Объект на Нижней Тунгуске был поздней осенью недоделан по уважительным причинам- из-за пожара в моей бригаде сгорели геодезические инструменты, рация, оружие, вещи, и в марте следующего года послали меня на север заканчивать работу. Вместе со мной полетели двое коллег- Олег Данильченко и Мурзагулов Володя. Оба до этого работали только на юге. Прилетели мы из Иркутска в Киренск, спрашиваю в аэропорту, когда ближайший борт на Непу.
- Через два дня.
Ну, знакомая история- и дольше сиживали. А ребятам непонятки:
- Как так нет возможности улететь? Ну, блин,дикий север.
Перекантовались мы пару дней в местной гостинице в комнате на десяток коек, и на АН-2, наконец, прибыли в посёлок. Устроились в холостяцком доме у местного дружка Кузи.
Ехать до участка работы нужно было по зимнику километров пятьдесят, а потом на лыжах в тайгу со светодальномером, штативами, теодолитом на горбу. Отработав день, к ночи возвращались на грузовике в деревню. Я рассчитывал, что за пару дней мы всё закончим. Договорился с местным водителем ЗИЛ-157. Кузя, узнав, что я купил спирт, изъявил желание нам помочь в работе- безвозмездно! Март на севере- это же совсем ещё даже не весна. В кабину все мы не помещались, поэтому я объявил:
- Кто едет в кузове- пьёт для сугреву алкоголь. Кто в кабине- спирта не получит.
В результате, в кабине остался один водитель. Мы вчетвером, укутавшись тулупами, потягивали дорОгой разведённый спирт и орали на всю тайгу залихватские песни.
День пролетел незаметно, выполнили всё, что наметили, несмотря на то, что стоять на лыжах было сложно всем, даже опытному таёжнику Кузе- планету Земля качало ужасно, вследствие выпитого спирта.
На другой день мы благополучно закончили всю работу, так же по пути на работу всей бандой в кузове, а обратно набившись в тёплую
кабину, сидя друг у друга на коленях. Спали в доме у Кузи- Вовка на диванчике, мы с Олегом вдвоём в огромной кровати на перине, а Кузя, на правах хозяина, в соседней комнате, сдвинув стулья. Просыпаемся утром- в избе холодина, кто-то должен встать и растопить печь, а потом, соответственно, и завтрак, то есть, уже обед приготовить.
Мы с Олегом стойкие ребята, Кузя, как старый холостяк, привык к холоду и голоду, а Вовка самый молодой, терпения маловато. Поворчав на коллег-лодырей, вскакивает с дивана, шлёпает босыми ногами по стылому полу, забрасывает дрова в железную печку. Потом плеснул туда керосин- вспышка (не рассчитал), Вовкина ругань из дыма. Мы с Олегом украдкой наблюдаем из-под одеяла: приятно смотреть, как другой человек работает. Володя нашёл огро-омную чугунную сковороду, почистил картошку, жарит. Запахи по комнате витают- фантастика!
Тепло-о. Советуем ему:
- Ты лучок не забудь. А под конец тушёнки баночку в картошку вывали и перемешай хорошенько.
Вовка ворчит недовольно, но делает так, как мы советуем. Наконец, всё готово.
Кричит:
- Вставайте, лентяи, сейчас есть будем.
Мы потягиваемся, из другой комнаты слышится радостный голос Кузи, а Володя берёт каким-то зацепом сковороду и несёт её через всё помещение к столу.
В центре комнаты сковорода делает классический оверкиль, и всё её содержимое шмякнулось со смачным звуком на давным давно немытый пол.
Вовка стоит, тупо глядя на парящую картошку под ногами. Видно по его лицу, что он бы её собрал обратно в сковороду и поставил на стол, если бы мы не были свидетелями катастрофы.
Махнул рукой и, не раздеваясь, завалился на диван спиной к нам и к картошке.
Мы с Олегом, повздыхав, тоже
залезли поглубже под одеяло- нужно было выждать, когда Володя успокоится и начнёт снова копошиться по хозяйству.
Кузя лишь выглянул из своего закутка, глянул на несчастье, сказал непонятно про чью-то мать и скрылся обратно.
В конце концов, первым не выдержал я, вылез из тёплой постели, хотел смести погибшую картошку в мусор, но Кузя, услышав, заорал:
- Не выбрасывай! Казбека в дом тащи (это его собака-лайка).
Привёл я ничего не понимающего пса. Он упирался, не верил, что на самом деле в избу к людям допущен.
Я натыкал его носом в наш несостоявшийся обед, и Казбек, косясь на дураков, которые сами не едят такую вкуснятину, мигом умял все четыре порции. Место картофельного приземления пёс так тщательно вылизал, что я пожалел, что не разбросал картошку по всему полу. А так на всю избу лишь маленький участок вымытого до блеска пола оказался.
Выпроводив обжору на улицу, я пожарил снова картошку, добавил тушёнку, лучок- всё под внимательными голодными взглядами коллег. Кульминационный момент- нужно донести сковороду до стола.
Я не успел даже наклониться, а рядом стояли три помощника- двое ещё в трусах, а Вовка одетый.
Вчетвером мы бережно и торжественно донесли драгоценную ношу и водрузили её на стол.
За окном уже густели сумерки, когда мы, наконец-то, позавтракали.
