Тёплый, пропахший гарью воздух леса был густым и вязким. Солнце пробивалось сквозь кроны сосен, но эти лучи только мелькали среди дыма. На лесной поляне, среди высокой травы, лежали двое мужчин, тяжело дыша, они вырвались из самого ада. В нескольких десятках метров от них пылала их стальная крепость — танк Т-34, гордо прошедший не одну битву, теперь объятый пламенем и превращающийся в груду раскалённого металла.
Сергей Степанович Лагунов, командир экипажа, лежал на спине, с трудом приходя в себя. Его лицо, закопчённое и перепачканное, перекосило от боли — огонь оставил ожог на его левой руке, и каждый вдох отдавался в груди, где, похоже, были сломаны рёбра. Но сейчас он думал не о себе. Рядом, на траве, стонал Павел Миронов, механик-водитель. Его боевая форма была пропитана кровью — из штанины медленно сочилась алая жидкость, образуя тёмное пятно.
— Чёртова... железяка, — выдохнул Павел, корчась. Его лицо было бледным, как мел, а губы дрожали. — Может вынуть командир, что за день то такой а?
— Заткнись, Паша, — прохрипел Сергей, глядя на догорающий танк. — Мы живы, и это главное.
Сергей подтянулся, осматривая товарища. Рана на ноге выглядела скверно. Осколок пробили ткань чуть выше колена. Кровь текла так сильно, её было достаточно, чтобы понять — дело серьёзное.
— Держись, парень, — сказал Сергей, расстёгивая свою сумку. — Сейчас перевяжем.
Он вытащил аптечку, размотал бинт и, стиснув зубы, принялся за дело. Павел зашипел, когда грубые руки командира начали обрабатывать рану.
— Тихо ты, не девка. Это всего лишь дырка, — попытался пошутить Сергей, хотя сам едва мог удержать бинт из-за обожжённых пальцев.
— Легко тебе говорить, — выдавил Павел. — У тебя их столько же сколько и с утра.
— Да уж лучше бы помолчал, чем штуковать. Ладно, потерпи немного, я не хирург, но кости вроде целы.
Сергей закончил с перевязкой и огляделся. Лес вокруг был тихим, но эта тишина тревожила. Он знал, что их могли уже заметить — взрыв танка не мог остаться незамеченным.
— Паша, как голова? Кружится?
— Да всё норм... — Павел прикрыл глаза. — Хотя чёрт его знает, сейчас ничего не нормально.
— Нельзя тебе засыпать. Слышишь? — Сергей похлопал его по щеке. — Ещё давай поболтаем.
— А о чём болтать? — Павел открыл глаза. — О том, как нас эти... гады подловили?
— Давай лучше подумаем, как выбираться отсюда, — отрезал Сергей, вглядываясь в лес. — Долго тут лежать не сможем. Немцы, рыщут.
— А куда идти? — Павел с трудом поднялся на локтях. — Ты же видишь, я далеко не уползу.
— Ты не ползти будешь, а прыгать, как кузнечик, — усмехнулся Сергей, хотя сам понимал: шансы выбраться малы.
Он снова осмотрел место. Вдали, сквозь деревья, можно было разглядеть дым от других машин их подразделения. Возможно, там ещё оставались свои. Но расстояние до них смертельно длекое.
— Слушай, Паш... — начал Сергей, но замолк. Его ухо уловило звук — хруст ветки. Он резко положил руку на плечо товарища, заставив замереть.
— Что? — прошептал Павел.
— Тихо... — Сергей вытащил из кобуры пистолет и посмотрел в сторону звука.
Лес снова погрузился в тишину. Но теперь эта тишина казалась оглушающей. Сергей чувствовал, как кровь гудит в ушах. Он напряг слух, но больше ничего не услышал. Возможно, это была упавшая ветка а может, и нет.
— Нельзя тут оставаться. Надо идти, — сказал он, поднимаясь на ноги.
*****
Сергей помог Павлу подняться, и они медленно пошли через лес, стараясь не издавать ни звука. Травы и кусты густо заполонили пространство вокруг, ветви хлестали по лицам, а ноги утопали в мягкой земле. Каждый шаг давался с трудом, особенно Павлу — раненая нога тянула его назад, заставляя часто останавливаться.
Наконец, лес стал редеть, и впереди показалась поляна. На её краю, у дороги, стоял сельский дом — небольшой, с покосившейся крышей и облупившейся краской. Возле дома, в тени дерева, виднелась бронемашина с крестами на боку. Сергей тут же остановился, присев в кустах.
— Немцы, — тихо сказал он.
— Не видно никого, — прошептал Павел, привалившись к дереву. Его лицо блестело от пота. — Может, ушли топливо кончилось?
— Не думаю. Машина тут. Значит, и они где-то рядом, — ответил Сергей, глядя на дом.
Его взгляд вдруг зацепился за фигуру. Рядом с домом, у небольшой груды дров, сидела девушка. Её волосы были спутаны, платье — грязное, но лицо оставалось спокойным. Она смотрела в сторону леса, будто что-то ждала.
