Началоhttps://dzen.ru/a/ZytMlIU1lw-GlqcL
Предыдущая главаhttps://dzen.ru/a/ZytUqqmrOzTTVooM
Это было неожиданно, романтично, смущающе. И, бесспорно, поразило Аглаю. Когда только и успели насобирать столько цветов.
- Это же твои любимые цветы, я правильно заметил? - мягким таким голосом спросил, подойдя к ней, нежно и бережно выдергивая ее из теплого пледа в свои горячие объятия.
- Да, - ответила девушка, не в состоянии сдержать счастливую улыбку. - Они похожи на солнце. Тебе так не кажется? Яркие и такие же лучистые.
- А ты похожа на звезду, Аглаюшка, такую яркую и далекую, непостижимую мою звездочку.
- Я же здесь, я рядом, - прошептала Аглая, уже склоняясь к его шее.
Подхватил на руки, словно ценнейшее сокровище, и понес к кровати.
Опять немного странным показалось его поведение, потому что, раздеваясь, тщательно обводил взглядом комнату, как будто что-то высматривал, а потом еще и на ключ закрыл дверь ее спальни.
Но охваченная трепетным ожиданием и томным волнением Аглая думала не о странном поведении мужа, а о том, что должно было произойти вот в этот самый миг.
Если и представляла себе физическую близость девушка, то именно такой: нежным, медовым, тягучим удовольствием, которое полностью поглощает и поднимает высоко над облаками, выталкивая все лишние мысли прочь. Только ощущения остались. Каждой клеткой своего тела ощущала его страсть.
Немного царапнул по нежной девичьей коже браслет мужа, остро почувствовала боль Аглая, потому что все ее тело было, словно обнаженный нерв, словно натянутая струна. Но там, где причинил он боль, целовал еще нежнее.
А когда солнце уже окончательно село за горизонт, супруги Домбровские истощенные и счастливые, сплетясь телами, погрузились в крепкий сон.
Проснувшись, Аглая очень расстроилась, что нет рядом мужа. Хотелось видеть его восхищенный и исполненный страстью взгляд снова. Ей казалось, что после такой ночи они стали единым целым, что все недомолвки между ними стерлись.
Поэтому решила графиня повести себя совсем не так, как заведено и положено. Накинув свой легкий халат, чуть пригладив взъерошенные волосы, она вздумала никого не звать, а самой поискать мужа.
Вряд ли он куда-то с самого утра уехал, где-то в доме должен быть. А выйдя из своих покоев, в коридоре наткнулась на дворецкого.
- Митридон, скажи мне, пожалуйста, где господин Адам сейчас? - и уже какой-то властный голос у графини появился. Быстро привыкает к новому статусу.
- Господин Адам в оранжерее. Но он просил его не беспокоить, - вроде и вежливо сказал, однако холодным взглядом смотрел на свою хозяйку, колючим даже.
- Думаю, что мой муж на меня не обидится, - бросила вскользь и поспешила на первый этаж. Надо изначально правильно себя поставить и указать прислуге, что хозяйка здесь она. И не стоит ей противоречить.
Быстро спустившись на первый этаж и направляясь к оранжерее, она слышала за собой уверенные шаги Митридонта, он упрекал ее неодобрительно:
- Господин Адам будет недоволен. Вам нельзя туда, госпожа!
Как это "нельзя"? Еще более ускорилась Аглая, чтобы не догнал неторопливый дворецкий.
Как-то вдруг вспомнилось, что третья комната от оранжереи - это комната Кассия, что он приглашал ее да и письмо вчерашнее, вероятно, было от него. Однако она быстро прошла мимо.
Почему-то дверь соседней комнаты была распахнута настежь, мельком заглянула туда Аглая и увидела обеих служанок, которые суетились, постель перестилали и убирали.
А в оранжерее ее ждало неожиданное потрясение. Графиня смело заходила, не боясь хищного животного, потому что услышала голос Адама. Однако Адам был не один. Рядом с ним на широком плетеном диване с расшитыми подушками сидела сама графиня Евлампия Домбровская и нежно гладила своего сына по руке. Жива-живехонька.
Она была значительно старше, чем на портретах. Однако все равно невероятно красивой. Седые пряди длинных волос контрастировали с иссиня-черными глазами. Темно-бордовое бархатное платье, с открытыми плечами, пышными волнами ниспадало наземь.
Услышав шум, она сразу недовольным и злым взглядом уставилась на Аглаю. Даже неловко стало от неприветливых черных глаз.
- Ты кто такая? Ты, случайно, не Эдда? - этот тон недоброжелательный так ошарашил Аглаю, что она не ответила.
- Нет, мама, это Аглая, моя жена, - спокойно сказал Адам, хотя видела жена, что он также недоволен её внезапным визитом.
Тут и Митридонт вышел из-за спины Аглаи, виновато на своего господина поглядывая.
- Простите, господин Адам. Я не знал, как остановить госпожу Аглаю, - оправдывался дворецкий.
Адам был нахмурен, однако незлобиво ответил ему:
- Все хорошо, Митридон, можешь идти. Госпожа Аглая так или иначе все равно бы узнала когда-нибудь. Так что не волнуйся, я не злюсь.
Взвешенный и спокойный голос его острыми шипами врезался ей в грудь, сжимая дыхание, даже слова сказать не могла. Ей было обидно, неприятно, даже горько понимать то, что он скрывает существование своих родных от нее. Не рассказал, не познакомил. А так небрежно бросил дворецкому?"Она и так узнала бы когда-нибудь". Это было очень унизительно.
Но еще большее унижение ожидало ее, как только дворецкий закрыл дверь.
И как только Митридонт, поклонившись, захлопнул дверь, то посыпался на незваную гостью шквал обвинений.
