Вера пыталась понять, что она чувствует, смотря на человека, который повернул ее жизнь на 180 градусов. Но этот поворот, Вера давно это поняла, сделал ее жизнь более счастливой. Она уже давно часто вспоминала о том, что "не было бы счастья, да несчастье помогло".
А Борис продолжал.
- Я не вспоминал Ингу. Но жизнь распорядилась иначе. Инга вела дело брата одного из моих клиентов. Клиент узнал об Инге все, что можно, в надежде надавить на нее. Вот от него я узнал о ее личной жизни, об их отношениях с Антоном, невозможности иметь детей. Но мыслей о месте не было. Моя нынешняя жизнь мне нравится значительно больше, чем та, до отсидки. Клиент мне сказал, что Инга сфальсифицировала улики. Но доказать это было невозможно. Я не вмешивался – считал, что это дело не мое. А потом случайно оказался с ней в ресторане за соседними столиками. Она сидела с приятельницей, уже навеселе, была очень зла и так возбуждена, что говорила достаточно громко. Поэтому я много услышал от разговора. Сначала шел поток брани. Я думал, что речь идет о мужчине. Но потом я понял, что не о мужчине, а о мальчике. Ребенке Антона. Таких слов от женщины я не ожидал услышать. Площадная брань. Если отбросить мат, то становилось понятно, что она просто нена.видит ребенка, считает, что он главная помеха ее счастью с Антоном. И она на полной серьезе советовалась с подругой как избавиться от мальчика. Подруга пыталась ее урезонить, говорила, что самый верный способ привязать к себе Антона, это предложить ему жить втроем, усыновить ребенка. А потом, она либо привяжется к мальчику, либо сможет отправить его в интернат или учиться за границу. Но Ингу это не устраивало. Прямо она не говорила, но было понятно, что она не хочет видеть ребенка в живых или во всяком случае, чтобы Антон с ним общался. Вот в тот момент я понял, что хочу устранить Ингу. Что у нее не в порядке с психикой. Что она не перед чем не остановится, чтобы получить желаемое – будь это обвинительный приговор для того, кого она считает виновным, или маленький ребенок, который, по ее мнению, мешает ее счастью с мужчиной.
- Но зачем было так сложно?
- А в чем сложность? Прямой путь далеко не всегда самый быстрый и простой. Что я мог сделать? Убий.ство я не рассматривал. Я хотел, чтобы Инга просто никому не причинила бы зла. Скорее всего ваши специалисты не очень хорошо разбираются в естественных ядах. Не знаю, говорил ли тебе Игорь, что моя младшая сестра родилась с серьезными проблемами со здоровьем. Мама перепробовала все, что возможно, чтобы поставить ее на ноги. Однажды мы целое лето провели в деревне у одной травницы. Действительно, сестре стало чуть лучше. Но даже это «чуть» было сравни чуду. И я заинтересовался свойствами растений. Так что подобрать яд, который был в открытке и воде, мне не составило труда. Он не должен был уб.ить. Паралич, потом долгое восстановление, скорее всего серьезная потеря зрения. Инга бы просто не смогла работать и причинить кому-либо вред. Родители у нее обеспеченные, так что она бы жила размеренной жизнью. Мне это казалось самым простым вариантом. Нападение на Ингу могло привести ко мне, равно как и отправка цветов курьером. За Ингой следили несколько недель. Узнали, что она поссорилась с Антоном, узнали о тебе. Я решил, что восторженная поклонница Инги самый лучший вариант для передачи букета. Я думал, что Инга настолько считает Антона своей собственностью, что возьмет букет без всяких вопросов.
- То, что яд не мог бы уби.ть Ингу, знали. Считали, что он бы вызвал полный паралич. Букет действительно был похож на тот, которые Антон уже дарил Инге. Но вы откуда узнали о нем?
- Информации, которую собрал мой клиент, было для этого достаточно. Там было и про любимые цветы Инги. Кто-то считает дельфиниумы царственным цветком и талисманом рожденных в июле. И про коллегу, которая чуть ли не молится на Ингу, но, будучи умной и деятельной, не видит истинную суть Инги. Я вспомнил себя в тот день, когда без вопросов передал Боголюбову презент, стоивший ему жизни. И решил, что вы идеальный вариант.
- Но вы не могли не помнить, чем для вас закончилась передача подарка Боголюбову.
- Мои моральные ценности, так сказать, несколько изменились в той поры. Вы для меня были лишь удобным исполнителем. Если бы вы отказались взять букет, то я придумал что-то другое. К тому же я был уверен, что вы не пострадаете. По плану Инга должна была взять букет, поставить в воду. Прочитать записку. Яд действует не мгновенно, ей должно было стать плохо вечером. Пока бы ее отправили в больницу, взяли анализы – букет к этому времени уже был бы в мусорке. Об этом я тоже бы позаботился.