Лена с раздражением переступила через разбросанную в коридоре одежду. Три часа дня, а Вика все еще спит в своей комнате, завернувшись в одеяло и включив на полную громкость грустную музыку.
"Вика! Сколько можно валяться?!" - Лена распахнула дверь в комнату падчерицы.
Двадцатипятилетняя девушка даже не пошевелилась: "Отстань. У меня депрессия".
"Опять депрессия?" - фыркнула Лена. - "Может, хватит уже? Который месяц не работаешь, не учишься. Только ешь, спишь и сидишь в своем телефоне!"
"Тебя не касается", - буркнула Вика, натягивая одеяло на голову. - "Это мой дом, что хочу, то и делаю".
"Твой дом? А кто за этот дом платит? Кто продукты покупает? Я и твой отец! А ты..."
"Вот и иди к отцу со своими претензиями", - перебила Вика. - "Закрой дверь с той стороны".
Лена хлопнула дверью так, что задрожали стекла. Три года она пыталась найти общий язык с дочерью мужа. Три года терпела её выходки, капризы и вечные "депрессии". Но сегодня что-то окончательно надломилось.
"Все, с меня хватит", - пробормотала она, доставая телефон. - "Андрей, нам нужно серьезно поговорить. Прямо сегодня".
Андрей вернулся с работы уставший. По лицу жены сразу понял - разговор будет тяжелым.
"Я больше не могу", - Лена нервно постукивала пальцами по столу. - "Твоя дочь окончательно села нам на шею".
"Лен, ну ты же знаешь - у нее трудный период..."
"Трудный период?!" - взорвалась Лена. - "Андрей, ей двадцать пять лет! Какой, к черту, трудный период? Она просто паразитирует на нас!"
"Не говори так о моей дочери", - нахмурился Андрей.
"А как мне говорить? Год назад она бросила институт. Хорошо, бывает. Устроилась работать в кофейню - продержалась месяц. Потом был магазин одежды - две недели. Теперь вообще не встает с кровати, включает эту дурацкую музыку и твердит про депрессию!"
"У нее действительно депрессия. Она к психологу ходит..."
"Ходила! Три раза сходила и бросила. Сказала - не помогает. И теперь лежит целыми днями, пока мы вкалываем!"
В дверях кухни появилась заспанная Вика: "Может, хватит орать? Вы мне мешаете отдыхать".
"Отдыхать?!" - Лена вскочила со стула. - "От чего ты устала, позволь спросить? От безделья?"
"Пап, скажи своей жене, чтобы не лезла не в свое дело", - Вика демонстративно открыла холодильник.
"Вика, не груби", - устало сказал Андрей. - "Лена правда за тебя переживает".
"Да плевать мне на её переживания!"
"Все, Андрей, я так больше не могу!" - Лена схватила сумку. - "Либо твоя дочь съезжает, либо я ухожу!"
"Лена, подожди..."
"Нет, не подожду! Три года я пыталась найти к ней подход. Три года терпела её хамство. Но с меня хватит!"
Вика усмехнулась, жуя бутерброд: "Ой, как страшно. Давай, уходи. Папа только спасибо скажет".
"Вика!" - прикрикнул Андрей. - "Немедленно извинись!"
"И не подумаю", - фыркнула девушка. - "Это она к нам припёрлась. Мы и без неё прекрасно жили".
"Слышишь, Андрей?" - Лена сдерживала слезы. - "Слышишь, как она со мной разговаривает? А ты всё защищаешь её, всё находишь оправдания!"
"Я не оправдываю..."
"Нет, оправдываешь! Она избалованная бездельница, а ты потакаешь ей во всём! Даже сейчас..."
"Не смей называть мою дочь бездельницей!" - повысил голос Андрей.
"А кто она? Кем она стала? У неё нет ни образования, ни работы, ни целей в жизни! Только вечные капризы и эта мифическая депрессия!"