Сергей поднял руку, привлекая её внимание. Девушка вздрогнула, но заметив движение, осторожно подошла ближе. Её босые ноги ступали бесшумно по траве.
— Кто вы? — прошептала она, заметив, что это были русские солдаты. В её голосе слышались одновременно страх и надежда.
— Танкисты. От своих отстали, — тихо ответил Сергей, прикрывая пистолет за спиной. — Немцы в доме?
Девушка кивнула.
— Спят. Всех выгнали, сказали, чтобы никто не подходил.
— Сколько их? — спросил Сергей.
— Восемь. Может, десять. Точно не знаю.
Сергей нахмурился, оглядывая окрестности. Сил у них не было, чтобы сражаться, а каждый лишний шаг был пыткой для Павла.
— Ты можешь нам помочь? Провести нас и товарища дотащить? — спросил он.
Девушка замялась. Её глаза метались между солдатами, домом и лесом.
— Я не могу, — наконец ответила она. — У меня там дети. В лесу. Я должна их стеречь, пока эти уйдут.
— Дети? — переспросил Павел. Его голос дрожал, но не от боли. — Сколько их?
— Трое. Я не уйду, — твёрдо сказала девушка.
Сергей вздохнул, опустив голову. Времени на уговоры не было.
— Ладно. Мы сами. Спасибо. — Он с трудом поднял Павла. — Если увидишь кого-то из наших, скажи, что два танкиста ушли на восток. А сама лучше детей возьми и с ними спрячься хоть в кустах что ли.
Девушка кивнула.
— Удачи вам, — тихо сказала она, а затем вернулась к своему месту у дров.
Сергей и Павел, поддерживая друг друга, двинулись дальше, стараясь держаться густой растительности. Каждое движение отдавало болью, но они не останавливались. В лесу начинало темнеть, и каждый шорох казался предвестником беды. Но они шли, держась за одну надежду — добраться до своих.
******
Сергей и Павел, обессиленные, наконец достигли линии обороны. Ветви леса поредели, и впереди открылась мрачная панорама: земля, изрытая воронками от снарядов, окопы, обмотанные колючей проволокой, и подбитые немецкие машины, превращённые в груду дымящегося металла. Советские бойцы были настороже — здесь, на переднем крае окружения.
Сергей вместе с группой бойцов подтащил Павла к санитарному. Молодая медсестра быстро осмотрела рану.
— Живой будет, — кивнула она. — Только не мешкай, ложисуда, нужно зашить.
Сергей опустил руку на плечо товарища.
— Держись, Паш. Ты это переживёшь.
— Сам держись, командир, — усмехнулся Павел, стиснув зубы от боли. — У меня-то теперь причина есть полежать.
Сергей усмехнулся, но в его глазах мелькнула тревога. Он обратился к подошедшему лейтенанту, высокому и худощавому мужчине с измождённым лицом.
— Немцы в том лесу. Видели бронемашину у дома. Там их восемь-десять, спят, как нам сказала местная девушка. Надо брать, пока не очнулись.
Лейтенант нахмурился, быстро прикинув варианты.
— Пойдёшь с нами. Покажешь дорогу.
Сергей только кивнул.
Группа бойцов — семеро человек — бесшумно двинулась через лес. Они держались ближе к земле, стараясь избегать открытых участков. Сергей шёл впереди, держа винтовку наготове.
Когда они вышли к поляне, сцена, которую он запомнил, выглядела иначе. Бронемашины больше не было. Ни у дома, ни на дороге. Лес был на удивление тихим. Только дымка над крышей дома ещё держалась.
— Пусто, — пробормотал лейтенант, делая знак остановиться.
— Не нравится мне это, — тихо добавил Сергей.
Они подошли ближе, держа оружие наготове. Лейтенант первым зашёл в дом. Остальные бойцы следовали за ним. Сергей вошёл последним и сразу почувствовал, как воздух в груди застрял, как будто невидимая рука схватила за горло.
На полу лежали тела. Девушка, чьи руки всё ещё были связаны верёвкой, и трое мальчишек. Их головы были разорваны выстрелами в упор. Кровь густо стекала по неровным доскам, образуя лужи.
— Боже... — выдохнул кто-то из бойцов.
Сергей стоял, не в силах двинуться. Девушка, с которой он говорил всего пару часов назад, лежала с глазами, остекленевшими от ужаса. На её лице застыла гримаса боли. Она пыталась защитить детей — их тела были спрятаны за её, как за щитом.
Лейтенант стиснул зубы.
— Ушли. Твари. Они знали, что мы придём. Наверное, видели вас.
Сергей подошёл ближе, осматривая следы. На столе лежали детские игрушки. В углу валялись гильзы от немецких винтовок. Пахло гарью, кровью.
— Что теперь? — спросил один из солдат.
Лейтенант отвернулся, глядя в окно.