-У меня обязательно будет большая семья. Я так хочу! И самое главное, я буду приемной мамой. У меня будут не только родные дети. Я сделаю счастливым хотя бы одного ребёнка, которому в жизни досталось много бед…
Маша смотрела на свою подругу Катю с изумлением. Они дружили уже третий год, с тех пор как поступили в педагогический институт, но Катя не переставала удивлять приятельницу. Девушки были совершенно разные – видимо, на этом и сошлись, им всегда было друг с другом интересно. Мария – бойкая, очень громкая, умеющая отстоять свою позицию и невероятно рациональная. Катя была полной противоположностью: мягкая, какая-то обволакивающая даже, с тихим бархатным голосом, а ещё очень мечтательная и романтичная. Чересчур даже, как казалось Маше. Тем не менее, они очень сдружились и дорожили своей дружбой. Абсолютно разные, подруги дополняли друг друга: Катя немного смягчала бешеный темперамент Марии, когда это было нужно, а Маша вела за собой слишком робкую Катерину и помогала ей постоять за себя.
-Большая семья – это хорошо, конечно. Особенно если встретить мужчину, который будет твои взгляды разделять. А вот о приемных детях надо сто раз подумать. Это не всегда так мило и хорошо, как тебе кажется…
-Да что тут думать, Маша, я уже давно это для себя решила! Ты не думай, что я не понимаю, как это трудно. Понимаю прекрасно! Но ты только представь себе: маленький человечек, который живёт среди чужих ему людей, которого предали самые родные. И ты можешь ему помочь, можешь дать ему тепло, в котором он так нуждается! А трудности… Трудности есть у всех и всегда, но если есть большая любовь, то всё можно преодолеть!
Катя раскраснелась, глаза у неё заблестели. Маша, с интересом глянув на подругу, произнесла:
-Ну ладно, ладно, чего ты так разгорячилась-то, Кать? К таким серьезным вопросам нельзя так эмоционально подходить, нужно всё взвесить и обдумать сто раз. А вообще, подруга, надо для начала институт закончить и мужа найти достойного. Не сейчас же ты собралась какого-нибудь бедного ребёнка счастливым делать? Пойдём давай в аудиторию, большая перемена заканчивается. На пару опоздаем.
Девушки встали из-за столика в просторной институтской столовой, отнесли пустую посуду на подносах и отправились дальше постигать педагогическую науку. Каждая думала о своём. Практичная Маша размышляла о том, что её подруга слишком романтизирует приёмное родительство и не совсем пока понимает, насколько это трудно и ответственно. Катя же была абсолютно уверена, что именно так, эмоционально и возвышенно, и нужно относиться к бедным брошенным детям. Рациональности и строгости им хватает в приютах и детских домах. А нужно всего лишь отогреть их, растопить маленькое ледяное сердечко, и тогда все будут счастливы…
…-Машка, как же я соскучилась! Мне тебя ужасно не хватало! – Катя, обняв институтскую подругу, не смогла сдержать сентиментальных слёз и расплакалась. Мария, обнимая Катю, снисходительно улыбнулась, что было вполне в её характере, но на душе у неё потеплело: было видно, что она тоже очень рада встрече.
Девушки встретились в кафе спустя пять лет после получения дипломов. Окончив институт в областном центре, где они жили в общежитии, подруги разъехались по родным городкам. Только Маша быстро вернулась обратно, в городе детства ей было тесно и скучно. С педагогикой свою жизнь она связывать не стала и устроилась работать инспектором по делам несовершеннолетних. Ей эта должность очень подходила, на службе девушка чувствовала себя, как рыба в воде. А Катюша, как и предполагалось, осела в родном городе, стала работать воспитателем в детском саду, вышла замуж и уже успела родить очаровательного сынишку. Подруги продолжали общаться, созванивались, но встретиться никак не получалось. И вот, наконец, когда Катю отправили на курсы повышения квалификации в тот город, где она училась, удалось выкроить время, чтобы увидеться.
