3 года назад
Лето, я нахожусь в своей комнате и генерирую идеи. Я люблю собирать истории. Мне нравится наблюдать за диалогами и фиксировать их на фотопленке. Но больше всего я люблю их озвучивать. Мне нравится мелодичность моего голоса и то как каждое слово оживает стоит мне его произнести. Мне только исполнилось 15. Я знаю, что я хочу, то есть у меня есть цель. Ну хоть что-то. Я слышу шаги за своей дверью и пытаюсь понять кому они принадлежат, они достаточно быстрые и относительные небольшие. Пьер? Проходит пару секунд и так точно. Последнее время он увлёкся тренировками и теперь я не сразу могу узнать его по шагам, они стали чуть более похожи на папины, более сильные.
Перед мной стоит парень фактически с идентичными чертами лица, его нос, пухлые губы, выраженные нижние скулы, но при этом мягкие черты. Нас отличает только цвет глаз, мои древесные с зеленоватым оттенком, и его голубые в которых любая девушка утонет.
— Пенни уехала. — произнёс он со слезами и уткнувшись взглядом в пол. Он закусил губу, а я чувствую сколько боли в эти двух словах.
Я закрываю свой дневник и подхожу к окну. Дом спроектирован так, что из некоторых комнат есть выход на крышу. Если выходить через мою, то нужно пройти через окно, спрыгнуть на небольшой выступ, здесь я обычно пишу свой дневник. Свернуть направо и провернуться на 180°, держась за специальную ручку. Таким чудо образом можно оказаться на маленькой винтовой лестнице, которая ведет вверх на крышу.
Здесь высажена трава в слое земли, что придает ощущение мягкости каждому шагу, палатка — она создает атмосферу, много подушек и есть проектор. По традиции на крыше проводятся все важные и эмоциональные диалоги. Мы сели в том месте, где лучше всего виден закат.
— Она мне нравится и я не знаю, хочет ли она продолжать общаться со мной. Может быть, я ей не сдался? Она так спокойно уехала, как будто мы все эти годы не дружили. Просто взяла и уехала.
Пенни наша соседка четырнадцати лет. Пенни весёлая и жаждающая свободы. Я знала, что они дружили, её родители строгие, но дружелюбные люди. Наши родители познакомились ещё во время строительства дома.
— Ир, что мне делать? — потерянно спросил он.
— Жить, обнять меня, чувствовать и быть уверенным в себе. — ответила я на автомате, сама не совсем понимая, стоит ли ему перечислять такие мелочи, но мне кажется ему это нужно.
— Что если я всегда буду один?
— Пьер, знаешь, чтобы ты не делал, чтобы не происходило в твоей жизни, ты справишься, у тебя есть я, ты, мечты. Думаю, у Пенни были свои причины и дело явно не в тебе. Она уехала "к", а не "от". О чём ты мечтаешь? — спросила я, резко сменив тему.
— Я хочу стать тем, человеком, который может гордо прийти и позвать на свидания. Я хочу открыто говорить о чувствах, прям, как ты. Как думаешь, я буду тогда похож на плаксивую девочку? — с иронией спросил он.
— Не будешь, эмоции есть у любого человека и это нормально. Нормально переживать и хотеть увидеть человека. Будь то ты парень или плаксивая девочка. Кто уставил рамки? Кто сказал, что кому-то плакать можно, а кому-то нельзя? Кто этот человек, которому самому страшно показаться слабым? Кто так усиленно не признается самому же себе, что может быть слабым и это нормально? Ты человек и я человек, тот кто запрещает чувствовать, тоже человек, со своими страхами — ответила я с ноткой желания, передать моё отношение к его слезам.
— Он обнял меня, пробормотал — спасибо, ты маленькое чудо. А о чём мечтаешь ты?
Я задумалась, а действительно о чём мечтаю я? Выдать первое попавшееся? В моём стиле.
— Я хочу попробовать как-то развить свой голос. Я хочу сделать его более мощным, ярким, может быть попробовать озвучивать медитации, подкасты? Стать актрисой? Я пока не знаю, но я что-нибудь придумаю. А ещё хочу поехать к океану, бегать с холмов, научиться водить байк, прочувствовать весь вкус сёрфинга, познакомиться с кем-нибудь — призналась я самой же себе, посмотрев в его голубые глаза, которые так сильно напоминают океан.
Пьер посмотрел на меня горящими глазами. Я только что-то открыла ему и себе маленькую тайну. У меня тоже есть чувства, мечты и я тоже хочу влюбиться по самые уши. 15 лет самое время задуматься.
Мы молча смотрели на закат, а я переваривала сказаные мною же слова. Оказывается, я так много понимаю. Стоит самой применять свои же слова. Вдруг голос Пьера резко прервал тишину.
— Ир, а знаешь я живой, ты и Пенни. Мы видим, чувствуем, можем мечтать, говорить о важно и не важном, видеться с близкими, воплощать цели, представь сколько людей сейчас наблюдает этот закат, тысячи глаз вместе с нами направленны в небо и разве это не чудо? А я тут переживаю, из-за какой-то девочки. Знаешь, я помогу тебе с океаном и байком. — сказал он.
— Не какая-то девочка, а та которая тебе важна. — напомнила я и его выражение лица резко сменяется.
— Да, важна, но я всё ровно помогу тебе. — ответил он.
Что вообще произошло у Пенни? Подумала я, предположив, что он не знает.
— Давай включим фильм, не могу больше говорить о ней. — сказал он и пошел в сторону проектора.
— Оке, давай — ответила я, понимаю, что чувства никуда не денутся. Но я согласилась.
Спасибо, что ты прочитал эту главу, подписывайся и делись своими ощущениями)