Часто родство некоторых слов обнаруживается в самых неподобающих местах. Действительно, казалось бы, какая связь может быть между рыцарем и рейтузами? А она есть, хоть и довольно отдалённая. Германское обозначение всадника как минимум дважды было заимствовано русским языком. В первый раз на его фонетику существенно повлияло польское посредство: средневерхненемецкое ritter на польских землях преобразилось в rycerz. Русское ухо уловило во второй части этого слова нечто похожее на царь (видимо и облик иноземных всадников вызывал должное почтение), так в нашем языке приблизительно в XV веке появилось слово рыцарь. Лет двести или чуть более спустя немецкое слово снова было заимствовано русским языком, на этот раз имея большее сходство с оригиналом. Правда, и тут, уверяют этимологи, без поляков не обошлось: Reiter – rajtar – райтаръ (рейтаръ). Так стали называть конных латников, стачала иностранных, а потом и своих собственных: Писались къ ратному ученью въ рейтары стольники, и жильцы, и ро