Посадка разведчика погоды
– Обычно, во всех авиационных полках на разведку погоды перед лётной сменой летали на спарке. А в полках на Як-28П летали и на спарке Як-28У, и на боевом Як-28П. Поскольку он был двухместным и у него было полноценное двойное управление. Вот садится разведчик погоды Як-28П, экипаж доложит на предполётных указаниях состояние погоды и всё остальное. Доложат все аэродромные службы, последним слово берёт РП, даёт самые последние указания по порядку разлёта, выполнения заданий. Закончатся предполётные указания командой – «по самолётам!». И закрутится, и завертится бурная жизнь аэродрома – начало лётной смены. Лётчики расходятся и разбегаются по самолётам, техники встречают лётчиков у самолётов, все службы занимают свои места по разным точкам и объектам аэродрома. Всё внимание приковано к СКП, откуда и даётся команда на запуск первого самолётов согласно плановой таблицы. Начинается запуск самолётных двигателей. В атмосфере аэродрома возникает своеобразный звук начала полётов, и он будет стоять всю лётную смену не умолкая. Точкой отсчёта начала полётов является команда РП на взлёт первому самолёту и запуск зелёной сигнальной ракеты с СКП. С этой секунды и начинается отсчёт времени лётной смены. Ну, а заканчиваются полёты со сруливанием крайнего самолёта с полосы и запуска красной ракеты.
Приборная доска передней кабины Як-28П
– Приборная доска лётчика Як-28П, наверное, не сильно отличалась принципиально от приборной доски других советских истребителей того времени. Сама суть самолёта-истребителя диктовала наличие определённого набора приборов и оборудования, всяких сигнальных и информационных табло, органов управления. На перехватчике добавлялся ещё экран радиолокационного прицела и органы управления прицелом и системой вооружения. Великое множество всяческого оборудования самолёта заставляло иметь и великое множество органов их управления и контроля. Лётчик должен был в полёте всё это контролировать, управлять этим и реагировать на изменение параметров и значений. А ещё надо было непрерывно и непрестанно управлять самолётом, не имея никакой возможности отвлекаться от этого процесса. Несведущему человеку, глядя на такое количество приборов и всего прочего оборудования в кабине самолёта, казалось, что один человек не может за всем этим уследить и управлять всем этим. Да, это было непросто, надо было всё это изучить длительным периодом освоения самолёта и непрерывной тренировкой. Но был один «секрет», - всё это оборудование кабины лётчику не нужно было одновременно. На каждом этапе полёта, в каждый отдельный момент лётчик контролировал отдельные определённые приборы, реагировал на определённую информацию, выполнял определённые действия органами управления. И этим он занимался непрерывно от момента взлёта самолёта вплоть до освобождения полосы после посадки. Это и было время полёта.
Вид на Як-28П из ЖБУ (Железо Бетонного Укрытия)
– Самолёты размещались в технических зонах в ЖБУ. Самолёты в ЖБУ, можно сказать, находились в комфортных условиях. Они были защищены от дождя и снега, от всякой непогоды. Сам ЖБУ был засыпан сверху землёй, со временем там вырастала трава и даже кусты c деревьями. Это было отличной маскировкой, а значит и защитой самолёта. Внутри ЖБУ можно было проводить подготовку самолёта к полётам и выполнять на нём необходимые работы. И это частенько выполнялось в комфортных условиях в непогоду. АПА или другая спецавтотехника без проблем заезжала в ЖБУ и там работала и обеспечивала обслуживание самолёта различными специалистами. Самой конструкцией ЖБУ был даже предусмотрен запуск двигателей самолёта. Для этого из помещения ЖБУ выхолили специальные «газовые» каналы. Но такие запуски практиковали редко. У ЖБУ было одно «слабое» место, это ворота. Они были огромными, тяжёлыми и двигались по рельсу. Разными способами двигались эти ворота. И электромоторами, и гидравликой, но самый распространённый и надёжный способ был с использованием какого-нибудь аэродромного автомобиля и троса. А ещё практиковали закрытие и открытие ворот с помощью личного состава.
