— Максим, у меня там и так только лестничные пролеты и холл у лифтов. Концепцию мы наметили. Я справлюсь, — уверенно заявила.
— Точно?
Кивнула для верности.
— Далеко пойдешь, Ангелина Мантурова, — изучал меня пристальным взглядом. В животном мире, если двое альфа-самцов сражались за самку, и другие особи начинали присматриваться к ней. Понять хотели, чем зацепила лучших и, по возможности, вступали в игру. В глазах Максима была эта мысль: красивых женщин много, но не за каждую мужчина готов разбрасываться такими ресурсами.
— Максим, как вы относитесь к Пушкину? — решила расставить точки над «и», но в завуалированной форме.
— К какому Пушкину? — непонимающе нахмурился.
— Тому, который Александр Сергеевич.
— Отлично отношусь. Выпил бы с ним, да где же кружка, — с улыбкой втянулся в игру слов. Начитанный.
— А эти строки знакомы? Но я другому отдана и буду век ему верна…
Может, не век, но оставшиеся от года месяцы точно.
— Как бы ни выглядела ситуация, но я люблю мужа, — выдала на автомате и только потом мысленно осеклась. Что я сейчас сказала?! А что почувствовала?..
— Я понял, Ангелина. Твоя личная жизнь — только твоя. Пока ты хорошо работаешь и приносишь крупные заказы — можешь даже пить на работе, я разрешаю, — усмехнулся Максим. Ситуацию сгладили без ущерба для его эго и моей репутации. Ну и работы под его началом.
Новость о новом крупном проекте разлетелась раньше, чем я вышла из кабинета. Коллектив бурлил и немедленно бросился биться за «кита». Максиму пришлось в срочном порядке назначить собрание и объявить о своем решении.
— В мою команду переходит Ангелина Мантурова, потому что заказ добыла она, — он демонстративно похлопал мне. Коллеги подхватили. Слегка удивленно. — Я буду ее бадди.
Максим взял меня в ученики. Мы оба знали, почему, а вот коллега Маша обзавидовалась вся. Она ведь на Максима Богомолова засматривалась, а когда на общем собрании в огромном конференц-зале выступал Реутов, буквально из топа выпрыгивала, задавая вопросы. Неужели еще не слышала, что он любит замужних? С Павлом Игоревичем она вообще в пролете. Хоть без трусов на работу приходи.
— Везучая, ты Геля… — оперлась о крышку стола и пристально изучала, как я складываю телефон и брелок от машины в сумку. — Это от новой БМВ?! — завистливо воскликнула.
— Пока, Маша, — ответила и пошла на выход. Надеюсь, завистью не подавится.
Я вышла из башни и сразу увидела бентли, стоявший аккурат напротив входа. Меня встречал муж. В пальто, с горячим кофе в руках и кружевными снежинками в темных волосах. Я уверенно шагнула к нему. Что за игру он затеял? Зачем в нашу компанию обратился? Пытается через заказ контролировать меня?
— Твой кофе немного остыл, — как по сигналу выскочил водитель и вынес капхолдер с еще одним стаканчиком. — Ты задержалась.
— Ты ведь понимаешь, что нас ждет серьезный разговор? — вздернула бровь.
— Эх, Костя. Я ведь просил по красоте, — проговорил и кивнул, показывая, что готов к дебатам.
— Ой, Ангелина, привет еще раз, — рядом неожиданно возникла вездесущая Маша. Короткая куртка не скрывала куцей юбчонки, еще и расстегнута была. Похоже, эта девочка не в курсе цистита.
Она хищно осмотрела Тимура. У нее прямо в глазах калькулятор: часы, ботинки, итальянский костюм и пальто в тон. Все это тысячи долларов! Что уж говорить, что дорогая упаковка только подчеркивала мужественную красоту и магнетическую харизму моего мужа. Таких чиновников днем с огнем. Машка буквально слюной изошлась.
— Я Мария, коллега Ангелины, — игриво протянула руку и выставила ножку в мини. В такой юбке в гольф играют, а не на работу ходят, но у нас ведь творческий коллектив, никакого дресс-кода. Нельзя так говорить, но она просто обязана простудить свою междуножку. Пусть чихает!
— А я муж этой прекрасной женщины, — и властно обнял меня за талию. Казалось, что не заметил ни протянутой ладони, ни возмутительно призывной улыбки. — Поехали, поужинаем, — предложил и на ухо шепнул: — И обсудим работу.
