В предыдущей серии:
- Юджин!
Голос Эрики ворвался в сумрачный туман моих размышлений и вернул меня в реальность.
- Чего? Что ты так орёшь?
- А ты чего зависаешь?
- Задумался...сама же вопрошала, не могу ли я внутри подумать. Вот я внутри. Вот я думаю. А ты чего?
- Тебе не кажется, что происходит какая-то фигня?
- Тоже заметила, да?
- Угу. И что мы теперь...
Внезапно у меня в голове сверкнуло, почти точно так же, как сверкало на улице, или это там сверкнуло, а у меня срезонировало? Неважно. Я вздёрнул вверх ладонь с выставленным указательным пальцем и перебил Эрику:
- Подожди! Вот что мы сделаем...
Я встал, подошёл к барной стойке, перегнулся через неё, и начал искать. Так...это не то. Это тоже не то...и это. Да где же?
- Что ты задумал? - полюбопытствовала Эрика. Я оглянулся на неё. Она подумала о том, чтобы встать и присоединиться ко мне...
- Не-не-не! Сиди где сидишь!
Вот эта фигня! Я достал цилиндрический предмет, убедился, что это то, что нужно. Снова повернулся к Эрике.
- Эрика! Прямо сейчас закрой глаза и не открывай, пока я тебе не скажу, усекла?
- Да ты прикалываешься!
- Ни разу! Просто закрой глаза на минуту! Это...пожалуйста!
- Ого...ну ладно...
- И не подглядывай!
- Ладно, - она зажмурилась так, что нос сморщился. Для верности я повернулся к стойке спиной, потом только достал найденный предмет, так, чтобы она не видела, если вдруг решит подсмотреть.
- Уже?
- НЕТ! Я скажу!
Я вернулся к столу, установил цилиндр на столешнице, достал зажигалку и запалил фитиль. Через пару секунд пламя выросло и успокоилось. Я протянул руку и убавил уровень светильника висящего над столом почти до минимума...
- Открывай!
Она открыла глаза одновременно выдохнув так, будто ещё и дыхание задерживала. Может и задерживала, я бы не удивился. Увидела то, что я установил на столе...
- О-фи-геть!
- Приму это за выражение восхищения. Знаешь чё, я подумал, что раз уж ситуёвина такова, что мы тут одни и совершенно неясно, что нас ждёт завтра, то пусть это всё сегодня будет где-то там, за окном, под дождём...а этот день будет только нашим. Как тебе такой вариант?
Я поднял свой стакан и протянул в её сторону. Она смотрела на огонёк свечи и он отражался в её глазах. Потом посмотрела на меня, подняла свой бокал и два вида стекла соединились с глухим звоном.
- Да будет так!
Мы выпили. Эрика посмотрела сквозь пустой бокал на огонёк свечи и максимально серьёзно заявила:
- Нужно узнать у Верна, что он добавляет в своё пойло. Тебя с пары-тройки глотков на романтику потянуло...а дальше что будет?
- О, не сомневайся красотка, будет! Из сайбериума, вероятно...он его гонит. И вообще, будто такого и без пойла не было...
- Было...конечно.
Она улыбнулась, но как-то печально. Я добил содержимое стакана одним глотком, завёл руки за голову, сцепив пальцы на затылке и откинулся на спинку диванчика.
- Знаешь, Рика...дело не в том, что налито в стакан или в меня. Дело в тебе, вернее в той реакции, которую я испытываю на тебя.
- Это что сейчас, признание начинается?
- Вероятно, но, возможно не то, о котором ты думаешь.
- Я вообще ни о каком не думаю...откуда в тебе столько самомнения?
- Это у меня его убавилось за эти годы, подстёрлось немного.
- Ага, в салоне Мадам Лауры полагаю.
- Давай не надо сейчас, у меня слишком умиротворённое состояние, чтобы вступать с тобой в конфронтацию.
- Это запросто, отложим на потом...так и что про реакцию?
- Особо ничего нового. Я...как-то размякаю, когда ты рядом. И начинаю слишком сильно беспокоится о тебе. И думать о тебе больше, чем о себе.
- Последний пункт тебя беспокоит больше всего.
- Не представляешь насколько! Ладно...у нас ещё в программе кое-чего.
Я выпрямился, поднялся с диванчика, взял со стола телефон и пошёл опять к стойке, бросив Эрике:
- Разлей нам ещё, пожалуйста, милая.
В самом углу стойки, там, где она примыкала к перегородке Верн хранил ещё одно своё сокровище - проигрыватель Синда-Кром С30 Макс, лимитированная серия 56-го года. Я включил его, подсоединил кабель к телефону, нашёл на нём нужную композицию, поставил всё в режим ожидания и взял массивную коробку дистанционного пульта. Одна из первых моделей. Если такой штукой метнуть человеку в голову, то...в общем нехорошо будет ему. Да куда бы не попасть...везде будет нехорошо.
Я вернулся к столу, взял стакан, сделал хороший глоток, вернул его на место, а потом принял картинную позу, протянул Эрике руку и торжественно произнёс:
- Леди Эрика Халливел Карис, окажите мне честь...
Одновременно нажал кнопку пульта и через секунду бар наполнили первые аккорды. Я бросил пульт на сиденье. Ещё через пару секунд узнавание засияло в глазах Эрики, она протянула руку и положила холодные пальцы на мою ладонь.
- Ты сохранил эту песню...надо же.
- Ещё тогда, помнишь? Потом честно пытался их удалить, но не смог найти...
- Был настолько пьян?
- И это тоже, но причина не основная...они всё это время были в другой папке.
- Сам себя перехитрил.
- Угу...
Ты пыталась мне что-то сказать
Когда я выходил за дверь
Но я просто не слушал
Я хотел чего-то большего
Ты думаешь обо мне
Когда я думаю о тебе
Я вырезал наши имена на дереве
Я думаю о тебе, когда засыпаю
И рядом со мной никого нет
О чем ты думаешь, когда засыпаешь
О чем ты думаешь, когда засыпаешь
О чем ты думаешь, когда засыпаешь?
О чем ты думаешь, когда засыпаешь?
Ты думаешь обо мне?
И мы танцевали посреди пустого бара при свете свечи, а снаружи бушевал шторм, люди любили друг друга, рождались и умирали, часто несвоевременно, корпорации и отдельные личности плели заговоры и осуществляли задуманное, мужья изменяли жёнам и наоборот, в барах, кантинах и мелких забегаловках посетители заливали горе выпивкой, иногда кто-то после этого выходил через заднюю дверь в переулок, доставал пистолет и кардинально решал проблему, а в это время в этом же баре другие люди отмечали какое-то радостное событие, где-то дети радовались первому снегу, играли в снежки, а их родители, обнявшись наблюдали за ними через окно, а в это время где-то другие дети в подворотне пинали подвыпившего клерка, совсем некстати задержавшегося допоздна на работе и решившего пропустить после неё стаканчик-другой и вышедшего из бара аккурат тогда, когда стая вышла на охоту, где-то горели глаза глядящих друг на друга влюблённых, а где-то горел дом и обезумевшая мать бросала в окно младенца, надеясь, что пожарные поймают его, завывали сирены, сверкали огни мигалок, люди работали, жили, умирали, надеялись, ждали, разочаровывались и снова обретали надежду...а мы просто танцевали посреди пустого бара, стараясь не отдавить друг другу ноги, танцевали пока песня не кончилась...но она тут же началась снова...а потом ещё...