Вот уже полтора часа, как он кружил по темным улицам на угнанном Рено. Нет, подходящих не было. Куда делись? Где попрятались? Его интересовали одиноко идущие девушки лет этак от 17-ти до 19-ти. Лучше затащить в машину. Вывезти за город, а там уж… Но их нет. В конце-то концов, это становится опасным.
Несмотря на поздний вечер, Рено могут искать. Может, владелец, беспечно оставивший его незакрытым, да еще и с ключами в замке зажигания, успел заявить, и ажаны, плевать откуда, из полиции или жандармерии, уже ищут автомобиль. К тому же, Пон-Сент-Максанс — городок более чем маленький в малогабаритном департаменте Уаз небольшой Пикардии.
Нет, он, конечно, поменял номера, но так ведь и “спалиться” можно. А путь его мести женщинам и фликам только начался. Недалеко от кинотеатра “Люмьер” он наконец-то увидел ее. То, что надо. Одна. Молодая. Вот свернула на более темную улицу. Прошла переулок и направилась на мост через Уазу. Почему-то не “голосует”. Странно, ей не нужна попутка.
Когда девушка подходила к середине переправы, то заметила гранатовый Рено-12, что вдруг начал набирать скорость. Страх заставил ее ускориться, а потом побежать. И еще прибавить, что было сил, когда услышала два выстрела. Только потом, спрятавшись за первыми после моста домами, семнадцатилетняя Карин Барре поняла, что ранена. Неизвестный прострелил ей мягкие ткани голени.
В отделении Национальной жандармерии в Пон-Сент-Максанс работы в принципе немного. В июле 1978 года здесь проживало немногим более 9 000 человек. О потоках мигрантов горожане тогда и не слышали. Ну, разве на уроках истории. Там, где рассказывают про Вандалов или Гуннов. Так что преступления в городе не то, чтобы прямо редкость, но событие значимое.
Машины угоняли и ранее, тут такое случается, но стрелять — так это новость. Сначала решили, что местные, кайра, так именуют во Франции гопников, перешли обычные границы сосуществования с законом. Перепили и перешли. Но через два дня стало ясно, что все значительно опаснее.
Из Бове префектуры департамента Уаз сообщили, что, во-первых, это не первый автомобиль, угнанный таким способом в окрестностях Уазы за последние месяцы. Во-вторых, девятимиллиметровая пуля выпущена из ствола, Беретты 1934 года. 7 гильз и три пули от которой находили в салоне Пежо 504 два месяца назад.
Тогда патруль шефа-жандарма Отделения наблюдения и задержания Алена Ламара при патрулировании окрестностей леса Шантийи обнаружил недалеко от Разгульного Перекрестка угнанный автомобиль жены начальника полиции города Пьерфона. Мадам Арсантье по рассеянности оставила Пежо открытым и с ключами в замке зажигания.
Стекла и дверцы были расстреляны. Помимо пуль и гильз калибра 9-мм, салоне обнаружили моток бикфордова шнура, окурки, выкуренные тремя разными людьми, шприц для инъекций, окровавленный платок, обертки от конфет и жевательной резинки. И в трех метрах от Пежо рукописный план почтового отделения в городе Пьерфон.
Тогда решили, что в окрестностях появилась организованная группа, готовящая нападение или серию нападений на отделения почты, а может и кредитные организации. Бригады Розыска и Реагирования и полиции, и жандармерии, опережая друг друга, бросились на поиски.
Пикардия — не Дикий Запад, не Сицилия с Калабрией и даже не Марсель. Это тихая провинция. Лавры победителя в войне против криминала здесь раздают редко. Два года назад наконец-то был пойман Марсель Барбо, известный как Теневой Убийца. Тогда в вечном противостоянии полиции и жандармов или фликов и крюшо, триумф был у первых. Теперь их конкуренты из кожи вон лезли. Мечта о реванше не давала покоя.
26 июля в Крейе округ, Санлис, департамент Уаз, на одной из улиц жандармским патрулем жандарма Симона Дуайе был обнаружен гранатовый Рено-12. Который угнали у Марсьяля Дусе фермера из Эны двенадцать дней назад в окрестностях Пон-Сен-Максанс.
Именно на этом автомобиле было совершено нападение на Карин Барре. Стажер жандарма Морис Пикар, ничего не подозревая, открыл дверцу с водительской стороны. Тогда еще совершенно неожиданно для всех раздался взрыв небольшой мощности.
Сотрудник жандармерии получил ожоги рук, лица и шеи. Автомобиль частично сгорел при пожаре. Позже при осмотре остатков Рено на поддельных номерах с обратной стороны обнаружили отпечатки двух пальцев левой руки и один — правой.