- Врешь, черт побери, - гневно шипела графиня Евлампия. - Ты Эдда! Ты вселилась в тело этого ангела, да? Ответь мне, паршивка! Мало тебе моего мужа, Ты еще и сына хочешь погубить?
- Мама, мама, успокойся! - обнимал ее Адам. Пытался схватить костлявые руки матери, которыми она эмоционально размахивала, угрожая Аглае.
И заметила тут незадачливая невестка, что кроме многочисленных перстней на каждом пальце, на руке ее свекрови сверкает очаровательным сиреневым цветом браслет.
Один в один, как у Адама. Получается, с матерью у него одинаковые браслеты. Снова словно горькой полыни выпила.
Граф как-то совсем не обращал внимания на жену, обнимал мать, поглаживал ее волосы, что-то успокаивающее шептал.
- Сынок, все, все прошло. Я не буду ей выдирать волосы, - наконец немного успокоилась Евлампия.
- Все хорошо, мама, я с тобой. Аглая - это, бесспорно, не Эдда, уверяю тебя. Но ты должна привыкнуть к мысли, что она приедет скоро и вам придется общаться.
- Я ненавижу ее, - прошептала графиня Евлампия.
- Я также ее недолюбливаю, но она единственная, кто сможет нам помочь. Ты же знаешь.
- А где Клотильда? Когда уж наконец ты вернешь мне мою Клотильду? - каким-то писклявым, обиженным голосом спросила графиня.
- Скоро, мама, скоро. После ритуала она будет с тобой рядом всегда.
- Кассий написал мне записку и сообщил, что ты запер ее! Для чего?
- Потому что она вредила моей жене, она постоянно пугала Аглаю.
Эта вся позорная ситуация, эти диалоги, суть которых не понимала юная графиня, совершенно озадачили ее. Стояла столбом у двери, не шевелилась даже. Не смогла смотреть на мужа, слезы наворачивались. Перевела взгляд на спокойное животное в клетке, беспечно вылизывавшее свои лапы.
Но следующие слова графини-матери, словно ледяной водой вылились на Аглаю, хоть и обращалась она к Адаму:
- Мальчик, мой мальчик ... ты любишь обоих, как и твой отец? Ты пылаешь, Адам, сгораешь в этой страсти к двум женщинам, да? Это опасно, сын, ведь погибнешь также, как и твой отец.
- Нет, мама, я люблю только Аглаю. Я все объяснил Клотильде и мы уже не вместе. Однако будет лучше, если она этот месяц проведет взаперти. И не будет волновать мою жену, - эти слова Адама вовсе не успокаивали Аглаю, скорее наоборот. А теперь, если ты позволишь, мы с Аглаей оставим тебя. Ты можешь сидеть здесь, хочешь – возвращайся к себе. Служанки, вероятно, убрали уже твою комнату. Потом я приду и заберу браслет, - произнеся эти слова, граф обнял тепло свою мать, - на некоторое время. Я верну тебе его, обещаю. По-прежнему.
- Только ненадолго, пожалуйста. Ты знаешь, что я теряю рассудок, когда не вижу своих рук, своего тела, - добавила графиня-мать совсем тихо. - Сынок, мне кажется, что я уже сумасшедшая.
- Нет, мама, нет, с тобой все хорошо. Это временно. Это состояние пройдет.
И в тот же миг решила Аглая, что с нее достаточно. Если Адам и теперь будет отмалчиваться после того, что у них было, то она сегодня же покинет это имение.
Поэтому, развернувшись, юная графиня ушла прочь.
Снова быстрым шагом шла она по тому коридору, но совсем в другом настроении. Вытирала порывистыми движениями свои жгучие слезы.
- Аглая, подожди, нам надо поговорить, - последовал все-таки за ней Адам, пытаясь догнать.
Но обиженная жена побежала, не желая его ни видеть, ни слушать оправдания.
Молниеносно взлетела по лестнице, залетела вихрем в свои покои.
Он зашел за ней и закрыл дверь.
- Аглая, послушай, - говорил на расстоянии, не подходил. И правильно, потому что у нее возникла мысль огреть его чем-то тяжелым.
- Как это называется, Адам?! Кто эта Клотильда?! Ты привез жену в дом, где живет твоя любовница! Ты - негодяй, Адам, - слезы градом лились, голос ее сорвался, уже хрипела больше, чем говорила.
Он попытался приблизиться, но Аглая угрожающе выставила руки, не подпуская.
- Я соврал матери, Клотильды здесь нет, - он ее обманывал, чувствовала Аглая, что говорит неправду. Прикрыл рукой глаза, почесал глубокую складку, образовавшуюся на широком лбу.
- Кто такая эта Эдда? Еще и она должна появиться в имении? Ты не рассказываешь мне ничего! Ты подлый лжец, Адам, - горько обвиняла она мужа, так болело её сердце.
- Аглая, моя мать - сумасшедшая, она потеряла рассудок! Неужели ты сама не догадалась? Я говорил ей чепуху, чтобы она успокоилась! Именно поэтому я просил тебя не ходить в ту часть дома! Неужели так трудно было выполнить мою просьбу? - холодным металлом чеканил граф каждое слово. - Ты можешь вести себя, как тебе заблагорассудится. Но стоит прислушаться к мужу! И если он считает, что некоторых вещей тебе лучше не знать, то так и есть! Ты обещала ни о чем не расспрашивать.
- Это было твое решение! Это ты отгородился от меня стеной из каких-то недомолвок. Я ... я не могу тебя сейчас видеть, Адам! Уходи! - и обессиленно опустилась в то же самое кресло, из которого вчера он ее так мило выдернул.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Zy-PiUptxwVcTYt4
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю.