Российские власти вместо жесткого контроля, который мог бы хоть временно «притормозить» рост цен, предлагают мягкий подход. Оправдан ли этот оптимизм?
Несколько федеральных ведомств выразили возражения против ограничения цен на социально значимые продукты — инициатива, казалось бы, в духе обуздания затрат на продовольственные товары. Минсельхоз, Минпромторг и ФАС, рассмотрев перспективу, отказались от директивного установления предельных розничных цен.
Вместо этого предлагают плавное и «добровольное» сдерживание — через диалог с торговыми сетями и производителями, расширяя список продуктов для ценового контроля.
Эту идею поддерживает и «Руспродсоюз». Глава ассоциации Дмитрий Востриков утверждает, что скидки для малоимущих, пенсионеров и других уязвимых категорий окажутся эффективнее, чем всеобщее снижение цен.
Логика такова: никакого давления на бюджет, а покупатель получит небольшую «передышку». Более того, Востриков указывает на успешные примеры, где ритейл уже проявил альтруизм.
Неужели социализм в России возвращается?
Уже проходили?
Однако в законе существует механизм для более жесткого ценового контроля. Постановление правительства 2010 года позволяет временно заморозить цены на продукты, если их стоимость подскакивает более чем на 10% за два месяца. Это положение считается крайним и временным, то есть экстренным.
Тем не менее, прецеденты уже были: в прошлом году цены на яйца взлетели настолько, что ФАС и Минсельхоз скоординировались, но до прямого вмешательства так и не дошли.
Интересно, что сейчас ФАС даже предложила торговым сетям отменить «вознаграждение» в 5% от партии яиц — те самые скрытые наценки, которые взвинчивают цену без малейшего упоминания потребителю.
Теперь вот со сливочным маслом в России мутная история.
Хватит доить население...
А вот почему вообще возникает резкий рост цен?
Экономист Михаил Беляев объясняет это просто: сети и производители часто «пользуются случаем». Например, когда спрос на продукт увеличивается — ценник устремляется вслед за ним.
По мнению Беляева, задача ФАС не столько следить за ценами, сколько за «аппетитами монополий».
И иногда эти аппетиты выходят за рамки здравого смысла: производство мороженого в этом году выросло на 24%, и, как бы абсурдно это ни звучало, именно этим оправдывают рост цен на масло.
Что не так
Экономист Беляев также отмечает, что закон о заморозке цен не лишен недостатков. Во-первых, инфляционные причины не подавишь директивами — это только ударит по производителям, лишая их стимула к развитию. Во-вторых, товары одной группы различны по качеству и ценам. А введение «социальной» цены на определенный вид товаров влечет за собой вопросы, что само по себе затрудняет применение закона.
Надежда Косарева, президент фонда «Институт экономики города», напоминает: в СССР подобные меры превращали рынки в бюрократический лабиринт.
Например, сахар — любимый продукт как бедных, так и богатых, — при фиксированной цене моментально исчез бы с прилавков. Возник бы черный рынок, разумеется, с наценками, а государство ввело бы талоны на сахар и даже наказания за спекуляции. Цена товара могла бы упасть, но его физическая доступность — исчезнуть.
В сухом остатке, директивный контроль над ценами — это возвращение к уравниловке, снижающее качество продукта, замедляющее развитие производства и создающее дополнительное бремя. Или не так?
Делитесь своими мыслями в комментариях, жмите лайк, если понравилось, и обязательно подписывайтесь на наш канал!