Началось всё с невинного, казалось бы, предупреждения от старика, живущего по соседству. Угрюмый дед с неряшливой бородой и в поношенной клетчатой рубашке. Его никто особо не замечал и не приветствовал, но однажды вечером, когда я запирал дверь, он вдруг подошел ко мне с каким-то странным беспокойством в глазах.
– Ты ведь один тут живешь, да? – его голос был хриплым, словно он не говорил с людьми уже несколько дней.
– Да, – я ответил, чувствуя лёгкое беспокойство. – А что?
Он наклонился ближе, и я почувствовал запах дешевого самогона. – Считай свои окна дважды каждую ночь перед сном, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Убедись, что все они закрыты, заперты. Если не сделаешь этого… ну, скажем так, ничего хорошего не выйдет.
Я неловко усмехнулся, не понимая, шутит он или просто пьян. – Ладно, проверю.
Его лицо не изменилось. – Я серьёзно. Дважды. Иначе они войдут.
Дед медленно побрел к своему дому, а у меня в груди возникло какое-то тревожное чувство. «Они войдут»? Что это вообще значило? Я решил, что это просто бормотание одинокого старика с белой горячкой, у которого слишком много времени и самогона.
Тем не менее, ночью, обходя дом перед сном, я поймал себя на мысли о его странном предупреждении. Я подошел к первому окну в спальне и плотно его закрыл, затем к окну на кухне. Помедлив, я прошелся по всему дому, проверяя каждое окно, как он сказал. Одно в ванной, два в гостиной — все закрыты и заперты. Когда дошел до последнего окна в коридоре, снова пересчитал про себя. Пять окон. Все заперты.
Мне казалось это глупостью, но я сделал, как он сказал. Дважды.
Конечно, в ту ночь ничего не произошло. Но на протяжении следующих дней я начал замечать, что что-то не так. Едва уловимый сквозняк, при том, что окна были закрыты. Странные звуки по ночам. А самое тревожное – ощущение, что за мной кто-то наблюдает.
Через неделю я пришёл домой поздно, измотанный работой, и забыл про предупреждение деда. Просто завалился спать даже не сходив в душ, слишком устал, чтобы проверять окна. И не вспомнил о них, пока не проснулся среди ночи от глухого стука.
Тук. Тук. Тук.
Сначала я подумал, что это дождь, но ночь была ясная. Стук становился всё громче, настойчивее. Сердце забилось чаще, когда я сел в кровати, прислушиваясь. Он доносился из коридора, от последнего окна, которое я всегда проверял.
Я замер, вначале страх парализовал меня, но любопытство заставило встать с кровати. Подходя к коридору, я услышал, как стук внезапно прекратился, оставив за собой гнетущую тишину. Сердце колотилось, эхом отдаваясь в ушах. Окно было закрыто — конечно, закрыто. Но когда я потянулся к замку, я увидел это.
След руки на стекле. Не мой. Что-то чужое, что не должно было там быть.
Я отшатнулся, дыхание перехватило. След был слишком большой, слишком… искажённый. Будто что-то извне прижалось к стеклу, наблюдая за мной.
В панике я бросился по дому, проверяя каждое окно, дважды пересчитывая, как старик предупреждал. Все окна были закрыты, все заперты. Но ощущение, что что-то не так, не исчезло, а только усилилось.
На следующую ночь я убедился, что проверил окна перед сном, тщательно пересчитывая каждое. Пять окон. Дважды. Затем я лёг спать.
Но стук вернулся. На этот раз громче, быстрее. И он доносился не из одного окна. Он был во всех комнатах. Лихорадочный, ритмичный стук окружал меня со всех сторон. Я вскочил с кровати, тело дрожало от страха. Окна — они все были закрыты, но стук не прекращался.
Я отступил в центр гостиной, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. И тут я увидел это — тень, движущуюся за стеклом. Высокая, неестественно худощавая фигура с длинными, словно бесконечными конечностями, и лицом, которое, как будто изменялось под тусклым светом луны.
Она прижалась к окну, её отвратительное лицо медленно повернулось ко мне. Глаза — если это можно было назвать глазами — встретились с моими, пустые и голодные. Стук прекратился, но окно начало поскрипывать.
Я не знаю, сколько я стоял там, оцепенев от ужаса, но в конце концов фигура исчезла во тьме, оставив меня дрожащим и с тяжёлым дыханием. В ту ночь я больше не сомкнул глаз.
На следующее утро я бросился к дому старика, отчаянно надеясь получить ответы. Но когда я постучал, никто не открыл. Сосед сказал, что старик умер. Три дня назад. Примерно тогда, когда начался стук.
Теперь я считаю свои окна дважды каждую ночь. Я больше не забываю. Потому что знаю — оно всё ещё там. И если я ошибусь снова, оно войдёт.
