Когда-то давно, в начале 90-х, в одной из подмосковных армейских частей, произошло происшествие — самоволка, которая у многих вызвала как минимум небывалое удивление. Некоторые говорили, что такого не может быть, но были и те, кто посмеялся и сказал, что слышал и по чуднее истории.
Служил в этой части солдат, который был на должности писаря роты. Этот писарь по имени Максим, стал почти ежедневно приставать с одной просьбой, к Сергею, который служил в той же роте, — водителю, возившему командира части. У Максима на окраине Москвы жила тетя, и приспичило ему как то раз, съездить к ней, за тушенкой, которую его тетя дела сама в автоклаве.
Долго писарь уговаривал водителя взять его с собой.
— Я же знаю, — говорил он, — что тебя на КПП не проверят. Давай я в багажник залезу, и ты меня вывезешь. Отъедешь на пару километров, и потом я вылезу из багажника, а ты довезешь меня до тетки.
Сергей несколько раз отказывал, говоря, что его тоже иногда проверяют и не каждый раз он беспрепятственно выезжает. Но Максим прилип к нему как банный лист и не давал прохода. Однажды Сергей согласился:
— Давай тогда в воскресенье попробуем. Как раз командир сказал, что нужно будет его из дома на дачу отвезти, и я буду свободен. Сначала отвезу тебя к тетке, потом отвезу командира на дачу и на обратном пути тебя заберу.
На том и порешили.
Наступило воскресенье. Сергей возил командира части на автомобиле «Волга», у которой багажник был большой и просторный. Писарь постелил себе для удобства старую, но чистую шинель. Сергей мысленно перекрестился и аккуратно закрыл багажник.
На КПП Сергея почти никогда не досматривали, так было и в этот раз. Он не спеша подъезжал к КПП, переглянулся с солдатом, который стоял на воротах, и ему открыли шлагбаум. То, что произошло далее, никто себе даже представить не мог.
Сергей, видимо от сильного волнения, перед выездом на шоссе, которое было почти сразу после выезда из КПП, не посмотрел на светофор или не заметил желтого сигнала. Просто надавил на газ и повернул влево. Почти сразу после этого он и его пассажир, который удобно лежал в багажнике, услышали резкий визг тормозов и глухой звук удара.
Прямо в багажник, в котором лежал писарь, почти со всего маху врезалась серая «девяностодевятая».
Далее начался настоящий детектив — погоня. Вместо того чтобы остановиться и решать проблему на месте, Сергей почему-то сильнее надавил на педаль газа и начал очень быстро оттуда удаляться.
Он гнал быстро, но аккуратно, и его смогли остановить сотрудники ГАИ только на втором посту; один он чудом проскочил, видимо, еще не успели сообщить. Сама машина, кстати, почти не пострадала. «Волга» была не из новых, а из тех годов выпуска, когда на толщину кузова автомобиля железа не жалели. Поэтому из аварии «Волга» выехала с легка погнутым правым крылом и вдребезги разбитым задним плафоном.
Далее он целых полтора или два часа ждал, пока его заберут с поста ГАИ. Все это время писарь сидел в багажнике. Рядом с машиной всегда был гаишник, и Сергей не мог спросить у Максима, все ли с ним в порядке, да и жив ли он там вообще.
Наконец приехали два лейтенанта с его части. Один сел с ним в «Волгу», и они поехали в часть. Лейтенант, командир взвода, пока они ехали в часть на стоянку, все пытался узнать у Сергея, почему он выехал на шоссе, не посмотрев на светофор.
— Сергей, ну и что ты учудил? — начал лейтенант, глядя на него с недоумением. — Почему ты не посмотрел на светофор? И зачем ты уехал с места происшествия?
Сергей, не отрывая взгляда от дороги, молчал. Он знал, что любое его слово может выдать Максима, который все еще находился в багажнике.
— Сергей, ты что, оглох? — продолжал лейтенант, повышая голос. — Ты понимаешь, что теперь будет?
Сергей продолжал молчать, лишь иногда кивая головой, чтобы показать, что он слышит лейтенанта. В его голове крутились мысли о Максиме и о том, что будет, если его обнаружат.
— Сергей, ты хоть понимаешь, что натворил? — лейтенант не унимался. — Ты же знаешь, что тебе теперь светит? Ты сбежал с места происшествия!
Сергей, не выдержав, наконец ответил:
— Товарищ лейтенант, я… я просто испугался. Не знаю, что на меня нашло.
Лейтенант вздохнул и покачал головой:
— Испугался, значит. Ладно, разберемся когда приедем в часть. Но ты же понимаешь, что тебе это так просто с рук не сойдет?
Сергей кивнул, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он знал, что ему предстоит нелегкий разговор с начальством, но главное — чтобы Максим остался незамеченным.
Машина с горе-водителем въехала на территорию части, на стоянку. Там же, внутри этой машины, в багажнике, въехал и писарь. Сергей с ужасом думал, что же там с писарем. Поранился он там, или у него все нормально, и он просто молчит, боясь, что его разоблачат за самоволку, и тогда станет еще хуже. Все эти мысли роились у Сергея в голове, и он думал, скорее бы все разошлись, и он откроет крышку багажника и наконец узнает, что же случилось с писарем.