2 августа в ящик для писем Отделения Национальной Полиции в Крейе подбросили письмо. Аноним утверждал, что это он угнал и Пежо-504, и Рено-12. Это он стрелял в девушку в Пон-Сент-Максанс. И нападения будут продолжаться. В доказательство своих утверждений он описал автомобили, государственные номера и называл потерпевшую по имени. Он предупредил: в следующий раз буду стрелять в сердце.
Кроме того, послание содержало оскорбления в адрес фликов. Злодей сильно сомневался в профессиональных способностях полиции. О жандармах он не сказал ни слова. Начальник отдела Национальной полиции в Крейе капитан Даниэль Неве почти сразу обратил внимание на эту, без всякого сомнения, оскорбительную по профессиональному признаку дискриминацию в оскорблениях.
А кроме того, еще и на то, что письмо в некоторой степени напоминало рапорт. По устойчивому мнению Даниэля Неве, это писал человек, привыкший к бюрократическим формам, утвержденным в органах правопорядка. Последовательность характеристик в описании автомобилей, подробность в номерах и в изложении повреждений и других особенностей, все говорило, что это свой. Более того, он — жандарм.
В Управлении Национальной Жандармерии в департаменте Уаз категорически не согласились с такими выводами. От сотрудничества гордо отказались. На всякий случай были проведены проверки в полиции. Графики дежурств и выходных дней всех сотрудников в сравнении с датами совершенных преступлений совпадений не дали. Да и неизвестный вдруг затаился. Но 16 ноября 1978 года…
Он опять колесил в поисках молодой и одиноко гуляющей. Он так и думал: эта Карин не опознала его. А ведь он ее допрашивал. Обещал поймать себя. Глупые. Он будет им мстить. Он только почувствовал вкус к охоте. Столько лет он готовился к главному делу своей жизни. Отец с детства учил его быть сильным. Они вместе обошли весь Шантийиский лес.
Они привыкли по несколько дней жить в палатках. Питаться охотой и рыбалкой. Это были самые счастливые годы его жизни. Потом мать сломала отца. Тот стал “домашними тапочками”. Теперь он один, без “этой тряпки”, бродит по лесу. Ему нравиться тихо наблюдать дикую жизнь. Вот только черви. Они омерзительны и пугают его, когда их много. А если на них долго смотреть, то, кажется, что они увеличиваются.
Ему вообще нравится быть одному. А еще он не знает точно, нравится ему наблюдать за теми мужчинами, что продают себя и, не стесняясь, целуются друг с другом или нет. Но он знает, что это очень плохо. Так учил его отец. Над ними насмехается его мать. Он ненавидит себя за эту тягу к этим. А еще он точно знает, что ненавидит женщин, особенно молодых и фликов. Эти хуже всех.
В Клермон-Сюр-Уаз он угнал Пежо-504. Вновь повесил поддельные номера. Он так наловчился менять на них цифры, что эти придурки из полиции ни за что его не поймают. Городок Фитц-Джеймс он уже изучил. Раз на третий объехал. Этак и примелькаться можно. Здесь жителей то чуть более 2 000. Уезжать надо, пока не попался. А нет, вот одна…
Девушка почувствовала что-то неладное. Какая-то машина медленно едет за ней. В городе автомобилей немного. И этот она сегодня уже видела. Что-то испугало ее. Она стала быстрее крутить педали велосипеда. До дома оставалось каких-то сто или чуть менее метров.
Близость к родному очагу несколько успокаивала. Даже педали закрутились бойчее. И тут удар сзади. Мадмуазель кубарем скатилась с дороги. Велосипед упал на нее. Страшная машина остановилась, но тут вдалеке в начале улицы показалась шумная компания. Пежо сорвался с места. И что-то жуткое прошло мимо.
18 ноября жандармский патруль шефа-жандарма Эжена Куртье обнаружил перед Железнодорожной станцией Орри-ла-Виль Пежо-504, угнанный в Клермон-Сюр-Уаз. Автомобиль еще искали в связи с нападением на девушку в Фитц-Джеймсе. При открывании двери вновь раздался взрыв и начался пожар. Ранения и ожоги получил волонтер жандармерии 1-го класса Йоннель Карпантье. При осмотре вновь обнаружили несколько отпечатков пальцев рук, однозначно идентичных с теми, что изымали ранее.
21 ноября 1978 года неизвестный напал на отделение почты в Сенарпон на Сомме. Когда налетчик с полутора тысячей франков сел в угнанный ранее Ситроен, то снял маску. Это мельком увидели две сотрудницы почты. Чуть позже они опознали по фото одного и того же преступника из предъявленных им двух десятков капитаном жандармерии из Клермон-Сюр-Уаз Жаком Пино.
Но у подозреваемого Арсена Лернье оказалось надежное алиби — он сидел в это время в полицейском участке Шантийи, задержанный за драку. К тому же, в найденном Ситроене вновь изъяли несколько отпечатков пальцев рук. Они совпали с образцами, найденными ранее. Но не имели сходства с задержанным за хулиганку.
Зато удалось составить композиционный портрет разыскиваемого. Все правоохранители департамента Уаз получили ориентировки и фотопортрет предполагаемого преступника. Он тоже его получил. И теперь со своей группой разъезжает по городам департамента. Предъявляет рисунок на опознание и ищет самого себя.
Наконец-то 1 декабря получилось то, что срывалось вот уже два раза. Он подобрал на угнанном Ситроене девушку. Она голосовала возле моста Пон-Сен-Максанс. Какое-то время поездил с ней по округе. Волнение распирало его. Постоянно думал, что она может заметить трясущиеся руки.
Зачем-то стал рассказывать ей, что он сотрудник полиции. Показал Беретту, что лежала во внутреннем кармане куртки. Эта молодая дура стала играться с оружием. Что только укрепило презрение к этим существам. Все. Решился. Недалеко от ипподрома Шантийи он произвел четыре выстрела с боку в грудь попутчицы. И тут же выбросил ее на ходу из машины.
Ее нашли через десять минут. Несчастная была еще жива. Иоланда Ботье успела сказать, что ее убил водитель синего Ситроена и что он из полиции. Затем потеряла сознание и скончалась в больнице Шантийи еще до операции. Автомобиль нашли забуксовавшим в грязи через два дня.
Патруль квартального шефа-жандарма Филиппа Жанивье спешить не стал. Они благоразумно оцепили находку и территорию в радиусе пяти метров вокруг нее. Открывали Ситроен уже саперы. Они сняли самодельное взрывное устройство. И вновь изъяты знакомые отпечатки пальцев. И вновь совпадение по гильзам и пулям с ранее изъятыми образцами.
Эти умники из полиции решили, что Убийца из Уазы, скорее всего, из геев. Теперь они регулярно “шерстят” притоны и места сбора этой публики. Теперь он ищет себя среди них. Ищет, предъявляя собственный портрет. Ему страшно. Они ему и противны, и жутко тянет к ним.
Он боится сам себя. Он боится этого волнения, этих переживаний. Раньше они были не столь яркими. Иногда он даже ненавидит себя. Себя, которого совершенствовал все эти годы. Он тренирован и обучен. Спорт, закаливания и экстремальные походы.
Он готов к войне. К любой, но в первую очередь с миром, его не принимающим и не понимающим. Это все они. Из-за них он не уверен в себе. Конечно, виноваты во всем женщины и флики, будь они не ладны. Они ищут его, но не найдут. Ведь они идиоты. Все. И даже его коллеги из жандармерии тоже кретины.
Иногда он успокаивается дома, причиняя себе боль. Иногда находит умиротворение, уходя на пару дней в лес. Теперь не так важно, что он видит там червей. А они повсюду. Даже в машине. Сам видел после убийства той. Ну, той самой первой, что осталась у ипподрома. Из-за копошащихся в огромном клубке червей он и заехал в грязь. Пришлось бросить машину. В панике даже не успел толком стереть следы пальцев и ладоней рук.
12 декабря было объявлено о создании укрупненной мобильной бригады по поиску Убийцы из Уазы. Крюшо вместе с фликами — это просто смешно. Такой сборной они его точно не найдут. Хотя этот капитан Жак Пино из отделения жандармерии в Клермон-Сюр-Уаз, услышав и проанализировав анонимное письмо, заявил, что это точно писал свой.
И если командование жандармов в департаменте Уаз отрицало эту версию тогда, когда это утверждали полицейские чины, то теперь они серьезно задумались. Это опасно. Надо быть острожнее. Не нашли бы червей. Они стали появляться в самых неожиданных местах и совсем не вовремя.
29 декабря 1978 года в Компьене ему удалось заманить в угнанный ранее зеленый Пежо-504 19-летнюю Андре Лемье. Тянуть с желаниями не стал. На выезде из городка он свернул на полевую дорогу и произвел три выстрела в грудь девушки.
Планировал выстрелить больше, еще раза два. Сказался опыт первого убийства, но она открыла дверцу и на полном ходу вывалилась из салона. Он хотел было остановиться и добить, но увидел сзади грузовик, а потому поспешил уехать. Гнал, как только мог.
Уже через час его обложили. Коллеги из жандармерии и совсем не друзья из полиции вместе травили его, как зверя. Он - охотник, теперь и сам стал загонной дичью для своих товарищей. Дороги перекрыли блокпостами. Прочесываниями отсекали сектора. Уходить по зимним полям не было смысла, заметят издалека. Машину пришлось бросить. Опять не успел протереть в салоне. Да уже все равно. Наследил везде. Хорошо, что его черви всегда с ним. Не остаются без него нигде.
Погоню прекратила ночь. А его спас лес. От собак он укрылся в воде в зарослях. Сидел там до полного онемения конечностей. Как помогла привычка снимать возбуждение ледяной водой! Это единственное, чему он рад. Странно, но он даже не простыл. Так, не много шмыгал носом, но коллеги не заметили.
На протяжении двух месяцев он не позволял себе нападать на женщин. Хотя желание было сильным. Он иногда ездил посмотреть на этих презренных мужчин. Но чем больше его тянуло к ним, тем более он себя истязал. Для удовольствия и издевательства над фликами лишь иногда позволял себе угонять машины в разных городах департамента Уаз.
Однажды его чуть не поймали в коричневом Ситроене бывшего министра внутренних дел. После этого он написал еще одно анонимное письмо. В котором утверждал, что его не поймают. Что он готов прекратить “войну”, если его перестанут “травить”. Но в случае чего он вновь начнет убивать. И тогда он затмит Теневого Убийцу.
Однако его стали чаще замечать. А потому и композиционный портрет становился все более похожим на него. К тому же его стал подозревать Главный интендант Бригады жандармерии Клермон-Сюр-Уаз, шеф эскадрона Клод Морель. Надо уходить. Надо перевестись в другое управление.
19 марта 1979 года рапорт о переводе сотрудника отделения Бригады розыска и реагирования Национальной Жандармерии департамента Уаз в Шантийи, жандарма Алена Ламара, лег на стол капитана Анри Кавалье. Что немало удивило того. Ведь 23-летний молодой человек подавал большие надежды. Он — лучший сотрудник подразделения. У него большое будущее.
Каково же было удивление капитана, когда из Уазы, куда он направил рапорт жандарма Ламара, 7 апреля прибыла группа коллег для задержания его лучшего сотрудника. Капитан Жак Пино и шеф эскадрона Клод Морель убедили командование управления департамента о начале розыска среди своих.
График дежурств, совпадения особенностей написания букв в рапорте и анонимных письмах не оставляли сомнений, это он. Жандарм Ламар был с коллегами на выезде. Его патруль вернули с маршрута по рации. По приказу старшего по званию он оставил автомат в автомобиле, а сам пошел за капитаном в кабинет. Там его и задержали.
Ален сопротивлялся недолго. Хотя мог. Много лет он готовил свое тело к борьбе. Но когда понадобились эти навыки, он довольно скоро обмяк. Дал застегнуть наручники и спокойно сел на стул. Он знал, смысла в этом нет никакого. Теперь он просто смотрел в лица товарищей. Его увлекало, как изумление сменяется презрением.
Первое время на вопросы не отвечал вообще. Почерковедческая и дактилоскопическая экспертизы были красноречивее любых показаний. В воскресение, 8 апреля, в квартире Ламара провели обыск. Изъято большое количество оружия.
В том числе и пистолет Беретта 1934 года, из которого были произведены выстрелы при совершении им всех преступлений. На допросе у следственного судьи судебного участка Шантийи Марселя Дюро он сначала все отрицал. Но под давлением доводов и доказательств признал вину. Только просил убрать червей со стола и с его колен.
Во время одного из конвоирований арестованного Алена Ламара машина прессы пыталась догнать фургон жандармов. Но водитель не справился с управлением, и журналисты сбили двух молодых людей на мопедах. 14-летний Жерар Бастьен умер, не доехав до больницы. Считается, что это последняя жертва Убийцы из Уазы.
На протяжении более чем трех лет проводились различные взаимоисключающие в выводах судебные-психолого-психиатрические экспертизы. В конечном итоге 14 января 1983 года судебными органами департамента Уаз региона Пикардия было принято решение о признании Алена Ламара невменяемым, не осознающим последствия своих поступков, смысла наказания и не способным отвечать за свои действия.
Убийца из Уазы, бывший жандарм Ален Ламар и поныне находится на излечении в одной из клиник региона О-Де-Франс. Мучают ли его воспоминания об убитых девушках, угрызения совести, стыд перед коллегами, которых он покрыл позором предательства и совместной службы с самим собой, неизвестно. Но то, что его сильно беспокоят вездесущие черви, так это точно. Прямо спасения от них, кишащих повсеместно и безостановочно, просто нет. Совершенно не ясно, как земля их носит.