Вика швырнула недоеденный бутерброд: "Заткнись! Ты ничего не понимаешь! Ты... ты..." - она разрыдалась и выбежала из кухни.
"Вот видишь?" - Андрей развел руками. - "Ей действительно плохо".
"Нет, Андрей", - тихо сказала Лена. - "Это манипуляция. И ты ведешься на неё, как последний дурак".
Андрей не мог уснуть. Лена демонстративно ушла ночевать к подруге, а из комнаты дочери доносились приглушенные всхлипы.
"Можно?" - он тихонько постучал в дверь Вики.
"Входи", - глухо отозвалась дочь.
Вика лежала, свернувшись калачиком. В свете ночника было видно заплаканное лицо.
"Доча, нам надо поговорить".
"О чем? О том, что твоя жена хочет меня выгнать?"
"Вика, пойми..." - Андрей присел на край кровати. - "Лена не так уж неправа. Тебе нужно что-то делать со своей жизнью".
"Вот и ты туда же!" - Вика резко села. - "Тебе что, жалко, что я живу с вами? Я же твоя дочь!"
"Конечно не жалко. Но я вижу, что ты несчастлива. Целыми днями лежишь, ни с кем не общаешься..."
"Потому что мне плохо! Я не могу... не могу как все!" - она снова расплакалась.
"Почему, доча? Что случилось?"
"Я... я просто боюсь. Боюсь снова пытаться и проваливаться. В институте надо мной смеялись. На работе косо смотрели. Я не могу больше..."
Андрей обнял дочь: "Но ведь так нельзя, маленькая. Жизнь проходит мимо".
"Пусть проходит", - прошептала Вика. - "Мне и так хорошо".
"Хорошо ли?" - подумал Андрей, глядя на осунувшееся лицо дочери.
На следующий день Андрей взял отгул и поехал к бывшей жене, матери Вики.
"Представляешь, она теперь грозится уйти", - рассказывал он, сидя на кухне у бывшей. - "А что мне делать? Не могу же я дочь на улицу выставить".
Марина, его первая жена, усмехнулась: "А помнишь, как ты меня с маленькой Викой бросил? Тоже небось думал - как же так, нельзя же их на улице оставить".
"При чем тут это?"
"При том, Андрюша", - Марина налила ещё чаю. - "Ты всегда был мягкотелым. Вика это прекрасно знает и пользуется. Как и я когда-то пользовалась".
"Что ты имеешь в виду?"
"А то, что наша дочь - манипулятор похлеще меня. И эта её "депрессия" - просто способ получить то, что она хочет".
"Но ей действительно плохо!"
"Конечно плохо!" - фыркнула Марина. - "В двадцать пять лет сидеть на шее у родителей - кому хорошо будет? Только она сама это выбрала. А ты потакаешь".
Андрей задумался. А ведь и правда - когда это началось? После того как он предложил ей пожить у него, пока не встанет на ноги? Или раньше, когда начал оплачивать её бесконечные курсы, которые она бросала один за другим?
"И что ты предлагаешь?"
"Я?" - Марина пожала плечами. - "Ничего. Это твоя жизнь, твоя дочь и твоя новая жена. Тебе и решать".
Вечером Андрей собрал обеих женщин за столом: "Так, мы должны все решить здесь и сейчас".
"Нечего решать", - буркнула Вика. - "Пусть твоя жена уходит, раз ей так хочется".
"Нет, доча", - твердо сказал Андрей. - "Лена моя жена, и она останется. А вот тебе придется измениться".
"Что?!" - Вика даже подпрыгнула на стуле. - "Ты выбираешь её, а не родную дочь?!"
"Я никого не выбираю. Я просто хочу, чтобы ты начала взрослеть".
"Да что вы все ко мне привязались?!" - глаза Вики наполнились слезами. - "У меня депрессия! Я больна!"
"Тогда будешь лечиться", - спокойно сказал Андрей. - "Я записал тебя к хорошему психотерапевту. Два раза в неделю. Либо ходишь к врачу, либо съезжаешь".
