицо сыщика, на первую, со времени знакомства, улыбку на его суровом лице и простил ему «дурня». Впрочем, со стороны Бориса последовали и другие, более приятные слова:
- А ты молодец! Нашёл ещё одну улику! Этот прибор не для связи, а как раз наоборот! Это – подавитель сигналов, по-простому, «глушилка»! И она работала, пока сама не пострадала, – Ефимов вытянул из кармана куртки полиэтиленовый пакетик и осторожно положил туда ценную находку. – Ваши телефоны заработали сразу же после взрыва, так?
- Да! А это что за штука?
- Поясняю: портативный источник помех. Работает в диапазоне частот мобильной связи, создаёт поле «белого шума» в радиусе пятнадцати метров! Питания в автономном режиме хватает до трёх часов. Кто-то о вас с шефом очень серьёзно «позаботился»…
- Теперь понятно…
- Впрочем, я тоже кое-что нарыл… – Борис, вдохновлённый работой, совершенно преобразился. Лицо оживилось, морщины слегка разгладились, глаза заблестели. Он будто забыл, что его теперешний напарник человек случайный, и общался с ним, как с равным, как с коллегой по работе. Сыщик достал из другого кармана своей объёмной куртки пакет с разбитой видеокамерой. – Вот, глянь! Чем разбито?
Поляков через прозрачные стенки пакета попытался определить причину повреждения.
- Не камень… От мелкого, точечного попадания… Дробинка или пуля! Но малого калибра: мелкашка или воздушка…
- Зачёт! Соображаешь, – поощрил его Ефимов. – Не воздушка… Скорее всего, из малокалиберной винтовки, калибра 5,6 мм. Я, когда просматривал записи этой камеры, обратил внимание: на последней секунде работы она зафиксировала небольшую вспышку за забором периметра… В общем, сходи, Витя, к хозяину за ключом от калитки. Будем дальше разбираться…
Внутренний замок калитки работал исправно, следов повреждений отмечено не было. Высокий и глухой, почти трёхметровой высоты и с «колючкой» по самому верху, забор не имел визуальных следов его преодоления.
- Какой делаем вывод?
- Преступник воспользовался калиткой, открыв её своим ключом…
- …Или уже был на территории! – закончил фразу Виктор.
- Не исключено… Хорошо! А ну-ка, попробуй изложить свою версию происшедшего.
- Ладно… Сделано всё, чтобы посетители бани не остались живыми: решётка на окне заварена наглухо, заблокирована дверь, включен прибор подавления связи, чтобы не вызвали пожарных или другую помощь с мобильных телефонов. Облили бензином стены бани и подожгли. Высокий глухой забор, обслуга на отдыхе, чужие – не вхожи… Все условия для успеха криминального плана: дверь не открыть, решётку не сорвать, помощь не позвать! Преступники решили, что всё сгорит: и намеченные жертвы, и их преступные «заготовки» тоже… А нет улик, нет живых свидетелей – нет проблем!
- Верно! Теперь наши вещественные доказательства: «глушилка» связи, намеренно разбитая камера, специально изготовленный брус-фиксатор… И ещё: будет положительная экспертиза по наличию легковоспламеняющейся жидкости на досках – я уверен! И кому же так насолил наш Василий Павлович, что его «заказали»? – нахмурил высокий лоб Борис. – Так сразу, даже безо всякого предупреждения… Подготовка серьёзная, значит, и дело того стоило. Видно, кого-то сильно припёрло… Хорошо, соседи дым увидели! Они и вызвали пожарных.
Ефимов вышел через калитку за ограду. Там, через какой-то десяток метров, начинался крутой спуск к речке.
Дознаватель быстро сориентировался на местности и направился вдоль забора к небольшому пригорку.
