Олегу удалось добиться опекунства над девочкой, хотя это было очень непросто.Об одном только он не сказал в том, первом, разговоре - Ирине Сергеевне. О том, что увезет маленькую Маргариту в другой город.
Именно тут, в небольшом городке, у Олега была квартира, занимавшая половину одноэтажного коттеджа. Здесь же ждала его работа.
И еще в этом городе стоял дом, который несколько лет назад принадлежал другу Олега. Этого человека уже не было на свете, не осталось и никого из его родных. Старый особняк был заве-щан Олегу, но тот не спешил с ним что-нибудь делать. И это всех удивляло. Место было замечательное – одно из лучших в городе. У подножья горы – сразу за участком поднимался склон, густо поросший лесом.
Неподалеку была модная гостиница – свежий воздух, насыщенный ароматом хвои, с балконов открывался вид на город – и все приезжие старались остановиться именно здесь.
Соседние участки давно были скуплены – богатые горожане построили на них особняки. Олег же и не строился, и не продавал – хотя мог выгодно сбыть даже землю, без учета дома. Не раз предлагали ему заключить сделку, и цену давали хорошую, выше рынка. Он неизменно отвечал отказом. Пробовали пригрозить, но чем? Тем, что подожгут старый дом? Он все равно был непригоден для жилья – местами провалившаяся крыша, выбитые окна, трещины в стенах. Любой хозяин начал бы обживаться с того, что снес его до основания.
А отобрать каким-то путем этот дом у Олега – было невозможно. Чистые документы, не подкопаешься.
В каждом городе обязательно есть место, которое пользуется дурной славой. Будто людям не хватает острых ощущений, и тогда включается воображение. Так детям говорят, что в каменном строении в парке, том самом, где нет окон, а только одна дверь – живет Баба-Яга, которая выходит оттуда по ночам. Хотя в этой будке всего-навсего дворник хранит метлы и лопаты. Про местный пруд тоже сложена страшная байка – о том, сколько людей в нем уто-ну-ло когда-то. Хотя пруд недавно осушали, чтобы почистить – и всем было видно, глубина там никакая – человеку среднего роста по пояс.
Оброс своими легендами и заброшенный дом. Говорили, что там живет привидение, которое набросится на всех, посягнувших на эти стены. Находились даже мальчишки, которые забирались туда ночью, когда друзья проверяли их «на слабо» – или просто из интереса. И ребята эти уверяли, что видели и слышали что-то, обраставшее в их рассказах совсем уж фантастическими подробностями.
Одно было несомненно – в заброшенном доме никогда не ночевали бо-мжи, хотя такие места для них обычно заманчивы. Если подойти близко, и заглянуть в разбитое окно – можно было увидеть куски штукатурки и осколки стекол на полу, неведомо как уцелевшую люстру и сломанную мебель. С удобствами не расположишься, но от непогоды вполне можно укрыться.
Конечно, Олегу даже в голову не приходило привезти сюда ребенка.
Он выполнил обещание, которое дал Ирине Сергеевна – уволился с прежней работы и устроился на новую, позволявшую ему вести спокойную жизнь - уходить в свой трест утром и возвращаться вечером, иметь выходные дни – и больше не ездить в командировки.
Когда он говорил в отделе семьи про няню – это был не пустой звук. Олегу повезло с соседями. Вторую половину дома занимала на редкость славная семья. Муж с женой средних лет, у которых недавно родился первый долгожданный ребенок. Тоже девочка, и Олег думал, что у Маргариты будет подружка.
Илья и Света были людьми простыми и трудолюбивыми. В теплую пору года с наслаждением занимались садом – превратив свой небольшой участок в райский уголок. Но Новый год в этом же саду наряжали елку. Света нередко появлялась у Олега на пороге – то с пирожками, то с каким-нибудь вкусным салатом. Ей, как многим женщинам казалось, что одинокого – то есть неприкаянного – мужчину надо опекать. Олег же с Ильей нередко помогали друг другу в делах, требовавших мужских рук.
Когда у соседей появилась маленькая Соня, Илья категорически запретил жене работать. Света была поваром в школьной столовой, и муж знал, что это нелегкий труд. Илья не хотел, чтобы Света уходила готовить чужим детям, забыв про свою дочку.
