Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
-Ну? Что у тебя здесь? - нетерпеливо спросил Мухин, брезгливо осматривая кабинет Суворова. - Говори, и пойдем отсюда поскорее! А то что-то здесь дурно попахивает.
Андрюха подвинул к нему стул зеленой обивки и предложил присесть, а сам наклонился и извлек из-под стола непочатую бутылку хорошего мексиканского рома.
-Ты посмотри! - восхищенно протянул он и прищурился, силясь прочитать мелкие буквы на этикетке. - "Эль Рон Прохибидо". Ты слышал когда-нибудь про такой?
Игорь хмуро мотнул головой и уселся на стул.
-Зачем ты меня сюда притащил? Выпить захотелось среди бела дня?
Плетнев не обращал внимания на его ворчание, потому что давно изучил характер своего друга и знал, как поднять ему настроение. Пошарив взглядом по полкам встроенного в стену шкафа, увидел то, что ему нужно, и достал два бокала. Тягучая жидкость пробежала по стеклянным стенкам и улеглась ровной гладью на дне каждого из них. Андрюха сунул нос в свой бокал и, зажмурив глаза, поежился.
-Уххх! С ног сшибает! А ну!
Протянув второй бокал Игорю, уселся в хозяйское кресло и закинул ногу на ногу.
-Если ты помнишь, то управление этим бизнесом Валюха доверила мне, а это что значит?
Он выжидающе посмотрел на Мухина.
-Что? - эхом отозвался тот.
-А то, что надо им управлять! - многозначительно закончил свою мысль Плетнев.
-Да ну тебя! - усмехнулся Игорь и поднял вверх бокал с ромом. - Гип-гип! Ура! За нас с тобой, братуха!
-Чин-чин! - отозвался Плетнев.
Они дружно сделали по глотку и оба зажмурились.
-Вот ведь забористый какой! - пробурчал Мухин. - А чего ж ты закуску не припас?
-Не-а, не освоился еще. Слушай, давай сверим стрелки часов. Ты не против, если я всерьез займусь этим заведением?
Он обвел взглядом кабинет, давая понять, что имеет ввиду.
-Да на что тебе этот банный комплекс сдался? - искренне недоумевал Игорь. - Ни доходу, ни почета, ни уважения от него не дождешься.
Плетнев отставил в сторону бокал и подобрался, уселся в кресле более основательно, приготовившись к обстоятельному разговору.
-Хочу Валентине помочь. Сам знаешь, судьба по ней таким катком проехалась, что не позавидуешь. В одночасье практически и мужа потеряла, и сына. Не приведи Господи!
Воспоминание о жене старого врага не приносило удовольствия Мухину, и он попытался свернуть с этой темы.
-Какая тебе забота? Вон моя Танюха караулит ее денно и нощно, ни на шаг не отходит, даже про дочь забыла. Когда такое бывало? Прикинь, вчера на меня наехала с претензиями. Мол, не знаешь, что там с Лианкой! Вообще у бабы крыша съехала от безделья. И Валя - такая же пустозвонка. Ей как ни помогай, все мало будет. И я тебе не советую впрягаться.
Но Плетнев не согласился с ним.
-Нет, дружище, так нельзя. Валентина не виновата, что Толян оказался такой гнидой, и сама настрадалась от него больше, чем я, ты или кто-то другой. Ты вспомни, какая она в молодости была! А! Чистая, светлая, тонкая и звонкая! А сейчас на нее смотреть страшно, так ее горе подточило.
Игорь нарочито нахмурил брови и сделал глоток из своего бокала, пряча ухмылку.
-В тебе, Андрюха, пропал поэт - любитель женщин. Ты так описываешь ее, как будто это не Валька Громова, а какая-то Мона Лиза из Помпеи. Ты часом не влюбился ли в эту курицу?
Плетнева неприятно полоснуло высказывание друга, и он, не медля, пресек его хамство.
-Не надо так про нее. Она не курица.
Но Мухин стоял на своем.