— А Егор?
— Мама звонила. Она заберет его. Соскучилась.
— У меня машина… — сглотнула, опьяненная его близостью. У меня точно голодание. И не интервальное, а постоянное. Как же от него вкусно пахло. «Аmouage search» — Тимур единственный мужчина, кому этот аромат шел. Дерзкий, брутальный, мистический даже. Смолы, ладан, черный перец. Мужественность, боровшаяся с внутренней тьмой. Когда-то я лично выбрала этот аромат. Мой муж не изменил моему вкусу…
Мы не поехали далеко, а остановились у ресторана «Ruski» с панорамным видом на город и отличной картой вин.
— Что ты задумал, Тим? — начала сразу после заказа.
— Вкусное, — кивнул на бокал, — попробуй, — он продолжал сидеть с невозмутимым видом. Я не прикоснулась к бокалу. Ждала. Тимур нарочито громко вздохнул и развел руками: — Да просто хочу узнать тебя. Про твою работу. Разве это плохо?
— Нет, — смутилась от неожиданно усталого тона. — Просто не думала, что тебе интересно, — прикоснулась к ледяному хрусталю, — что-то, кроме моего тела.
— Ты всегда была мне интересна, Геля, — чуть подался ко мне. — Я помню тебя своей юной восторженной женой. Которая мечтала рисовать, о мире во всем мире и обо мне.
— Еще она хотела родить ребенка, — добавила хрипло. Ком к горлу подступил, не продохнуть. Вроде бы давно оплакала себя прежнюю: милую, наивную, добрую девочку. — Родить своему любимому мужу…
— Геля, девочка моя… — попытался накрыть мою ладонь своей. Как раньше: защитить, спрятать за широкой спиной от бед, неудач, разочарований. Как же вышло так, что стал для меня самой огромной болью?
— Ее больше нет, Тим… — одернула ладонь. — Извини, мне нужно… — поспешно поднялась. Необходимо взять себя в руки, задавить нахлынувшую слабость.
— Я хочу узнать тебя новую… — услышала, убегая.
Не знаю, почему, но за проект косметической реконструкции отеля я взялась с особым энтузиазмом. Хотя нет, знаю: я хотела впечатлить Тимура. Он восхищался моими картинами, хвалил красоту, считал, что у меня талант. Мои способности к рисованию очень удачно ложились на образ утонченной жены министра. Мне хотелось показать, что еще я умею считать и разбираюсь в инжиниринге.
Я закопалась в работу и была безмерно благодарна маме, которая взяла отпуск и решила навестить нас с Егором. Папа мог только после нового года.
Тимуру с мамой пришлось налаживать мосты. Я часто звонила домой, рассказывала, как живем, Егора показывала, чтобы не забыл родню. Она в курсе, что у нас с мужем здоровый нейтралитет, и я предупредила, чтобы она не перегибала: из лексикона сына окончательно ушло слово «пасивец». Оно не должно вернуться.
— Уложил? — я устроилась в мастерской и ваяла проект. Завтра Максиму показывать, а потом уже в «Истру» поедем представлять.
— Ага. Ели отбил у твоей мамы свое право.
Они разделили вечерний моцион: мама купала; Тимур укладывал. Мы с ним договорились, что в его обязанности входит отвозить в сад и ночной сон. Теперь мы оба ассоциировались у Егора с ответственными взрослыми, которые о нем заботятся. Маме уступила свою часть забот о сыне, пока она гостит. Мне досталось самое приятное: обнимашки, целовашки и вкусняшки.
— Поделишься? — Тимур сел рядом и кивнул в сторону планшета. Я интуитивно прижала инструмент к себе.
— Мне нужно показать директору, прежде чем заказчик увидит.
— А чье мнение важнее в конечном итоге? — задумчиво округлил глаза.
— А ты будешь беспристрастен?
— Конечно, нет, — шепнул, подсаживаясь еще ближе, обжигая щеку дыханием, жарким, горячим. Боже, точнее, тело, не предавай меня! С каждым днем меня все больше штырит в сексуальном плане. Тимур то без майки после купания с Егором выйдет (слава богу, мама приехала, и меня больше не соблазняли смуглым жилистым торсом), то с работы встречает весь такой деловой биг босс. Или как сейчас: близость, аромат лосьона, смешанного с запахом кожи, и… мужчина. Это феромоны, тестостерон и мой личный афродизиак. Наркотик для меня. Муж — мой наркотик. Но наркотики — это ведь вредно… Поэтому я показала картинку на графическом планшете. — Думаю над цветовой гаммой…
— Может, бордовый? — предложил Тимур, просматривая мои чертежи. Он что, серьезно?! — Ты сама все это рассчитывала? — удивленно спросил.