-Ну вот, как-то так… - задумчиво произнесла Маша, заканчивая рассказ о своей работе. Катя слушала её, открыв рот. Когда подруга закончила, Катерина выдохнула:
-Вот это да! Какая у тебя сложная работа. Я бы не выдержала, мне кажется, давно бы с ума сошла!
-Каждому своё, - философски произнесла Маша, - трудно, да, не спорю, но это прямо моё, Кать. Я вот вообще не понимаю, как ты с малышами целыми днями работаешь, там бы я точно тронулась! А тебе нравится.
-Ой, да, - заулыбалась Катя, - за ними наблюдать одно удовольствие! Они ведь каждый день меняются, всегда что-то новое от них ждёшь! Хотя тоже тяжело бывает, конечно…
-Ну ладно, работа работой, она-то от нас никуда не денется. Как жизнь семейная, Катюш? Мне, как ты понимаешь, об этом рассказать нечего, я туда пока не стремлюсь, так что тебе отдуваться придётся!
Катя, улыбаясь, посмотрела на подругу. Какие же они всё-таки с Машей разные! Но как же здорово, что они когда-то подружились!
-Всё хорошо, Машуль. Как у всех, наверное… Работаем, сына растим, ипотеку платим. Что рассказать, даже не знаю. Обычная жизнь.
-Я помню просто, что ты о большой семье мечтала. Не задумались ещё с Юрой о втором ребёнке?
-Маш, давно задумывались. Я, честно говоря, даже не хотела из декрета выходить. Думала, пока молодая и здоровая, точно справлюсь с погодками. А там, чуть попозже, можно и третьего. Но у меня проблемы возникли по-женски. Не получается пока… И не факт, что получится. Но мы не теряем надежды. А ещё в скором времени мы собираемся стать приемными родителями.
-Ну вот, а ты говоришь – обычная жизнь, как у всех! Ничего себе. Всё-таки ты решила взять приемного ребенка?
-А для меня это обычная жизнь, Маш, - тихо ответила Катя, - я и не отказывалась никогда от этой мысли. Даже если бы я смогла ещё родить, всё равно мы бы стали приёмными родителями. Я и Юре сразу эту мысль озвучила, когда мы встречаться начали, чтобы сюрпризов не было. Он был только «за»… Маш, ты чего задумалась?
-Да так, - пристально глядя в глаза подруги, ответила Мария, - вспомнила своих подопечных. Знаешь, основной костяк моих ребят – из неблагополучных семей. Родители у них маргиналы, алкоголики и прочая нечисть. Но даже если повезло и такой ребенок живёт в приемной семье, рано или поздно он попадает ко мне на учёт. Ну, не все, конечно, но очень многие. И та большая и чистая любовь, о которой, ты говорила, не помогает… Я постоянно вижу этих опекунов. Они живут, стиснув зубы, Кать. Постоянно вытаскивают своих детей из всяких передряг и пытаются воспитывать их дальше. Если честно, получается с трудом. Выдержишь ли ты такое?..
-Значит, недостаточно любят, - отрезала Катерина, и в её глазах заблестели огоньки, - а моей любви хватит!
-Ну ладно, не заводись. Ты всё такая же эмоциональная, - миролюбиво улыбнулась Маша, - я же тебя не отговариваю, ты девочка взрослая. Просто хочу показать другую сторону всего этого, с которой я постоянно сталкиваюсь в силу своей работы.
-Спасибо тебе, Машуль. Мы с Юрой уже всё решили. Скоро пойдем в школу приемных родителей.
-Удачи вам, Катя.
Катерина ехала со встречи с подругой в смешанных чувствах. Конечно, было в Машиных словах рациональное зерно, это она прекрасно понимала. Но, во-первых, была благодарна Марии за то, что та не стала её ни в чём переубеждать и настаивать. А во-вторых, Катя , как и прежде, была абсолютно уверена, что они с мужем справятся со всеми трудностями, ведь главное – отдать ребенку без остатка всю свою нерастраченную любовь. А её, этой любви, у них очень много!..
