Меня иногда спрашивают, жалела ли я когда-то, что решила усыновить детей. Да, такие мысли появлялись. С Ангелиной они не выходили из головы недели две после подписания согласия, а потом возвращались все реже и реже. С ее девяти месяцев их больше не возникало ни разу. Наверное, это можно назвать адаптацией к принятию ребенка. С Никитой адаптации не было совсем, было какое-то счастье-счастье, розовый туман и ничего-не-помню. Зато однажды ночью, когда сын веселился с 2.30 и до 4 утра, я словила злую мысль: «Блин, ну зачем мне это было нужно?» Я, конечно, сразу же вспомнила, зачем, потом усердно сожрала себя всю целиком, потом всплакнула немного от бессилия. Наутро ходила, как в воду опущенная. Как. я. могла. так. подумать. Знаете, дети—это совсем не просто. Хоть кровные, хоть усыновленные. И это не конец мира: в трудную минуту подумать «зачем я на это пошла». Страшно копить в себе этот гнев и в какой-то момент от бессилия начать пытаться откатить «как было». А если за вопросом «зачем» ест