- Свежие следы шин… – комментировал бывший опер, идя вдоль колеи, временами щёлкая фотокамерой мобильника. – Здесь, на пригорке, машина остановилась – следы протекторов более глубокие. И как раз видно опору с видеокамерой, смотрящей на калитку и баню! Значит, стрелял отсюда… Скорее всего, чтобы не привлекать внимания, из авто не выходил, стрелял прямо из салона, опустив стекло… Значит, и стреляная гильза осталась в салоне машины. А вот окурочек, может, и стрелкА… Приобщим к вещдокам! Затем эта машина подъехала к калитке забора… Продолжай, «помогала»!
- Машина подъехала… Остановилась – ямки от шин опять глубже… Тут явных следов нет, почва уплотнена на тропинке. Но вот здесь, у забора, трава примята: водитель должен был выгрузить привезённый брусок-блокировку – вот след-квадратик, к забору прислонил, чтобы открыть замок, отворить калитку…
- Всё верно, Витя! – поощрительно отозвался Борис. – А ты раньше в органах не работал?.. Хорошо всё схватываешь!
- Нет! – улыбнулся Поляков. – Но мне ещё в школьном возрасте нравилось читать детективы…
Ефимов присел на камень, достал свою записную книжку, раскрыл её. Виктору, заглянувшему через плечо Бориса, это показалось сплошной «китайской грамотой»: какие-то непонятные крючочки, стрелочки, цифры, буквы, рожицы… Если б такой листок он нашёл на улице, то решил, скорее всего, что это ребёнок нарисовал свои «каляки-маляки»…
Заметив интерес напарника к его записной, следователь, зыркнув глазами, сказал:
- А сейчас мне не мешай! Погуляй минут пяток в одиночестве, только следы не топчи… Мне надо подготовиться.
Борис включил на смартфоне режим диктофона и начал свой монолог:
- Сегодня, то есть, 30 июля 20… года, погода ясная, без осадков. На загородной даче директора завода стройматериалов Одинцова было совершено покушение на жизнь двух человек, а именно: в районе 14 часов дверь в бане с отдыхающими была заблокирована снаружи, стены политы бензином и подожжены злоумышленниками. С целью препятствия в помощи обречённым, использовалась глушилка связи мобильных телефонов, выведена из строя камера слежения за объектом. Выбрано время отсутствия обслуживающего персонала на даче…
Спустя три минуты Ефимов махнул рукой Полякову, приглашая подойти.
- Надиктовал, чтобы меньше писанины было: раз в десять быстрей получается. Всё! Наша миссия окончена. Материала, собранного нами, вполне достаточно для возбуждении уголовного дела. Это я, как бывший оперативник, говорю… Пошли на доклад к шефу, – он поводил своим крупным носом, принюхался. – Как раз, вовремя: с нашей базы шашлыками запахло. А то что-то живот подвело…
И мужчины, предварительно почистив одежду и умывшись студёной речной водой, с приятным чувством от сознания хорошо выполненной работы, поспешили присоединиться к праздной компании.
Под ароматный шашлычок и горячительные напитки одноклассники с удовольствием вспоминали уже ставшие далёкими школьные годы и, забыв о должностях и званиях, с удовольствием наслаждались дружеским обществом. Всем было легко и весело. «Праздник живота» отдыхающих мужчин активно набирал обороты.
- Все мы ещё со школы знаем, что жизнь человеку даётся один раз, дублей не предусмотрено… – поднял стопку Одинцов. – Давайте, ребята, выпьем за жизнь! На радость нам, на страх врагам!..
«Удивительно: говорят, выпивать – плохая привычка, но как она способствует хорошему настроению… – принимая под витиеватый тост очередную порцию алкоголя, философски размышлял захмелевший Виктор, наблюдая за сидящими за столом. – Интересные ребята! Они все разные, но все умные, начитанные, с хорошим чувством юмора. Какие у меня приятные, замечательные друзья…»
И даже новый знакомец Ефимов уже не казался Полякову таким угрюмым и неприветливым.
Хозяин дачи, Одинцов, оживлённо обсуждал с Юрой Темчуком текущую международную обстановку. Периодически обсуждение переходило в жаркий спор на повышенных тонах. Поляков удивлённо уставился на них, ещё минуту назад спокойно разговаривающих о погоде.
- Не бери в голову! – раздался голос над его ухом. – Обычная ситуация: они всегда так спорят, когда выпьют…
Виктор понял, пододвинулся к Ефимову.
- Борис! А расскажи что-нибудь о своей работе, – попросил он.
- Ты же сам видел: порой приходится выполнять самую грязную… – безо всякой охоты отозвался Борис.
- Вот и расскажи что-нибудь, подробнее…
- Подробнее? – с усмешкой переспросил Ефимов. – Можно… Только не об этой профессии! Это не та работа, о которой можно говорить подробнее.
«Ох, уж эти мне дилетанты! Насмотрятся детективных сериалов по телевизору и работа оперативника кажется благородной, интересной и романтичной. А на деле всё менее привлекательно, гораздо прозаичнее».
- Вот что, Вить! Ты особо свою губу на профессию опера не раскатывай: здесь малиной и не пахнет!
- Да ладно, Борис! Ну, хоть что-то, – проявил настойчивость Виктор. – Мне интересно…
- Неблагодарная это работа: осмотр мест происшествия, опрос очевидцев, задержание подозреваемых, куча бумаги по оформлению протоколов… И все они, эти бумаги, должны быть исполнены в срок и в соответствии с УК, УПК и всеми действующими правовыми законами, которые регулярно поставляют «на гора» правительство, законодатели, местная власть и собственное начальство.
- Но в такой работе присутствует и элемент непредсказуемости…
- Вот этого – навалом! Но и деяния оперативного работника – тоже в «рамках закона». На мой взгляд, в других, более спокойных профессиях существует конкретная методика, технология, определённый порядок, решение проблем по мере их поступления. Здесь же, зачастую, совсем по-другому… А в работе оперу чаще приходится действовать по интуиции, нестандартно и, конечно, оперативно...
- Борис, а семья у тебя есть?
- Была… Развелись, – через паузу ответил Ефимов, сразу помрачнев.
- Извини… – сказал Поляков, поняв, что допустил бестактный вопрос.
- Да, чего там… Дело прошлое. Вот, как раз, тебе в тему о профессии: поскольку преступность активизируется в тёмное время суток, то будь готов любой ночью, когда все нормальные люди спят, по звонку начальника или дежурного срочно явиться в отдел и заниматься расследованием. Из тёплой кровати, от жены, например, и – в холодный сырой подвал с мертвецами…
- Ну, жёны тоже всякие бывают, – Виктор невольно вспомнил о своей бывшей пассии Галине. – Наверно, она тебя не очень понимала…
- Она хорошая женщина… – видно, истосковавшись по собеседнику, продолжил рассказывать Борис. – Даже терпеливая была. Но ведь у любой бабы терпение не бесконечно… Короче, ей был нужен муж с нормированным рабочим днём. Чтоб, как у всех: в восемь утра – на работу, в шесть вечера – дома! Какой женщине понравится, если её муж с завидной регулярностью исчезает по ночам? Никакой личной жизни! В конце концов, поссорились мы сильно. А тут, как на зло, ночные рейды, потом командировка. Даже помириться времени не было.
- Так и не объяснились?
- Нет! Да и что тут объяснять… Отчасти она права. Не могу я так: чтоб всего себя посвятить только одной, пусть даже очень хорошей, женщине… Я делаю свою работу, у меня есть друзья, определённый сложившийся образ жизни. А после свадьбы, непонятно откуда это взялось, но в моей жене вдруг проявился крутой человек-собственник, активно пытавшийся всё это привычное окружение разрушить, подчинить меня своей воле…
Первое время уступал, чтоб избежать скандалов… А потом надоело! Так что, всё логично и закономерно! Вот, Витёк, рассказал тебе кое-что о своей жизни и даже легче на душе стало…