- Соня должна расти с мамой, – сказал он, и устроился на вторую работу.
Судьбу Маргариты, ее неожиданное появление у Олега, супруги приняли близко к сердцу.
- Конечно, приноси девочку к нам, – сказала Света, – Они вырастут даже не как подружки, а как сестренки. И я буду считать, что у меня теперь близнецы.
Олег был рад, что Свете и в голову не пришло опасаться неизвестной наследственности. Он платил соседке значительно больше, чем в среднем брали няни, и хотя Света поначалу отказывалась от денег, потом она согласилась их брать, и Олег видел, что женщина довольна.
Правда Света задала тот же самый вопрос, что раньше Ирина Сергеевна:
- А как быть, если ты захочешь жениться? Не каждая женщина пойдет на чужого ребенка....
И хотя Олег очень хорошо относился к этой паре, все-таки в откровенные разговоры он не пускался ни с кем. Он мог бы сказать, что никогда не женится на женщине, которая не примет Маргариту. Но ограничился кратким:
- Давай ничего не решать заранее. Если до этого дойдет – тогда и посмотрим.
А Маргарита лежала в кроватке и старалась дотянуться до разноцветного кольца, подвешенного на веревочке. И когда у нее получилось задеть его ручкой – она впервые засмеялась.
*
Все последующие годы Михаил и Женя жили как самая обычная семья. Та памятная поездка к южным морям действительно оказала благотворное влияние на молодую женщину. Женя «вернулась». Правда, она сильно изменилась, уже не было в ней прежней «лихости», эпоха романтики и авантюризма ушла навсегда. Женя стала тихой, серьезной, продумывала каждый свой шаг – но близкие радовались и этому. Теперь с ней можно было общаться, строить какие-то планы.
Отец Жени не ограничился покупкой заграничного тура. Он купил молодой семье квартиру. Правда, скромную двушку – но все равно это был царский подарок.
Мать Жени терялась в догадках – почему человек, которого она любила, сначала забыл на долгие годы о ней и дочери, отделывался формальными поздравлениями с праздниками, а теперь вдруг потянулся к Жене? Ходили слухи, что с его собственными детьми не все благополучно, что-то они там затеяли...
И мать, и муж деликатно напоминали Жене, что стоит подумать о ребенке. Но, помня, через что она прошла, никто не решался настаивать, к тому же Женя сразу обрывала такие разговоры. Она больше не говорила, что ее дочка жива, но видимо, не отказалась от этой мысли полностью, таила ее где-то внутри.
Она окончила институт, стала работать в Салоне модной одежды.
Жизнь семьи стала идти так ровно, как бывает, когда один день похож на другой, и год предыдущий мало отличается от года последующего. Утренние сборы на работу, небольшие успехи, позволявшие каждому из супругов числиться на службе – на хорошем счету, мирные вечера с книгами и фильмами. Нечастые походы в кино или в театр. И отпуск, который Михаил и Женя неизменно проводили в одном и том же городке не берегу Черного моря – место это стало для них почти родным.
Мать Жени хоть и постарела, но по-прежнему играла в театре, только уже другие роли, конечно. Михаил теперь думал: мать теперь сделалась в чем-то моложе своей дочери. Она не утратила способность безудержно восхищаться, нередко у нее от чего-то загорались глаза. Женя же словно рано состарилась – сильные эмоции были ей больше недоступны. Она вела себя так, словно уже все видела и знала, и Михаил гадал – останется ли жена навсегда такой, или что-то всё же заставит ее встряхнуться?
А вот Елена изменилась очень сильно. Она давно вышла на пенсию, о которой так мечтала. Но теперь это не доставляло ей радости. Да, можно подниматься с постели хоть после обеда. Можно смотреть фильмы всю ночь. Можно ничего не готовить для самой себя – попить кофе с бутербродами и оставить посуду не мытой.
Но Елена смогла наслаждаться такой жизнью лишь первые пару месяцев.Потом она почувствовала, что здоровье ее начало рассыпаться. Оказывается, необходимость каждое утро вставать, делать легкую гимнастику и собираться на работу, а вечером ложиться в одно и то же время – каким-то образом придавали ей бодрость.
