Людмила Васильевна сидела на кухне Ромы и Лены. Чайник уже давно закипел, но чай так и не был заварен. В голове роились мысли, одна тревожнее другой. Весь её привычный мир казался рассыпающимся.
«Какие там документы, какие детские вещи... Боже, что происходит с моим сыном?» — думала она, нервно барабаня пальцами по столу.
Вдруг её телефон завибрировал. Это звонила подруга Зинаида. Людмила Васильевна, не задумываясь, ответила.
— Привет, Зин, — голос был тихим, словно боялась, что её подслушивают.
— Ну, Люда, ты где? — услышала она весёлый голос.
— У Ромы дома. Тут такое… — Людмила Васильевна запнулась, но потом, всё-таки не сдержалась и добавила: — Я нашла у них документы.
— Ой, да ну? Что за документы? — подруга явно заинтересовалась.
— У Ромы… проблемы со здоровьем, — шёпотом произнесла она. — Бесплодие.
— Люда! — ахнула Зинаида. — Ты что, лезла в их вещи?
— Да не то чтобы... Просто убиралась… ну, случайно, — оправдывалась Людмила Васильевна. — Зина, я боюсь, что Лена скрывает что-то.
— Люда, ты с ума сошла! Какое скрывает? Может, они просто хотят решить всё сами, без твоего вмешательства?
— Нет-нет, — перебила её Людмила Васильевна. — Я знаю, она что-то задумала. Эти детские вещи... Я нашла в шкафу вещи для младенца. Маленькие такие, на девочку. Но она-то не беременна. И эти документы и бесплодие… Ничего не понимаю.
— Люда, не делай глупостей. Ты сейчас всё разрушишь! — строго произнесла Зинаида.
В этот момент в коридоре хлопнула дверь. Лена вернулась домой. Услышав шум в прихожей, Людмила Васильевна быстро попрощалась с подругой и убрала телефон в карман.
— Вернулись, — сказала она с натянутой улыбкой.
Лена молча прошла на кухню, поставила на стол пакет с покупками и взглянула на свекровь.
— Всё в порядке? — спросила она, стараясь быть вежливой.
— Да, конечно, — ответила Людмила Васильевна, но её глаза выдавали беспокойство.
Лена заметила нервозность свекрови, но решила не поднимать тему.
— Рома скоро придёт. Может, всё-таки попьём чаю? — предложила она, доставая чашки из шкафчика.
— Да… пожалуй, — ответила свекровь, но её мысли были далеко отсюда.
Тем временем Рома выходил из кабинета психолога. Разговор был тяжёлым, но во многом открывающим глаза.
— Вы хотите помочь своей маме, и в этом нет ничего плохого. Забота о матери — это хорошо. Но нельзя забывать о своей жизни и о своей семье. Людмила Васильевна — взрослый человек. Если она выбрала манипулировать вами через чувство вины, это её выбор. Вы не можете учить её жизни и, тем более, водить за ручку к психологу или настаивать, чтобы она пришла сама. Вам нужно научиться отстаивать собственные границы и границы своей семьи.
Эти слова эхом звучали в его голове, пока он шёл домой. «Границы… Но как их поставить, если это мама?» Психолог дала ещё пару личных рекомендации и Роман отправился домой. Ему еще не хотелось ни с кем общаться, поэтому телефон он таки не включил.
Когда он вошёл в квартиру, Лена и его мать сидели на кухне. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
— Привет, — коротко бросил он. — Мама, ты здесь?
— Рома… — начала Людмила Васильевна, но её голос дрожал.
Лена встала и тихо вышла из кухни, оставив их наедине.
— Мама, что ты хотела сказать? — Рома присел напротив, скрестив руки.
Людмила Васильевна глубоко вздохнула.
— Рома, я не могу молчать. Сначала, я хочу извиниться за сегодняшнюю мою выходку. Но это теперь не главное! Я знаю про… — она замолчала, но потом всё же произнесла: — Про твои анализы.
Рома напрягся.
— Откуда? — его голос был холоден.
— Я случайно… нашла их, — призналась она, опустив глаза.
— Ты рылась в наших вещах? — он едва сдерживал гнев.
— Рома, я… я не хотела! Просто… мне нужно было знать, почему у вас нет детей, — она подняла на него глаза, полные мольбы.
