Антисоциальных личностей часто описывают как жестоких, не эмпатичных, импульсивных и непредсказуемых, которые с трудом приобретают новые знания и не учатся на собственных ошибках.
Действительно, у многих т.н. «психопатов», имеется выраженные трудности, не позволяющие им сделать вывод о том, что их текущая неблагоприятная ситуация – это следствие и результат принятых ими самими решений какое-то время назад.
Этот дефект / изъян иногда очевиден для окружающих людей, настолько, насколько сам «психопат» слеп к нему.
Игнорирование причинно-следственной связи означает то, что таким лицам будет тяжело уберечься от совершения тех же самых промахов в дальнейшем.
Эти сложности понимания и оценки присутствуют, несмотря на то, что у пациентов зачастую не нарушена память, внимание и не снижены когнитивные функции.
Важен вопрос, почему это происходит?
- Почему эти люди, не могут сделать элементарные выводы на основании личного опыта?
- Почему они упорно «наступают на те же грабли»?
- Почему они не в состоянии выстроить простейшую связь – между своими действиями и последствиями своих действий?
- Какие механизмы лежат в основе нарушения обучения на своих ошибках?
Действительно, в многочисленных исследованиях показано, что при тщательном обследовании, у антисоциальных личностей обнаруживаются различные нарушения (в первую очередь, дисфункции в области лобной коры головного мозга).
Дело в том, что лобная кора не отвечает за какие-то конкретные задачи – она принимает участие во всех действиях, которые требуют планирования, координации, контроля и последующей оценки результатов.
Часть лобной коры (а именно, префронтальная кора), как считается, является ответственной за торможение импульсов, координацию внимания и работу памяти. Эта часть мозга «работает на опережение» предсказывая возможное будущее и таким образом помогая распознать, что действительно важно, а что – нет, причём в некоторой перспективе.
Проблемами с префронтальной корой пытаются объяснить импульсивность, рискованное поведение, равно как и пренебрежение жизнью (как своей, так и чужой).
Однако, даже обнаружение условной «локализации» – не даёт нам ответ относительно самого механизма реализации нарушения функции научения на собственных ошибках.
В глаза бросается именно вопиющее отсутствие понимания (что выглядит как глупость / примитивное избегание / отказ от ответственности за свои действия).
Именно подобные люди частые герои шоу «Криминальная хроника», «Лауреат премии Дарвина», «Дорожный патруль», а также трендов в твиттере («как выглядит квартира в Ереване после проживания в ней релоканта, которому все должны») и пр.
Ситуация осложняется ещё и тем, что такие люди зачастую приводят крайне упрощённые рационализации мотивов того или иного своего разрушительного поведения.
Можно привести следующую аналогию: человек идёт на вокзал покупает билет до определенной станции, садится в поезд, приезжает на место, а затем с недоумением восклицает: «Как я сюда попал!» (вы в этом виноваты). И так пять раз подряд.
Один из ответов на этот непростой вопрос, заключается в том, что у пациентов с антисоциальным расстройством личности наблюдается непропорционально высокий уровень диссоциативных симптомов.
Диссоциация – это процесс, при котором ослаблена (а в пределе – отсутствует), интеграция мыслей, чувств и поведения в сознание и память.
Ключевые симптомы диссоциации включают в себя амнезию, деперсонализацию и дереализацию (DSM-V, 2013).
Так, в турецком исследовании 579 лиц мужского пола с антисоциальным расстройством личности, ученные обнаружили у этих пациентов высокую частоту диссоциативных симптомов.
Причем в 50,4% случаев уровень диссоциации был патологическим.
Уровнями диссоциации, которые имеют клиническое значение считаются те, при которых изменения внезапны, интенсивны и продолжительны по времени, что может привести (и приводит) к опасному или неадекватному поведению.
Во многих случаях, подобные диссоциативные состояния, возникают вне связи с каким-либо триггером и доставляют явные проблемы как самом индивидууму так и окружающим его людям.
У пациентов могут присутствовать выраженные изменения в их субъективном опыте, однако это изменение носит приходящий характер и в большинстве случаев отсутствует актуально (при их обследовании).
Ситуация осложняется тем, что сами пациенты не могут дать об этом опыте адекватный самоотчет – по этой причине его сложно диагностировать при рутинном психиатрическом осмотре, особенно с учётом, что «здесь и сейчас» тестирование реальности адекватно и отсутствуют признаки психоза.
Вероятно, именно диссоциация ответственна за то, что пациенты оказываются неспособными сделать выводы и выстроить простейшую связь между своими действиями и последствиями своих действий, так как нарушается интеграция мыслей, чувств и поведения в их сознание и в их память.
Это кстати и неплохо объясняет примитивность самооправданий антисоциальных личностей. Они зачастую сами не до конца понимают зачем они так поступили и говорят хоть что-то, первое что пришло им в голову, лишь бы заполнить эту пустоту.
Психоанализ, начиная наверное с Шандора Ференци, рассматривал диссоциацию как результат ранний травматизации.
При диссоциации происходит исключение опыта, который непереносим психологически из восприятия.
Реальность уже вторично «вычеркиваются» благодаря дезинтеграции самого психического аппарата, который связывает человека с действительностью.
В приведенном выше исследовании было подтверждено, что лица соответствующие критериям антисоциального расстройства личности, были в большей степени подвержены воздействию ранних детских травм, чем участники контрольной группы (группы сравнения).
© Автономов Денис, 2024
Написано по мотивам:
https://link.springer.com/article/10.1007/s00127-007-0248-2
#диссоциация
#психопатия
#антисоциальное_расстройство_личности
#травма