-Юр, а тебе психолог какие-нибудь странные вопросы не задавала, случайно?
Катя с Юрием шли по дорожке через парк, направляясь к Катиным родителям, чтобы забрать у них своего сына. Только что они побывали на заключительной беседе с психологом в школе приемных родителей. Обучение в этой школе уже завершилось, и оно было достаточно трудным и напряжённым. Будущих родителей постоянно спрашивали о том, не передумали ли они, не откажутся ли теперь от своего решения. Добрая половина обучающихся до конца курса не остались, ушли.
-Да нет… Беседа как беседа. Ничего необычного, вроде, не спрашивала.
-Ты знаешь,- задумчиво произнесла Катерина, - она мне сказала, что, вероятно, у меня проблемы в отношениях с мужем, раз я так рьяно пытаюсь создать себе трудности в виде приемного ребенка. И что я таким образом хочу спрятаться от семейных проблем. Представляешь?
-А ты что ответила?
-Я ответила, что никаких проблем у меня нет, наоборот, мы сейчас очень сплочённые и к своей цели идём вместе. Хотя очень хотелось, если честно, ответить ей по-другому. Меня так её фраза возмутила! До сих пор всё кипит внутри!
-Да не бери ты в голову, Катюша, - ответил Юра. – ну, может, так положено у психолога. В любом случае, все тесты мы прошли и скоро сможем начать выбирать приёмного ребёнка.
-Как это – выбирать? – Катя даже замедлила шаг, с удивлением глядя на мужа, - какой попадётся ребенок, такого и возьмём. Детки разные бывают, но ни один из них не виноват в том, что с ним случилось.
-Кать, ну как же… Надо смотреть, чтобы по здоровью всё нормально было, особенно по психическому, ты же понимаешь?
-Юр, мы так можем и не дождаться… С идеальным здоровьем всех давно разобрали, таких не найдешь, это надо связи крепкие иметь. И потом, ну что значит – выбирать ребёнка? Это же не товар в магазине! Он должен выбрать нас, понимаешь, он, а не мы его! Придём домой, посмотрим базу, и вот кого первого увидим, к тому и будем стремиться. А дальше ребенок сам решит, захочет он в нашу семью или нет.
-Ну ладно, Кать, решим. Ты не кипятись только…
…Дорогу сильно засыпало снегом. Предстояло преодолеть ещё около пятнадцати километров по заснеженной трассе, чтобы добраться до реабилитационного центра. Ехали молча – Юрий внимательно следил за дорогой, а Катя была вся в предвкушении встречи с девочкой, которую они нашли в базе детей, готовых к передаче опекунам.
-Кать, может, мы ещё какой-то вариант рассмотрим? Из этого реабцентра в базе было несколько детей, вроде…
Снегопад прекратился, да и с лесной трассы выехали в город, ехать стало легче. Юра вопросительно посмотрел на жену.
-Юр, мы сейчас едем к Полине. Договорились ведь уже, и девочка нас ждёт. Если мы ей не понравимся, будем искать дальше.
-Катюш, ну ты же видела, у девочки задержка развития и ещё что-то там…
-Ну и что? Задержка развития – это не смертельный диагноз. Физически Поля абсолютно здорова, это редкость, на самом деле. А небольшие ментальные проблемы – это поправимо. Ну мы же и не ждали, что всё будет легко и просто, так ведь? Мне объяснили в центре, что это всего лишь педагогическая запущенность. Ну не занимались ребенком родители, но ведь это ожидаемо, просто так детей из семьи не забирают.
-Ну да, так тебе и сказали всё сразу о ребенке, выложили все проблемы, - пробормотал Юрий, - это в школе тебя вдоль и поперек проверяли, сто раз узнавали, нужно тебе это или нет. А в центре главное, чтобы ты теперь не отказалась. Встретишься с ребёнком, пообщаешься, привяжешься, потом отказаться не сможешь, даже если куча проблем вылезет…
-Юр, следи за дорогой, - вздохнула Катя, не желая вступать в спор.
-Да приехали уже, - взглянув на навигатор, ответил Юра, - за поворотом здание центра.
Катя шла рядом с мужем по коридору, теребя в руках коробку с небольшой, но очень красивой куклой, приготовленной в подарок для девочки, и чувствовала, как сжимается её сердце. В центре было очень чисто, почти стерильно. В воздухе витал запах приготовленной еды, чистящих средств и чего-то ещё, вроде и не отталкивающего, но какого-то казённого, что ли, от чего невольно щипало в носу и становилось до боли жалко детей, которые вынуждены были здесь жить в чистоте и сытости, но без того душевного тепла и участия, которое было им так необходимо.
-А вот и наша звёздочка! – воспитатель распахнула дверь небольшой игровой комнаты и обратилась, уже шёпотом, к Катерине и Юрию:
-Вы помните, да? Сладким ребенка не кормить, у нас скоро обед. Перебьёте аппетит, будет от еды отказываться. На руках не носить. Они к этому быстро привыкают, буквально за один эпизод. Потом будет капризничать, на руки к воспитателям проситься, а здесь никого на руках не носят. Ну, можете знакомиться!..
Белокурая девочка с двумя озорными хвостиками на макушке сидела в низеньком бассейне, наполненном множеством разноцветных пластиковых шариков. Катя, стараясь подавить нарастающее волнение, тихонько подошла к краешку бассейна и присела на корточки. Господи, какая худенькая, как цыплёнок! Ну неужели здесь и правда деток никогда не берут на руки? А если ребёнок упал и ударился? Если он плачет, если ему больно и плохо? Какими же одинокими и ненужными чувствует себя, наверное, эти дети! Через ком в горле Катерина произнесла:
-Привет! Меня Катя зовут. А тебя как?
Девочка подняла на неё большие серые глаза, внимательно посмотрела на коробку с куклой, которую женщина держала в руках и промычала что-то нечленораздельное. Катя обернулась на воспитателя:
-А сколько Полинке сейчас? Она совсем не разговаривает?
-Ей три года и два месяца. Она повторяет за нами некоторые слова, называет предметы… иногда, по настроению. На вопросы отвечать пока не научилась. Но всё это поправимо, было бы терпение и желание. Навыка общения не было, понимаете? Там такая семья, что было не до ребёнка. Росла, как трава.
-Скажите, а она в подгузнике, да?
-Да, к сожалению, с горшком пока не срослось. Это, опять же, дело времени…
Катя, взглянув на девочку, которая не сводила с неё глаз, достала из коробки куклу и протянула ей со словами:
-Полинка, посмотри, кого мы тебе принесли! Давай поиграем?
Девочка схватила куклу за ноги, внимательно оглядела её, потом пододвинулась к краю бассейна и уткнулась курносым носиком Кате в колени, снова что-то пробормотав. Катя несмело положила руку Полине на затылок и оглянулась на Юрия, который молча стоял рядом. Женщина почувствовала, как ком в горле исчезает, а по телу разливается тепло. Кажется, она уже приняла решение…
-Послушай, Кать… Давай не будем горячиться и всё обсудим без эмоций, с холодной головой, - сказал Юра, подойдя со спины к Кате, которая молча расставляла посуду для обеда на столе. Супруги уже приехали из реабилитационного центра, успев по дороге серьёзно поспорить.
-А что ещё обсуждать, Юр? Ты готов отказаться принимать ребёнка только потому, что у него проблемы с речью и с горшком. Увидел трудности – и в кусты.