— А кто ж еще. А цвет… Бордовый не пойдет, если мы хотим люксовый отель, а не люксовый бордель.
— А ты к чему склоняешься?
— К свежести. Хочу уйти от привычного дорого-богато в современную концепцию. Возможно, мята, ментол, морская волна, но с геометрическим рисунком, — я рассказывала и тут же пробовала набрасывать. Тимур молча смотрел, не мешал, но иногда вставлял свои ремарки. Такими, склонившимися голова к голове, нас застала мама.
— Кхе-кхе, — услышала деликатное покашливание. Тимур отреагировал спокойно, я чуть отодвинулась. Через пару минут ему позвонили, и он вышел. Мама подсела ко мне.
— Ну и как у вас? — спросила понимающие, но видно, что не простила его. Я тоже, но…
— Живем, — пожала плечами. — Не собачимся, но наш брак все так же фиктивен.
— Ну-ну, — только и сказала.
Через две недели в пять вечера нам объявили, что в восемь — корпоратив в честь успешного закрытия квартала. «The Portal» — с площадкой я не знакома, пришлось гуглить. Мраморный дворец — вот что выдал поисковик. Что же надеть? Да и прическа, макияж — времени нет совсем. Почему так неожиданно?!
— Потому что Реутов уезжал, и не было уверенности, что к его дню рождения успеют, — объяснила Карина.
— Так это праздник в его честь?! — ахнула я. У меня и подарка нет!
— Это два в одном, — фыркнула она. — Если бы не вернулся из командировки, то был бы просто корпоратив, а так гуляем в честь мега-босса! — станцевала показательно, затем заговорщически добавила: — За его счет.
— Это ж сколько людей будет… — задумалась я.
— Немного. В основном сотрудники из «Vest House», а из наших Максим, начальники отделов, да мы с тобой.
— Интересно, при чем тут мы? — с подозрением прищурилась.
— Ну я понятно, — рассуждала Карина, намекая на роман с Богомоловым. — Ты тоже. Во-первых, Павел Игоревич, видимо, не оставляет попыток тебя соблазнить, ну и еще кое-что…
— Что?
Карина выглядела таинственной и загадочной.
— Я отправляла месяц назад удачные проекты наших спецов на конкурс. Ну и отправила твой. Ты дом в Сочи делала. Помнишь, скидывала мне для портфолио?
Да, для Небесных. Они уже вернулись в Москву всей семьей и, как оказалось, тоже жили в Сколково. Мы с Егором по воскресеньям пару раз заезжали к ним в гости.
— Так вот: жюри выбрало тебя. Позавчера пришли результаты. Я не хотела говорить до вручения награды, но испугалась, что ты откажешься ехать на корпоратив из-за Реутова, — и взяла меня за руки, сжала крепко. — Ты должна там быть! И пусть все, кто думает, что тебя взяли по блату, умоются слезами зависти. Ты, Гелюся — талантище! Мы еще отпразднуем твою персональную выставку.
Вернулась домой в полнейшем шоке. Было приятно, очень приятно, даже поверить сложно. И самое главное, это реально я! Не Тимур. Не Реутов. А я! Карина послала мою работу на удачу, наравне с очень талантливыми дизайнерами, и выбрали меня!
За свежий взгляд
Именно так шепнула Карина и попросила сделать вид, что я ничего не знаю. Мне было дико радостно, но я попросила не выносить награду на всеобщее обозрение. Во-первых, проект дома Небесных создан и реализован вне работы в «Vest House», во-вторых, это, боюсь, не добавит мне популярности на работе. Слишком я талантливая кругом и вообще в шоколаде. Таких не любят даже самые справедливые и не завистливые. Мне будет греть душу признание, сам факт, а без денежного вознаграждения проживу как-нибудь.
— Привет, сыночек, — я крепко обняла Егора и поцеловала маму. Они из садика шли. Ну как шли: с играми, шутками, Шреком и снегом.
— Мамочка, у меня неожиданно корпоратив нарисовался. Буду не поздно. Часиков в десять-одиннадцать.