— Мама, ты понимаешь, что перешла все границы? Это наша жизнь! — его голос стал громче.
Людмила Васильевна попыталась оправдаться, но Рома поднялся и сказал:
— Я больше не позволю тебе вмешиваться в нашу семью. Если ты действительно хочешь быть частью нашей жизни, ты должна уважать нас.
Он вышел из кухни, оставив мать одну.
Людмила Васильевна долго сидела на кухне в одиночестве, нервно потирая руки. Слова Ромы гудели в голове, словно колокол: "Ты переступила границы, мама!". Она не привыкла слышать такое от сына. Всю жизнь он был покладистым мальчиком, который слушался её во всём. А тут...
Она быстро собралась и, молча, ни с кем не попрощавшись, ушла домой. Только закрыла за собой дверь своей квартиры, как снова достала телефон и набрала номер Зинаиды.
— Ну, Люда, как там у вас дела? — подруга сразу узнала её голос.
— Плохо, Зина, — глухо ответила Людмила Васильевна. — Рома на меня злится. Я же нашла у них кое-что...
— Что ещё ты натворила? — Зинаида вздохнула.
— Да, нет. Больше ничего. Нашла детские вещи и документы о бесплодии. Зачем им это всё? Ползунки, шапочки… Лена ведь не беременна. Они что, ребёнка усыновить собрались? — прошептала Людмила Васильевна, глядя на свои дрожащие руки.
— Люда, прекрати лезть к ним. Они взрослые люди, сами разберутся, — строго произнесла Зинаида.
— Но я не могу! Ты понимаешь, мне нужно знать, что происходит. Эти вещи… Рома мой единственный сын, а я до сих пор без внуков. Может, она специально тянет? — в голосе Людмилы Васильевны прозвучало обвинение.
— Слушай, Люда, — Зинаида понизила голос. — Ты сама говоришь, что Лена старается подружиться с тобой. Может, тебе стоит просто... перестать подозревать её во всём? А то однажды Рома совсем от тебя отдалится.
Людмила Васильевна зло фыркнула.
— Ты не понимаешь. Она меня изводит своим притворством. Хорошую из себя стала строить. А сама поди ядом внутри плещет. Я чувствую это, Зина. Ой, Рома звонит. Я тебе потом перезвоню.
— Мама, я не хочу продолжать скандал, — начал он, стараясь держать голос ровным, но я хочу, чтобы ты поняла: твоё поведение неприемлемо.
— Рома, я… — она замялась.
— Ты даже сейчас пытаешься оправдаться. Ушла не заметно, даже не попрощалась. Твоё поведение удивляет меня. Мама, зачем ты полезла в наши вещи?
Людмила Васильевна молчала.
— Если тебе действительно важно быть частью моей жизни, перестань контролировать всё вокруг. Мы с Леной сами разберёмся, что нам делать и когда, — он говорил твёрдо, но в голосе чувствовалась боль.
Людмила Васильевна не могла больше терпеть.
— А что это за вещи? — вырвалось у неё.
Рома выдохнул, потирая виски.
— Ты и до комода добралась! Мама, это уже не твоё дело!
Его слова ударили её, как пощёчина. Рома положил трубку.
Лена подошла к Роме.
— Что случилось?
Рома опустил голову, тяжело вздохнув.
— Мама полезла в наши вещи. Увидела одежду малышки и документы мои от врача. Лена, надо что-то делать с этими вещами. Отдать их кому-то нужно. Может, в детский дом или в храм отвезти.
— Что? Рома, я не поняла… Давай-ка ещё раз. — Лена подняла брови, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.
— Она нашла документы… и детские вещи, — признался Рома, не поднимая глаз.
Лена молча отошла, пытаясь справиться с эмоциями.
— Я сказал ей, что так больше нельзя, — добавил он. — Я поставил её на место, Лен.
Лена обернулась, её глаза блестели.
— Ты уверен, что она поняла? Мне кажется, это уже предел всему! Рома, мне бы не хотелось больше видеть её у нас. По крайней мере сейчас. Я только стала менять к ней отношение…
Рома посмотрел на неё, и в его взгляде было сомнение.
— Не знаю, поняла она или нет. Но мне теперь абсолютно точно всё понятно.
Начало:
Вторая часть: