Это случилось осенью 1980 года, когда будущий 34-й выпуск вернулся из карасёвского лагеря. Мы получили новенькое обмундирование и начали входить в ритм жизни Питонии, в него нам предстояло вписаться на ближайшие два года, изучать правила, распорядки и персонажей.
Отправляясь за «орденом потерянного детства» в том возрасте, когда начинается влечение к противоположному полу, мы были обречены постигать основы мужской дружбы, потому как этого противоположного, но так необходимого нам пола, в лице ровесниц были начисто лишены. На тот момент в СССР официально было объявлено, что секса нет, поэтому 14-летние мальчики советской школы о девочках ничего не знали, девочки в силу более раннего взросления может о мальчиках знали больше, но нам это было неведомо. Раздел биологии «анатомия и физиология» только предстояло изучить в десятом классе. И вот, что из-за недостатка полового просвещения случилось однажды осенним днём.
Среди нас был нахимовец вида девственно-наивного, лопоухий такой паинька с оттопыренными, прозрачными розовыми ушами.
Как-то раз безумно скучающий старший мичман, старшина второй роты выловил его в коридоре и задал очень простой вопрос:
– Нахимовец, ты в хор записан?
– Так точно, товарищ мичман, в тенора.
– Ух ты! Молодец! Значит, хорошо поёшь. Ну вот что, талантливый мой, посмотрим, какой ты сообразительный. Даю тебе ответственное задание. Запоминай. Пойдёшь в новый корпус на последний этаж, где вас в хор принимали. Понял?
– Понял, товарищ мичман.
– Найдёшь там Вальку портниху. Понял?
– Понял.
– Наберёшь у неё ведро менструаций. Понял?
– Понял.
– Ну иди. И смотри, не перепутай, – и выдал нахимовцу пустое оцинкованное ведро с инвентарным номером.
Лопоухий нахимовец, силясь всё запомнить и ничего не перепутать, потопал на последний этаж нового корпуса. Мичман посмотрел ему вслед, а потом на часы…
Когда мы повстречались, я подумал, что он идёт с ведром за мастикой для натирки пола. Наш взвод как раз был этим занят, поэтому вопросов не возникло.
Тем временем ответственный товарищ поднялся на последний этаж:
– А мне вот тётю Валю… Меня прислал мичман Коновалов.
– Ну, я это, – Валентина при упоминании мичмана, отвешивавшего ей комплименты, глянулась в зеркальце, прикрученное к стенке шкафа и поправила локон. – И что же хотел от меня Вячеслав Максимыч?
– А вот… ведро, – нахимовец его продемонстрировал в надежде на то, что портниха сама догадается без дальнейших вопросов.
– Для чего? – никак не хотела догадываться она.
– Я точно не помню, для чего-то там… Надо набрать, в общем. У Вас.
– Причём здесь я и ведро? Ну, вспоминай! – Валентина проявляла любопытство, как все женщины.
– Вспомнил! Менструаций! – обрадовался нахимовец.
– Чего? – портниха взметнулась с места, наливаясь краской.
– Ве-ведро мe-менструаций он сказал набрать у Вас, – понимая, что что-то пошло не так, стал заикаясь пятиться наш ушастенький паинька, – по-полное.
Но далеко он не ушёл, ибо тут же был оприходован по всем местам попавшейся под руку Валентине мокрой тряпкой, после чего бежал стремглав вниз, пылая ушами и грохоча пустым ведром, так и не выполнив поручение мичмана, сопровождаемый проклятиями в его адрес.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Рассказал правофланговый 34-го выпуска Георгий Ж.