Но вместо того чтобы разойтись, к ним подошли зампотех и начальник автослужбы.
Оба злые. Зампотех даже был красный как вареный рак. Подполковник Борисов, который был в должности зампотеха, орал на Сергея так, что почти за километр было слышно его грубые слова.
— Зачем ты, дурилка картонная, — говорил он, глядя на Сергея, — смотался с места аварии? Машина почти не пострадала, остановился бы сразу, и все бы решили на месте. Какого же рожна, скажи мне, пожалуйста, ты уехал, да еще и не остановился на первом посту, когда тебя останавливали?
— Останавливали? Да я не видел ничего… — оправдывался Сергей. Возможно, он от страха и правда не видел, когда его тормозили на первом посту ГАИ.
— А теперь ГАИ передадут данные в ВАИ, и тебя лишат прав, ты это понимаешь? Будешь до дембеля пешком ходить или под машиной лежать и ремонтом заниматься, а перед этим недельку на ГУБЕ посидишь, это я тебе обещаю.
Зампотех, пока орал свою поучительную речь, все время стоял около помятой машины и постоянно долбил кулаком по крышке багажника, в котором все это время лежал писарь.
Сергей после каждого удара вздрагивал и думал: «Не дай бог, сейчас крышка багажника откроется, и подполковник увидит писаря, и все поймет. Да и фиг с ним, пусть так, лишь бы Макс был живой и здоровый, а то вместо губы и ремонта поеду я лес валить куда-нибудь в далекую сибирскую глубинку».
Примерно полчаса песочил Сергея зампотех, потом махнул на него рукой и с начальником автослужбы удалился по своим делам. Выходной его был окончательно испорчен.
За этой сценой, чуть поодаль, метрах в ста, стояли и наблюдали сослуживцы Сергея и Максима. Они, в отличие от офицеров, знали, что в багажнике «Волги» из части в Москву в этот день к своей тетке поехал писарь. И что же с ним сейчас, и где вообще он, они не знали, но догадывались, что он все-таки до тетки он не доехал.
Когда за углом скрылись офицеры, ребята подбежали к машине.
Сергей все же решился открыть багажник. В багажнике лежал скрюченый писарь без явных признаков ущерба. Глаза его были круглыми не только от страха, но и из-за желания сходить в туалет.
Он выскочил пулей из багажника, отбежал всего на пять метров, и, так как сил терпеть уже не было, помочился прямо на асфальт под хохот его сослуживцев. Они ржали как ненормальные над писарем и, конечно же, были рады, что, несмотря на все, что произошло, он совсем не пострадал.
Максим поведал друзьям свою версию происшествия.
— Лежу, — говорит, — я в багажнике, на мягкой шинели было довольно удобно. Я понял, что мы подъезжаем к КПП, так как «Волга» притормозила и стала ехать медленно. Тут, говорит, я подумал: «Лишь бы они не стали проверять, иначе капец будет всем, и мне, и Сергею». Но пронесло, я услышал, что шлагбаум поднялся, и мы стали ускоряться.
— А дальше все было как по телеку в боевиках. Я лежу в темноте, машину заносит, я ногами и руками уперся, и тут вдруг сильный удар, и я услышал звук разбитых стекол. Далее вообще началось неописуемое. Машина резко рванула, завизжали покрышки от набирающей скорости, даже запахло жженой резиной, думал, задохнусь.
— Я, говорит Максим, в панике и вообще не пойму, что там происходит, почему мы понеслись как угорелые, почему не остановились. Эти гонки продолжались примерно полчаса. Затем мы остановились, я понял, что это пост ГАИ, так как услышал, как гаишник представился Сергею и спросил, почему тот убегает?
— Ну, думаю, всё, приехали, — продолжал он, — сейчас откроют багажник, и мне серьезно влетит за самоволку. Еще и с Сергеем не договорились, что в такой ситуации говорить. Я сам тайком в багажник залез, чтобы в самоволку выехать, или это меня Сергей сам туда посадил.
— Так что думаю, буду ждать. Когда Сергей откроет багажник, тогда и вылазить буду. Но время шло, а багажник никто не открывал. Мало того, около машины все время кто-то крутился и время от времени орал на Серегу. Подожду еще, думаю.
— Прошло еще время, и я захотел в туалет. Время шло… Желание росло больше и больше. Когда подъезжали к части, и позже на стоянке, я думал, сейчас пулей вылечу, сил терпеть уже реально было все меньше. А тут я еще услышал нашего подполковника, который не только орал, а еще и по крышке багажника стучал. Ну все, думаю, настал мой конец. Сейчас откроется крышка, и нам обоим влетит еще больше.
— А потом слышу, офицеры стали расходиться. Думаю, откроется багажник, и я побегу быстрее куда-нибудь в туалет. Но когда выскочил, понял, что сил уже терпеть нет, и пришлось справить нужду прямо там, где и стоял, под ваш громкий хохот.
Так закончилась эта история, не первая и не последняя за время службы друзей-сослуживцев. В этой истории хорошо, что все закончилось без особых последствий, и все друзья отделались только легким испугом.
Надеюсь, эта история вызвала у вас улыбку и ностальгию по армейским временам. Подписывайтесь на мой канал если еще не подписаны, чтобы не пропустить самого интересного, и не забудьте поставить лайк, если вам понравилась эта история!