Мама всегда видела в сестре какие-то таланты, которых нет

– Ну вот, обиделись на меня, – вздохнула я, опуская телефон.

– Мама и Нина? – уточнила подруга.

– Ага. Уверены, что я просто завидую сестре, поэтому отказываюсь помогать ей с продажей «шедевров» коллегам.

– Завидовать? – она удивлённо подняла бровь.

– Вот именно, тут завистью и не пахнет, – я покачала головой. – А вот стыд есть. Понимаешь, если бы ей было десять, её творения ещё можно было бы оправдать. Но Нине двадцать шесть.

Мама, сколько я себя помню, видела в сестре таланты. У неё то голос был, как у соловья, то гибкость танцовщицы, то память просто феноменальная. В итоге, мама записывала Нину во все возможные кружки.

– Нина ведь всем этим занималась? – спросила подруга.

– И не просто занималась. Она и пела, и танцевала, и лепила, и рисовала. В комнате у нас всегда был какой-то творческий хаос – мольберты, пуанты, гимнастические предметы, нотные тетради. Но толку от этого… – я сделала паузу.

– Педагоги говорили, что талант так и не обнаружился? – догадалась подруга.

– Да. Никаких особых дарований они не видели. Все твердили одно: занимайся, старайся – и, возможно, добьёшься успехов. Но мама с Ниной так не думали. Они переходили от одного кружка к другому, будто ждали, что где-то она сразу станет звездой. Но чуда не случилось.

Я откинулась на спинку кресла, вспоминая.

– И вот, всё это «раскрытие таланта» папа спонсировал молча, – продолжила я. – Но когда Нина в одиннадцатый класс перешла, папы не стало. И мне пришлось помогать маме.

– И тогда ты отказалась платить за эти кружки?

– Конечно. Я сразу сказала маме, что не могу тянуть такие расходы. Она, конечно, была недовольна, но приняла это. Всё-таки Нине нужно было доучиться и поступить куда-то.

естра выбрала театральный, я была категорически против, но меня никто не слушал.

Подруга вздохнула, кивая, понимая мою ситуацию.

– Поступила?

– Нет. Год ничего не делала, а потом поступила в какой-то заштатный вуз. Мама всё так же уверена, что Нинин талант всё равно пробьёт себе дорогу. А мне теперь ещё и в зависти обвиняют.

– Думаешь, они когда-нибудь поймут тебя? – задумчиво спросила подруга.

– Может, когда-нибудь, – я слабо улыбнулась, – но не сейчас.

– Ну что, сестра, отучилась, поработала? – спросила я, встретив Нину дома.

– Ага, – с лёгкой обидой ответила она. – Только оказалось, что деньги заработать сложно, а тратятся они как-то подозрительно быстро! – Нина вздохнула. – И за таланты мои что-то платить никто не торопится.

Она уже сменила несколько работ, но ни на одной надолго не задерживалась. В итоге снова вернулась к маме.

Полгода сестра просидела в интернете, а потом с воодушевлением заявила:

– Работа в офисе? Это не для меня! Это для серой массы, а я буду заниматься творчеством! У меня же талантов – вагон и маленькая тележка.

Теперь она каждый день что-то мастерила: то фигурки из глины лепила, то картины рисовала, то вышивала бисером. Наконец, решила, что её призвание – быть дизайнером-рукодельницей, и начала вязать «оригинальные» вещи на заказ.

– Мама, а заказы-то у неё есть? – осторожно спросила я.

– Конечно, есть! – возмутилась мама. – Просто ты не понимаешь, талант требует времени на раскрытие!

А у меня, между тем, началась новая глава. Три месяца назад я устроилась в компанию, куда давно мечтала попасть. Это было серьёзное место, где пробиться – уже достижение.

словия замечательные, перспективы хорошие. Конечно, в сравнении с сестрой я на её фоне – «серая масса», но все же решила поделиться новостью с мамой.

– А где ты работаешь? – вдруг живо заинтересовалась она. – Чем занимаетесь? Офис большой? Сколько сотрудников?

Её вопросы меня смутили, но потом всё стало понятно.

– Так ты можешь Нинины работы продать своим коллегам! – радостно заявила мама.

– Продавать? В офисе? – растерянно переспросила я.

– Конечно! Там ведь образованные люди работают, не бедные! Должны оценить её талант! Ты можешь показать картины, вещи… – мечтательно добавила мама.

Я представила, как хожу по офису с глиняными фигурками и вязаными вещами, предлагая их коллегам. В голове это выглядело странно и неловко.

– Мама, это не получится. Во-первых, работы Нины – это любительский уровень, а во-вторых, цена, которую вы хотите…

– Да ты цены видела на ручные изделия? – не унималась мама. – Это же не какая-то штамповка, а ручной труд, с душой!

Я ничего не ответила, но твёрдо решила: позориться на новой работе не буду. Пусть считают, что я «завидую талантам сестры», если так легче объяснить мой отказ.

– Всё-таки завидуешь, да? – ехидно сказала Нина.

– Ну конечно, – усмехнулась я.