-Кать, я всего лишь хочу до тебя донести, что ты, скорее всего, не осознаешь до конца всех трудностей, с которыми придётся столкнуться. Ты всё твердишь про любовь, да, это прекрасно. Но, помимо любви, с этой девочкой потребуются очень много сил, в том числе моральных. Ты уверена, что мы сможем справиться? Я, честно тебе скажу, совсем не уверен. И потом, наш сын всего на четыре месяца старше Полины, можно сказать, они ровесники. Неужели ты не понимаешь, какая между ними пропасть в развитии? А ведь Димке тоже нужно очень много внимания и любви, тем более, в условиях, когда в доме появится ещё один ребёнок. А с девочкой работать и работать, у неё очень много проблем. Подумай ещё раз хорошенько!
Катя поставила на стол тарелку и тихо спросила:
-Юр, ты видел, как Полина мне в колени уткнулась? Как прижалась ко мне? Неужели этого недостаточно? Она мне поверила, она выбрала меня! А значит, любые трудности мы преодолеем вместе!
-Катя, это всё эмоции. Дети в таких центрах обычно к любому взрослому ластятся, лишь бы забрали. Неужели ты этого не понимаешь?
-Нет, Юра, я тоже почувствовала, что это моя девочка. Вот душа к ней потянулась, и всё. У нас есть мальчик, теперь ещё будет девочка. Мы же так и хотели с тобой, мечтали!
Мужчина вздохнул. Достучаться до жены никак не получалось. Юрий, постучав пальцами по столу, произнёс:
-В таком случае, я не буду оформлять опеку над Полиной. Насколько я помню, одному из родителей можно просто написать согласие, а становиться вторым опекуном необязательно.
-Да мне неважно, как это будет выглядеть на бумаге. Вот увидишь, Юра, ты тоже со временем привяжешься к Полине и поймёшь, что преодолеть можно всё!..
…Катя сидела на полу и смотрела в одну точку. Вокруг были разбросаны детали крупного конструктора и разноцветные пластиковые кубики. Женщина в очередной раз хотела позаниматься с приёмной дочкой Полиной, попытаться выучить с ней основные цвета по кубикам. Но всё пошло точно так же, как и всегда: девочка, смеясь, начала разбрасывать игрушки, подкидывать их к потолку и смотреть, как они с грохотом падают на пол. Все попытки поиграть с ней хотя бы в какую-то структурированную игру, успехом не заканчивались.
Женщина устало прикрыла глаза. Полине недавно исполнилось четыре. Она уже почти целый год находится в их семье, и за этот год Катя из молодой, цветущей, жизнерадостной женщины превратилась в изможденную тётку с потухшим взглядом. В мечтах Катерине представлялось, что взяв девочку из центра перед новым годом, к весне она уже сможет похвастаться невероятными успехами своей приёмной дочки в развитии и освоении необходимых навыков. На деле же всё оказалось совсем не так радужно. Изменения шли с огромным трудом и были просто микроскопическими. Катя рьяно взялась за Полину – посещала с ней хорошего невролога, делала массажи, ежедневно занималась, но темпы ее развития были так малы, что иногда женщине казалось, будто они просто топчутся на одном месте. Ситуация осложнялась тем, что врач рекомендовал пока не водить ребёнка в садик. Какие пришлось уйти с работы и посвятить себя занятиям с Полей. Спать днём девочка ни в какую не желала, и Кате приходилось по занимать её какими-то играми целый день, а по выходным ещё и стараться делать это очень тихо, ведь её сын Димка днём по-прежнему спал. Тихо, конечно же, получалось редко, девочка шумела, женщина чувствовала огромную усталость и бессилие. Проблемы с горшком тоже никуда не делись: девочка делала с этим предметом всё, что угодно – надевала его на голову, складывала туда мелкие игрушки, просто бегала с ним по всей квартире – но только не то, что требовалось…
А ещё Катя ощущала, что за это время Юра сильно от неё отстранился. Нет, он был очень ответственным мужем и отцом, гулял по выходным с детьми, помогал справиться с частыми истериками Полины, вставал к девочке ночью, когда она неожиданно просыпалась и плакала. Но разговоров по душам у них больше не было, и Катя замечала, каким её муж стал задумчивым и молчаливым. А ещё он как-то автоматически, без души общался и играл с Полей. Видимо, всё же не смог полюбить…
-Пи-пись, - услышала Катерина звонкий голос дочки и, взглянув на неё, увидела, что по колготкам растеклось мокрое пятно. Женщина глубоко вздохнула, в очередной раз со страхом осознавая, что ей всё труднее сдерживать злость и раздражение. Чувствуя полное бессилие, она с трудом поднялась с пола и проговорила:
-Пойдём в ванную, надо переодеться.