"Пап, ты что, серьёзно?"
"Более чем. И еще - с понедельника идешь работать. Я договорился с Петровичем, возьмет тебя в офис".
"Куда?!" - взвизгнула Вика. - "К этому зануде-бухгалтеру? Да ни за что!"
"Значит, будешь искать работу сама. Даю месяц. Не найдешь - пеняй на себя".
Лена молча наблюдала за этой сценой. Впервые за три года она видела мужа таким решительным.
"И на что я буду жить?!" - Вика перешла в наступление. - "У меня же депрессия, я не могу работать!"
"Можешь", - отрезал Андрей. - "И будешь. Иначе действительно придется съехать. В этом доме больше не будет нахлебников".
Следующие две недели в доме было тихо, как перед бурей. Вика заперлась в своей комнате, отказывалась есть и демонстративно глотала успокоительные.
"Видите, что вы со мной сделали?" - рыдала она, показывая пустые пачки от таблеток. - "Я теперь совсем больная!"
Но Андрей был непреклонен. Каждое утро он заходил в её комнату и объявлял: "Подъем. Через час выходим к психотерапевту".
После третьего сеанса Вика вернулась притихшая. Молча поела, впервые за долгое время помыла за собой посуду.
"Ну как?" - осторожно спросила Лена.
"Нормально", - пробурчала падчерица. - "Слушай... можно я возьму твой ноутбук? Хочу посмотреть курсы по графическому дизайну".
Лена переглянулась с мужем: "Конечно, бери".
Через неделю Вика объявила, что устроилась на удаленную работу - рисовать иллюстрации для детских книг.
"Платят мало", - сказала она. - "Но это только начало. И... я хочу платить за интернет и коммуналку. Это ведь честно?"
"Честно", - улыбнулась Лена. - "А как депрессия?"
"Доктор говорит - это не депрессия была. Это страх взросления", - Вика впервые за долгое время посмотрела мачехе в глаза. - "Прости... что я была такой скотиной".
В дверях появился Андрей: "Так, девочки, кто будет пиццу заказывать? Я угощаю!"
"Нет уж", - вдруг сказала Вика. - "Сегодня я угощаю. На первую зарплату".
Субботний завтрак проходил непривычно шумно. Вика рассказывала о новом проекте - ей доверили оформление целой серии книг.
"Представляете, они даже аванс заплатили! Теперь я могу снимать квартиру".
"Что?" - Андрей поперхнулся кофе. - "Ты хочешь съехать?"
"Пап, ну сколько можно на вашей шее сидеть? Мне уже двадцать шесть, пора жить самостоятельно".
"Вообще-то..." - начала Лена, но Вика перебила:
"Извини, но ты была права. Я действительно паразитировала на вас. Пора это прекращать".
"Но ты всегда можешь вернуться", - улыбнулась Лена.
"Знаю", - Вика допила чай. - "Кстати, я записалась на очные курсы дизайна. По выходным. И..." - она замялась, - "я начала встречаться кое с кем".
"Да ладно!" - присвистнул Андрей. - "И кто он?"
"Познакомились на форуме иллюстраторов. Он тоже рисует. И..." - Вика покраснела, - "мы хотим снимать квартиру вместе".
В комнате повисла тишина.
"Доча", - наконец сказал Андрей. - "Ты уверена?"
"Пап, мне двадцать шесть. Я должна научиться принимать решения сама. Даже если они окажутся неправильными".
Лена молча обняла падчерицу. Кто бы мог подумать, что из той капризной девочки вырастет такая рассудительная девушка?
"Знаете", - задумчиво сказала Вика. - "А ведь если бы вы тогда не поставили мне ультиматум, я бы так и лежала в своей комнате с "депрессией". Спасибо, что не побоялись быть жесткими".
"Всегда пожалуйста", - усмехнулась Лена. - "Но учти - если что, твоя комната всегда будет ждать тебя. Уже без депрессии".
"Без депрессии", - кивнула Вика. - "Обещаю".