Сейчас никто ничего от нее не требовал и, глядя на себя в зеркало, Елена повторяла, что нужно как-то изменить образ жизни, потому что она стала выглядеть как старуха. Лицо отеч-ное, неприбранные волосы, один и тот же любимый халат, ни грамма косметики.... Может быть, записаться в Группу здоровья? Или начать откладывать деньги на санаторий? Но Елена боялась общаться с людьми – она знала, что начала заговариваться. Теперь нередко говорила она сама с собой, и какие-то отрывочные, несвязные фразы – вырывались у нее так же непроизвольно, как люди чихают.
- Кончится тем, что молодежь сдаст меня в сумас-шедший дом, – говорила она вслух.
Елена больше не вмешивалась с жизнь сына и его семьи. Она убедилась, что там и на горизонте нет мыслей о разводе. На смену гневу и раздражению, вынудившим Елену когда-то пойти на отчаянный шаг – пришел страх.
Да, с тех пор как Елена узнала, кто отец у ее невестки – она боялась, что секрет будет раскрыт. Все это заставляло ее поддерживать дружеские отношения с Нелли Александровной и делать ей непомерно дорогие подарки, даже урезая в чем-то себя.
Со стороны могло показаться, что женщины души не чают друг в друге. Хотя на самом деле они стали друг друга ненавидеть. Елена – за то, что ее благополучие и добрые отношения с сыном - полностью зависели от врачихи. Вскройся правда – Женя и ее отец могли бы больно отомстить ей, а Михаил порвал бы с матерью отношения. Нелли Александровна же зубами скрежетала, вспоминая бывшую одноклассницу, которая подтолкнула ее совершить настоящее пре-ступление. Где был тогда ее собственный разум? Нелли Александровна твердила себе, что –вернись та минута – она ни за что не пошла бы на подлог. Но теперь поздно было что-либо отыгрывать назад.
Прежде Нелли Александровна увлекалась сахаджа-йогой, теперь же ее потянуло к православию. Она стала появляться в храме – сначала несколько раз в месяц, потом – каждое воскресенье.Казалось бы – с течением времени должно прийти некое успокоение. Но нет, Нелли Александровна все глубже осознавала свою вину.
*
Максим и Людмила – старшие дети Сергея Анатольевича, Жениного отца, действительно задумали недоброе. Кажется, все было у них. Для начала отец дал им высокие должности, синекуру в своем бизнесе, когда работать надо не так уж много, а доходы при этом большие. Люда вообще числилась «секретарем по связям с общественностью», и могла приходить в офис, когда ей вздумается.
Брат с сестрой построили себе дома – два величественных особняка. Резные ворота для Максима делали мастера из Санкт-Петербурга, а дом Людмилы формой своей напоминал корабль под парусом.
Но и брату, и сестре не хотелось оставаться не только в городе, но и в стране. Оба уже вкусили прелесть жизни заграницей. На этом и строился их план. Максим собирался доказать отцу, что ему уже не по возрасту заниматься бизнесом, нужно все продать. Оставить себе сумму, достаточную для того, чтобы ни в чем не нуждаться, а остальные деньги поделить между детьми.
Людмила согласилась – если брату удастся уговорить отца – взять себе меньшую сумму. И все равно этих денег хватило бы на безбедную жизнь в одной из чистых и ухоженных европейских стран. Но в душе Люда не верила в успех Максима. Она знала, что для отца его бизнес – не просто способ заработать деньги, это дело, которому от отдал жизнь, о котором он не может говорить без страстных интонаций в голосе. И это было – по мнению Люды - очень и очень досадно!
Когда Максим решился на откровенный разговор, отец выслушал его внешне спокойно. Потом позвонил дочери, спросил ее мнение, и узнал, что она полностью поддерживает брата.
Максим имел глуп-ость намекнуть, что в случае чего, он может надавить на отца. Пообещает рабочим другие условия, рост зарплат, и они будут ратовать за то, чтобы именно он, молодой и энергичный – взял все в свои руки.
В ответ на это Сергей Анатольевич сказал, что Максим с Людой могут считать - отца у них больше нет.
Я понял, с таким подходом вы и ки—ллера для меня наймете, дорогие дети! Но уверяю вас – и после моего ухода вы не унаследуете ничего. Я вам уже дал достаточно. И мне есть, кому оставить остальное...
Продолжение следует