В предыдущей серии:
Небольшое помещение. Три метра на три, не больше. Серые бетонные стены, без окон, без дверей, только оранжевая полоса по периметру и число 13 на противоположной от меня стене, разрывающее эту полосу надвое. Пол и потолок — квадраты чёрного глянца. Посреди помещения простой металлический стол и такой же стул. На стуле я, на столе мои руки ладонями вниз. Я сижу прямо, смотрю на стену перед собой. И голос. Монотонный и будто бы не человеческий даже. Тем более, что я не понимаю слов. Понимаю, что это слова, но не осознаю их смысл... Чувствую холод столешницы. Голос бубнит и бубнит... Я поднимаю голову и вижу себя в глянце потолка. Вдруг меня подбрасывает вверх, так резко, что я даже не успеваю испугаться возможного удара о потолок, и оказываюсь в бесконечной расширяющейся и давящей тьме, атомы и молекулы в моём теле начинают вибрировать, и меня выбрасывает...
...из сна в реальность.
Переход был таким быстрым, что я не сразу сообразил, что проснулся, и тут же у меня свело правую ногу, да так, что я взвыл, сел в кровати и схватился обеими руками за голень, мышцы которой от напряжения превратились в камень.
Своим воплем я разбудил Эрику, она подняла голову, обеспокоенно посмотрела на меня и спросила:
— Что?
— Чёртова нога, вот что!
— Это тебе за то, что ты грозился прострелить мою!
— Заткнись, Эрика! — прошипел я сквозь зубы.
Она перевернулась на бок, подпёрла голову рукой и резюмировала, глядя на мои попытки вернуть конечность в нормальное состояние:
— Типичный Юджин Дакс! Романтичный и нежный, когда ему что-то надо, и хамло, когда то, что надо, получено.
Ногу стало отпускать понемногу, и я смог выдать больше слов, чем предыдущие два:
— Рика, проклятье моё, я тебя, конечно, безумно люблю и всё такое, но это... Бред... Весьма неприятное ощущение, и я буду тебе очень признателен... Чуть позже... Если ты мне поможешь, вместо того чтобы нести эту, мать твою, ЧУШНЮ!
— Или я просто получу удовольствие, наблюдая за твоими мучениями! —томно проговорила она.
— Эрика!
Она с сожалением вздохнула и поднялась:
— Ладно... Что нужно делать?
— Берись за пальцы и тяни их вниз. Из-за мышечного спазма пальцы ног выгибало вверх, стопа была как деревяшка, сухожилия натянуты до предела, даже с учётом того, что половина, если не больше, нервных окончаний на этой ноге были нефункциональны — было больно!
Эрика обхватила стопу холодными пальцами и начала гнуть её в обратную сторону...
Через несколько минут мы справились с проблемой и вернули эту бестолковую конечность в нормальное состояние. Неожиданное дерьмо с утра! Не, определенно нужно ещё прилечь! Чего я и сделал.
Эрика снова завалилась на кровать и, оскалившись во все свои сорок два, или сколько там у неё, зуба, поинтересовалась:
— И давно?
— Года полтора... Это вот третий раз.
— Такое себе...
— Да неужели? Закончу с этим делом, брошу всё и уеду в Варну, к морю. Или в Эллери. Кайский залив вполне уютен.
Эрика перекатилась ближе ко мне, закинула на меня ногу, положила голову мне на плечо и стала ногтем указательного пальца закручивать волосы на моей груди в колечки.
— Рановато ты себя скидываешь с доски...
— Я не скидываю. Мне осточертел этот город, все эти люди, корпорации, сообщества и вся их бесполезная деятельность. И вся та масса, которую они производят, которая ни разу не цветами пахнет и которую нам приходится разгребать. Знаешь, я на днях сказал Лире, что лучшее, что она может сделать — свалить из этого города, пока он не замотал её в паутину и не выжрал, словно сочный фрукт. Но она никуда не свалит. У неё амбиции. Перспективы. Надеждыыы! А вот у меня этой всей хрени нет. Поэтому я своим советом сам и воспользуюсь! Закончу дело, возьму Ами, и мы уедем.
Эрика прекратила вращательные движения. Подняла голову и внимательно на меня посмотрела. Я прямо физически почувствовал, как она таращится, хотя она была у меня где-то на периферии зрения.
Она перестала выжигать отверстие у меня в голове, положила свою обратно и... ткнула меня ногтем прямо в грудину и возмущённо прошипела:
— Ами? Ты возьмёшь Ами, и вы уедете? И всё?
Она подняла кисть повыше, намереваясь ткнуть сильнее, но когда рука пошла вверх, я перехватил её своей правой, одновременно перекатываясь влево, чтобы занять главенствующее положение в этой композиции.
Через секунду Эрика лежала на спине, я держал её руки за предплечья, чтобы у неё не было желания воспользоваться своими когтями.
Она удивлённо подняла бровь:
— Ого! И что это за манёвр?!
— Я тебя дразнил, чтобы ты бдительность потеряла...
— А смысл?
— Я же хамло... Чего от меня ещё ожидать?
— Даже так?
— Угу, — ответил я, наклонился и начал целовать её матовую шею, которая тут же покрылась «мурашками».
Она издала неопределённый звук и прошептала, поворачивая голову, чтобы мне больше шеи досталось:
— А это что?
Я остановился и пожал плечами:
— А это я романтичный и нежный, когда мне что-то нужно! И, кстати, ты тоже едешь с нами, так что, если у тебя там где-то вещи есть... Сообщи заранее... Уезжать будем в спешке...
Я вернулся к объекту своего интереса, провёл по ней языком и тут же подул туда.
— Ууугхх! — опять издала неопределённый звук Эрика, повернула голову обратно, и я увидел, что зрачки её глаз стали вертикальными. Она улыбнулась и прошептала:
— Ты сказал, что будешь мне очень признателен... Чуть позже...
— Было такое...
— Я хочу, чтобы это чуть позже наступило прямо сейчас!
И оно наступило!