-Нет, дорогой мой, такая же квочка, как и моя Татьяна. Один в один! Это я тебе говорю. Потому что знаю, вижу, как они кудахчут над своими розами, носятся с навозом, как будто это, извини, не дерьмо коровье, а Шанель номер пять. Потом отмываются в ванной дорогими шампунями и садятся за стол с мужьями и детьми, а от них все равно несет этой деревней, этой тупостью и ограниченностью. Ничего не попишешь, Андрюха, они такими рождены и всегда такими останутся. Есть другие женщины, настоящие! Утонченные и умные, такие, что созданы для любви! Вот ради них стоит стараться, любить их, баловать. И они ответят тебе нежностью и заботой. Вот такая она, правда жизни!
Плетнев брезгливо поморщился и залпом допил ром из своего бокала, потом приложил рукав к носу и глубоко вдохнул. В нос ему ударил сладкий запах дорогого парфюма и, кажется, еще сильнее вскружил голову и развязал язык.
-Что-то не пойму я, про кого это ты поешь дифирамбы? Про Маринку что ли? Это она тебе ответит нежностью?
Мухин откинулся на спинку стула и блаженно улыбнулся.
-А то! Марина - женщина во!
Выставив вперед большой палец, он задорно подмигнул другу. Однако, Плетнев не разделял его оптимизма.
-Эх, брат, не в ту сторону тебя понесло, не узнаю я тебя. Ты всегда знал истинную цену таким красоткам. Что теперь пошло не так? Где твои глаза, Мухин? Ты знаешь, через сколько рук она прошла, прежде чем оказалась в твоей постели?
Он говорил и с опаской поглядывал на Игоря, потому что понимал, что задел его мужское самолюбие, и побаивался ответной реакции. Но тот и не думал злиться. Криво усмехнувшись, потянулся за бутылкой и плеснул себе новую порцию алкоголя.
-Не завидуй, дорогой, не завидуй! - добродушно промурлыкал в ответ. - Марина - красотка, молодая и энергичная, Танюхе фору даст в сто очков. Да что там! В тысячу!
Потом взглянул на лицо друга, выражавшего явное неодобрение, и сразу же пресек предполагаемую попытку увещевать его.
-Вот только не надо мне сейчас это все про годы совместной жизни, супружеский долг. Я этого долга знаешь, сколько отдал? Во! - он провел рукой поперек шеи. - Хватит с меня. И потом, почему я должен заставлять себя любить морщинистую старушку в то время, как могу жить в свое удовольствие с другими? Да, да, именно так. И нет в этом никакого цинизма, это физиология. Женщина, она же быстро стареет. Родила ребенка и все, как в песне говорится, отцвела сирень-черемуха в моем саду. А я еще полон сил и на многое способен. Могу еще не одну такую осчастливить.
-Ну, ты, блин, развел демагогию, пряник лысый! - не выдержав, хохотнул Андрюха. - У тебя дома есть большое зеркало? Так, ты подойди к нему и внимательно рассмотри, что оно показывает. Ага, а потом оглянись вокруг на парней молодых и подумай, на что ты сдался Маринке, такой лысый и авторитетный!
Плетнев выразительно обрисовал контуры фигуры друга.
-Чем ты лучше ее ровесников? Разве что только толщиной кошелька можешь их перещеголять и количеством нолей на валютном счете. И что? Будешь терпеть, когда тебе стукнет семьдесят, а она захочет нормальной жизни с молодым и борзым? Того и гляди, закопает она тебя, а денежки оформит лучшим образом.
Он перевел дух и продолжил свою эмоциональную речь.
-А в это время твои родная жена и дочь где будут? Ты подумал о них? Что с ними тогда станет?
Он уставился на Мухина, ожидая ответа, но тот не стал возражать, а только понимающе и даже с некоторым сочувствием покачал головой.
-Я смотрю, у тебя с женщинами совсем дела плохи, раз ты так рьяно старушек стал защищать. Ладно, бывает. Давай так: я в твою жизнь не лезу, и ты ко мне не приставай с нравоучениями. Идет?
Андрей с напускным безразличием пожал плечами, но вслух ничего не сказал.
-И если хочешь, можешь забирать себе эту вшивую баню. Уж не знаю, зачем она тебе, но мне точно не нужна. Лады?