Амели всегда была нелюдимой, сколько себя помнила. Шестерёнки, гаечные ключи и чертежи говорили с ней на одном языке, а вот одногруппники в приюте словно шпарили не на родном французском, а на смеси унижений и прочих глупостей, свойственных детям, которые собрались в толпу без чуткого руководства.
Тем страннее было то, что происходило сейчас.
Она получила шанс выпорхнуть из ненавистно гнёздышка. Да, формально, она ещё несовершеннолетняя, но, к счастью, по совместительству ещё и гений.
Следовательно что? Правильно, может поступить в престижный вуз.
А в родном захолустье таковых не имелось, так что здравствуй, Блуа, здравствуй, технический университет, здравствуй, научная выставка, здравствуй, одинокая каморка, любезно приютившая её на эту ночь. Если она успешно выступит завтра - получит путёвку в жизнь мечты, где сможет заниматься своими изобретениями сколько душе угодно.
Вот только для хорошего выступления следовало бы выспаться. А у неё не выходит никак. Нервы. Дыхание сбивается, живот крутит, и по углам мерещатся всякие иррациональности.
Н-да... Мечтать о самостоятельности одно, а вот оказаться в незнакомом городе совсем одной - это другое.
Амели зажмуривается изо всех сил, и всё -таки умудряется через пару часов провалиться в сон.
А там её ждёт просторное вересковое поле. Белые и лиловые колоски качаются на ветру, а по огромному тёмному небу проносятся звёзды. Эти самые светила складываются в части единого механизма, соединяются ровными линиями.
Природа не хаотична, как могут подумать всякие творцы. Она закономерна и существует по неким правилам, выучив которые можно - и нужно - изменить мир.
Амели сделает это. И тогда, может быть, в этом мире найдётся место и для неё?
Мадмуазель Амели Сорель просыпается за два часа до своего выступления. Она вскакивает, и совсем как девчонка, коей она, впрочем, и является, проверяет работоспособность своей машинки и свои чертежи. Звёзды из сна весело подмигивают ей с миллиметровки.
И впервые за всю жизнь в Амели просыпается вера в то, что у неё действительно может получиться.