Полина с восторгом завизжала, развернулась и бросилась бежать по направлению к двери, но тут же поскользнулась и шлёпнулась на пол. Раздался громкий плач. Катя дрожащими руками подняла девочку, взяла её на руки и сквозь слёзы прошептала:
-Не плачь, не плачь, всё пройдёт. Всё будет хорошо!
Но сама она в эти слова совсем не верила…
-Машка, я так больше не могу! – с порога воскликнула Катя, войдя в квартиру подруги. Маша посторонилась и молча наблюдала, как Катерина, скинув сапоги, прямо в куртке прошла в комнату и тут же упала на диван лицом вниз. Её плечи затряслись от рыданий.
Мария пошла на кухню, открыла холодильник, достала бутылку с коньяком, подаренную кем-то из сослуживцев на очередной праздник, распечатала её, плеснула в стакан и понесла его в комнату. Там она твердой рукой усадила рыдающую подругу на диване и приказала:
-Пей!
-Что это?
-Лекарство. Пей давай.
Катя залпом выпила терпко пахнущую жидкость и, широко открыв глаза, стала ловить ртом воздух. Маша, увидев, что подруга отдышалась, произнесла:
-Ну, говори.
-Маш, я в опеку ходила.
-Зачем?
-Сказала, что не справляюсь и что хочу вернуть Полину обратно. Спрашивала, как мне быть. Со мной там разговаривали, как с тварью какой-то… Я не знаю, что делать…
-По-моему, ты уже прекрасно знаешь, что делать…
-Маш, ну как же… Вот так просто вернуть и всё? Но я правда больше не могу! Я почти не сплю. У меня нет никаких сил. Руки постоянно дрожат, головные боли дикие. И главное, лучше ситуация с Полей не становится! Я сегодня ночью лежала и думала, что если проживу так ещё один день, то просто выйду в окно. Не могу я больше…
-А Юра что говорит?
-А Юра… он ушёл. На развод подал. Он изначально был против Полины. Маш, скажи, это же очень плохо, да? Это просто ужасно, что я хочу отдать её обратно? Я правильно поступаю или нет?
Маша внимательно посмотрела на подругу, которую била мелкая дрожь, и ответила:
-Кать, я же не священник, чтобы тебя на что-то благословлять и говорить, что правильно, а что нет. Но если так рассуждать… Конечно, это ужасно. Ни одному ребенку ещё не пошло на пользу то, что его сначала в семью забрали, а потом вернули. Но в том состоянии, в котором ты находишься сейчас – лучше вернуть. Что ты сейчас этой девочке можешь дать, ты сама не в себе! Знаешь, что было неправильно? Брать Полину – вот это было неправильно. Но теперь уже время обратно не вернёшь. А тебе бы сейчас своего сына не упустить. С девочкой ты не справилась, нужно это признать.
-Ты права… Но как же дальше – то жить с таким грузом на сердце?
-Ну, этого я тебе сказать не могу, Катерина. Со своей совестью ты только сама разберёшься…
Катя ехала домой на вечерней электричке. Тяжёлые мысли сменяли друг друга, но одна из них, самая гнетущая, постоянно точила мозг изнутри, не давая покоя. Катя думала, что до конца своих дней не сможет забыть и простить себе то, что не смогла справиться с приемным материнством и принесла и так обделенному и несчастному ребенку ещё больше страданий и боли. И ей с этим теперь жить всегда…
Автор: Квакина Г.