Самолёт подготавливается к полётам
– Полным ходом идёт подготовка самолёта к полётам в технической зоне, техники разных специальностей проводят разные манипуляции и проверки, каждый своего оборудования по разным специальностям, по очереди занимают и кабину самолёта. Работают спецы слаженно и быстро, им нужно подготовить не один самолёт за короткое время. К тому же постоянно возникают всякие вводные вроде того, что вдруг нет АПА, а проверка самолёта должна проходить под электрическим питанием. В августе погода очень даже лётная, полёты проводятся регулярно, личный состав на полётах и в дни предварительной подготовки просто выкладывается. А тут ещё наступает специфический период в виде начала нереста красной рыбы. И этот период нельзя пропустить, он относительно короткий. В августе начинает массово идти кета, а потом и горбуша, она заходит в местную речку Орловка и идёт верх по течению. И техники, и лётчики, за исключением совсем немногих, так же массово выбираются на рыбалку. Времени для этого у личного состава не так много, это выходные, которые не всегда свободны и ночное время, если нет ночных полётов. В этот специфический период народ в полку озабочен, всё время чем-то занят и немногословен на службе.
Так неплохо смотрится Як-28П сверху с капонира
– Этот самолёт вытащен из ЖБУ, уже подготовлен к полётам и ждёт своей очереди для буксировки на ЦЗ. В летнее время не всегда и ставили самолёты внутрь ЖБУ, ограничивались тем, что ставили на площадке перед укрытием и ограничивались зачехлением самолёта. Так экономили силы и время, особого ущерба самолёту это не приносило, разве что мог пройти дождь, но это самолёту не вредило.
Конец лета, пришло время нереста красной рыбы. Для нас, недавних жителей Сахалин, в рыбалке на красную рыбу всё было в диковину, и мы с нетерпением ждали, когда познакомимся с этим процессом. Вот, наконец, мой оператор Александр Николаевич Левицкий пригласил меня на эту самую рыбалку. В субботу после обеда пешком мы добрались до речки Орловка, это было недалеко, километра три. Николаич достал из рюкзака сетку, вырезал на берегу две палки, приспособил их к сетке и орудие лова готово. Вода даже в августе в речке очень холодная и, чтобы бродить по ней с сеткой, мы надевали лётное шерстяное бельё и кеды на ноги от острых камней. Проходили с сеткой по течению метров двадцать и в сетку уже набивалась рыба, идущая вверх по течению. Вытащили сеть с рыбой на берег, в ней бьётся штук десять рыбин. Достаём их и делаем новый заход в речку. Таких заходов сделали несколько. Всё, набрали рыбы достаточно. Осталось только согреться парой глотков спирта, чтобы не простыть, переодеться, собрать сетку, выбрать из рыбин-самок икру и двигаться домой.
Вид на наши жилые пятиэтажки с аэродрома на фоне близких сопок
– Живописные виды открывались на аэродроме. Всюду вокруг было много разных деревьев, и хвойных, и лиственных, Хвойные, конечно, преобладали. Между взлётно-посадочной полосой и магистральной рулёжкой тоже росли деревья. Когда приходилось рулить по магистральной, то можно было представить, что рулишь ты не по аэродрому, а где-то по лесу, особенно это ярко проявлялось в районах технических зон с поворотами рулёжек и с непривычным видом заросших деревьями каких-то холмов. Это были заросшие деревьями ЖБУ. Открывался, например, просто шикарный вид на наши ДОСы (Дома Офицерского Состава) на фоне сахалинских сопок. Находились они рядом с аэродромом. Даже сейчас, по прошествии многих лет, хорошо помнится тот живописный вид сахалинских сопок. Они совсем невдалеке простираются с юга на север несколькими видимыми лесистыми грядами. Одна гряда превышает другую, и уходят они, можно сказать, - за горизонт на север и на юг. А занимают они достаточно большое пространство от середины острова, где находится Смирных, до побережья Татарского пролива. Километров, наверное, пятьдесят, а там ширина пролива примерно в сто километров и уже берег материка.
21.11.2024 – Севастополь.