Ко мне часто приходят рисовать взрослые. Раньше мне казалось, что я просто открываю акварель — как течет вода, как расползаются пятна краски и как поёт душа, когда всё это делают ваши руки.
Однако, дело не только в этом. Дело в композициях, которые художник видит вокруг себя. В идеале это видение не требует специальных перемещений предметов, ведь истории, которые эти предметы рассказывают, должны сложиться сами собой, по ходу жизни. И я хочу помочь каждому человеку, пришедшему ко мне на акварель, обрести видение художника.
В последнее время я слежу за тем, что пишет из тюрьмы Аяз Шабутдинов — ещё вчера быстро растущий предприниматель. Может, его команда использует нейросети, и все эти письма пишутся по промтам, заданным чату gpt, пёс их знает. Но выглядит натурально и, самое главное, назидательно.
«Самая классная победа — это не когда у тебя миллион рублей и тысяча клиентов, а когда у тебя может быть всего один клиент, но он безумно доволен и будет благодарен тебе всю жизнь. Да, ты не заработал всех денег мира, но ты заработал место в сердце благодарного человека, » — пишет Аяз.
И дальше: «А самое красивое место на планете — это не Эйфелева башня в Париже.
Это то место, где ты вырос.»
И тут я начинаю думать со страшной силой о своём. Уже год, как нет моей мамы, а я старшая женщина в нашей семье. В моё распоряжение попал дом, где в детстве я проводила все каникулы — самые счастливые времена жизни.
За это лето я сделала в доме генеральную уборку и выяснила, что нажито всего-то ничего — немного посуды, немного книг, ветхая уже мебель, которую я попытаюсь по возможности восстановить и сохранить, да бабушкина швейная машинка.
Пока там непривычно тихо, но я потихоньку навожу свои порядки и планирую жить в этом доме летом и приезжать в выходные, обрывать малину и есть горелое мясо из костра. Это мой культурный код.
Да, мне нравятся идеи рисовальных ретритов в Париже и пленэр на Бали, но силы жить я гарантированно получаю здесь — в доме моего детства, где каждая вещь и каждая её потёртость хранит истории. Так что ретриты снова подождут.
В палисаднике засохла и упала старая яблоня — каждый её изгиб напоминает мне яркие солнечные дни из прошлого столетия (даже тысячелетия, получается). Смотреть на это больно, и единственный способ унять боль — посадить новую яблоню. Быть здесь. Наполнить этот дом голосами своих детей.
И пока облик дома сильно не поменялся, я рисую и фотографирую его с разных ракурсов. Быстрые зарисовки, а на длительные пока времени нет, помогают мне прожить ещё раз те минуты, которые хранит память. Прожить и пойти дальше.
И вы так можете — рисовать свои истории. И станет невообразимо легче.
Берегите вдохновение!
Ваша К. С.