Книгу Джона Бойна прочла по рекомендации. Эмоциональное воздействие было достаточным, но в целом вопросов возникло немало. Стало интересно, как некоторые сомнительные моменты были решены во время экранизации.
Фильм (2008г., Великобритания, США, режиссёр Марк Херман) в основном не отходит от книжной версии, но нюансы всё-таки есть.
Главный герой. Если книжный Бруно выглядит наивным до инфантильности, то во взгляде экранного (Эйса Баттерфилд) глубокий ум и желание понять (крупные планы тут особенно хороши). Да, он остаётся непосредственным и наивным, но этому есть реальное объяснение.
Мало того, что ребёнку многое не договаривают, так он ещё со свойственным ему любопытством то подслушает взрослый разговор, то подсмотрит закрытый показ рекламного фильма о концентрационном лагере. Только если приглашённые офицеры рассыпаются в похвалах мастерству психологической обработки, то Бруно принимает за чистую монету и показанные развлечения, и посильный труд на свежем воздухе, и уютные кафе, размещённые на территории, а колючая проволока, по его представлению, натянута для защиты от зверей.
Эльза, мать Бруно (Вера Фармига), особа утончённая, ранимая. Она глубоко страдает, когда узнаёт об истинном назначении лагерных труб. «Разве вы не знали?» - реплика, брошенная лейтенантом Котлером, приводит её в сильнейшее замешательство. Она, действительно, не знала.
Книжная Эльза больше вовлечена в дела мужа и в целом разделяет его взгляды. В фильме же раскол общества даже в рамках одной семьи показан ярче.
Роль бабушки (Шейла Хэнкок), которой в книге отведено значительное место, сведена к эпизодической. Но она сыграна достаточно ярко, чтобы сделать образ весомым и запоминающимся.
То, что в книге оставалось недоговорённым, набросочным, часто иносказательным, в силу того, что передавалось сквозь призму детского восприятия, в фильме получает конкретное выражение. Так, например, Котлер не переведён на новое место службы, а отправлен на фронт.
На экране иначе расставлены акценты в семейных отношениях. Если книжная Гретхен постоянно подначивает младшего брата, относится к нему надменно, отец муштрует, а матери просто нет до мальчика никакого дела, то в фильме это вполне гармоничные взаимоотношения, достаточно тёплые. Снисходительность Гретхен по отношению к Бруно не превосходит обычного ощущения старшинства. Перед нами идеальная немецкая семья, в которой суровый отец просто делает свою военную работу.
Плакаты и фронтовые карты на стене девочки в книге появились только после отъезда девятнадцатилетнего Котлера, в которого Гретхен была немного влюблена. В фильме же это следствие учительской пропаганды. В этом смысле книжная версия более тонкая, более человеческая и более сильная в эмоциональном плане.
Режиссёрское решение частично снимает вопрос о длительных встречах у лагерного забора.
Во-первых, в фильме всё-таки не свободное перемещение мальчика по лагерю, а организованное следование к месту строительства барака. Шмоуль, хоть и выкраивает несколько минут чуть в стороне от остальных, но рабочая тележка рядом, и по первому же свистку или окрику он срывается с места. Да и Бруно убегает из дома не открыто через ворота, а тайком через окно и калитку заднего двора.
Во-вторых, сильно сокращён срок мальчишеских встреч. Если в книге проходит больше года, то экранная версия умещает эту запретную дружбу, судя по антуражу, в пару месяцев.
И всё равно, зная о системе охраны концентрационных лагерей, о пропущенном через колючую проволоку электрическом токе, сцены детских встреч по обе от неё стороны воспринимаются со скепсисом. Тут всё по Станиславскому: «Не верю!» Остаётся лишь списать на художественный приём, весьма спекулятивный.
Обошлось на экране и без визитов в дом Бруно самого Гитлера с Евой Браун.
Что касается финала, в книжном варианте он идёт дальше, чем просто рыдание коменданта у двери газовой камеры. Судьба усомнившегося хоть на мгновение в идеалах, которым служит, очевидна: падение ещё более стремительно, чем карьерный взлёт.
И всё-таки, несмотря на неплохую актёрскую игру и попытку нивелировать спорность некоторых моментов, по силе эмоционального воздействия книга фильм значительно превосходит. Экранизация выглядит сжатым пересказом книжного сюжета, при этом лишённым каких-то важных акцентов.
В конечном итоге и в том, и в другом случае мне не хватило авторской вовлечённости, внутренней (на генетическом уровне) боли. Ирландец, рождённый в 1971 году, может ли до конца понять и прочувствовать ту войну, о которой пишет? Могут ли об этом честно и беспристрастно рассказать американцы? Вопросы, скорее, риторические.