С макияжем проблем не возникло: я могла нарисовать что угодно, и даже ровные стрелки. С прической сложнее: времени не было, поэтому сделала ассиметричный пробор и перекинула густую копну на одно плечо, фиксируя лаком. С нарядом не мудрила — little black dress. Маленькое черное платье пришло на выручку. Длинный рукав, обтягивающий лиф, длины… ну оно же маленькое, поэтому подчеркивало стройные ноги, а перья по подолу добавляли кокетства. Из украшений только крупные серьги и кольца.
Я взяла телефон и набрала Тимура. Брать с собой не собиралась, но предупредить нужно. Муж все-таки. На звонок не ответил. Я вызвала такси, хотела еще раз набрать, но в комнату залетел Егор со своим неразлучным песиком. Закружили, завертели. Через широкие окна гостиной увидела, что такси подъехало, и убежала, схватив кашемировое черное пальто. Уже возле мраморного особняка поняла, что забыла телефон дома. Делать нечего, пришлось быть «как без рук».
— Гелюся, ты звезда, — мы с Кариной снова обнялись.
— Это ты звезда!
Она зарделась от комплимента и покрутилась, демонстрируя атласное золотое платье-футляр. Она тоже была светлокожей брюнеткой, но красота другая, более эпатажная за счет внутренней кричащей энергии. Она чем-то напоминала Диту фон Тиз.
В гардеробе у нас приняли верхнюю одежду, и мы прошли в один из мраморных арт-залов. Я смотрела на интерьер и отделку как художник и дизайнер: арки-порталы, высокие расписные потолки, гигантские пространства. Космические полы, золотые люстры, аккуратная мебель — элегантность; бетонные потолки и грубые кирпичные колонны — брутальность.
В одном из залов фуршет, акустика, и музыкальная установка с ненавязчивым исполнением какой-то кавер-группы.
— Это разогрев, — шепнула Карина. — Сегодня будут звезды нашего отечественного небосклона.
Мы прошли в другой зал и устроились за одним из накрытых столов. Директорский был по центру. Гости и коллеги собирались и рассаживались. Я улыбалась, осматриваясь, и случайно зацепилась взглядом с голубыми глазами Реутова. Он смотрел возмутительно пристально и неприлично долго. Я первая отвела взгляд, но успела заметить хищную улыбку. Не сдался.
— Огромное спасибо за поздравления, — вечер начался с торжественной речи генерального директора. — И простите, что влез со своим днем рождения в наш корпоратив, — пошутил с обаятельной усмешкой. — Коллеги, мы все большие молодцы. Мы вышли на первое место по элитной застройке в Москве. К новому году всем премия в размере годового бонуса.
Зал взорвался бурными овациями. Очень щедро. Паша Реутов был руководителем от бога. Помимо харизмы и мощной энергетики, еще щедрость и бизнес-чуйка.
— Мне сегодня выпала честь назвать лучшего дизайнера-проектировщика нашего нового подразделения-партнера «Domeo», — на меня посмотрел прямым взглядом. Реутов знал, что мою работу оценили и удостоили награды. Неужели назовет мое имя?! Я постаралась вложить во взгляд мольбу. Паше, очевидно же, плевать на мое мнение и репутацию — не раз демонстрировал это, но я все равно молчаливо просила.
— Александр Волчинский.
Фух, пронесло. Я была рада. Внутри, конечно, грыз червячок грусти, что не мне аплодировали, но это к лучшему.
— Потанцуем? — после торжественной части я с бокалом чуть пританцовывала и слушала музыку. Паша подошел сзади, ближе, чем положено, но никто вроде бы не заметил, тем более я резко обернулась и отошла на шаг. — Ангелина, не отказывай имениннику, — и снова подошел, обнимая за талию.
— С днем рождения, — запоздало поздравила. — Извини, поздно узнала и не подготовила подарка.
— Даже если бы ты знала, все равно не подарила бы то, что я желаю, — шепнул в волосы.
— Павел Игоревич, — нажала на широкие плечи. Не нужно меня провоцировать, я все уже сказала.
— Паша, — напомнил он.
— Паша, перестань.
— Прости, меня ведет. Ты слишком красива, чтобы мог держать себя в руках, — и состроил такую жалобную моську. Позер! — Ангелина, я знаю, что был выбран твой проект…
— Нет, — прервала его, — там все не так. Мой проект личный и не мог рассматриваться с остальными работами.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лейк Оливия