— Лиза, детка, ты только не волнуйся... — дрожащий голос Марины Сергеевны эхом отразился от стен.
— Мам, да что случилось-то? — Лиза переминалась с ноги на ногу в дверном проёме, всё ещё держа в руках зачётку с пятёркой за последний экзамен. Внутри всё сжалось от предчувствия беды. — Я же вижу: что-то не так!
— Присядь, доча... — Павел Андреевич, её отец, тяжело вздохнул, потирая виски. В его всегда уверенном голосе появились нотки тревоги.
Лиза медленно опустилась в кресло, чувствуя, как радость от сданной сессии испаряется, словно утренний туман.
Ещё час назад она летела домой на крыльях счастья – последний экзамен, впереди целое лето, столько планов!
А теперь...
— Она приходила сегодня, — тихо произнесла мать, теребя край скатерти. Её пальцы дрожали.
— Кто – она?
— Лариса... — одними губами прошептал отец.
Лиза нахмурилась.
Это имя... Оно словно царапнуло что-то глубоко внутри, какое-то давно забытое воспоминание.
Почему от одного этого имени по спине пробежал холодок?
— Папа, мама, вы меня пугаете, — Лиза попыталась улыбнуться. — Что происходит?
Марина Сергеевна переглянулась с мужем.
В их взглядах читался страх – тот самый, который бывает у родителей, когда они не знают, как защитить своего ребёнка.
Прошла неделя.
Лиза почти забыла о странном разговоре, погрузившись в летние заботы.
Устроилась на подработку в книжный магазин – давняя мечта любой книголюбки.
Вечерами гуляла с подругой Катей, делясь планами на будущее.
— Представляешь, — щебетала она, — через год уже диплом! А потом – своя студия дизайна. У меня уже и название есть...
Но судьба решила иначе.
— Здравствуй... Лизонька, — хриплый голос за спиной заставил её вздрогнуть.
Она обернулась.
Перед ней стояла женщина лет пятидесяти в выцветшем белом платке.
Что-то знакомое мелькнуло в её чертах... Эти глаза – зеленые, как у самой Лизы.
— Не узнаёшь? — женщина криво усмехнулась. — А ведь когда-то ты звала меня мамой. Точнее – мамочкой.
Мир покачнулся. В голове зашумело.
— Что?.. Что вы такое говорите?!
— Правду, деточка. Чистую правду, — Лариса шагнула ближе. От неё пахло дешёвыми сигаретами. — Ты ведь Лизонька Воронова? А была – Лизонька Краснова. Моя Лизонька.
Воспоминания нахлынули внезапно, словно прорвало плотину: грязная квартира, вечный запах перегара, крики, голод...
И эта женщина – молодая версия той, что стояла сейчас перед ней.
— Нет... Нет-нет-нет! — Лиза попятилась.
— Да, милая. Я твоя родная мать. А те, кто тебя растил – просто купили тебя. Как куклу в магазине. За тридцать тысяч рублей, представляешь? Вот столько ты стоила!
Лиза не помнила, как оказалась в той квартире.
Всё было как в тумане.
Обшарпанные стены, затхлый воздух...
На столе – пустые бутылки и засохшие остатки еды.
— Видишь, как я живу? — Лариса обвела рукой убогую обстановку. — А твои новые родители в это время жили припеваючи. Деньги у них были – тебя купить хватило!
— ЗАМОЛЧИТЕ! — внезапно закричала Лиза. — Вы... вы просто...
Она не договорила.
Память услужливо подкинула ещё один кадр: маленькая девочка сидит на грязном полу, подбирая крошки хлеба, а эта женщина – пьяная, страшная – замахивается ремнём...
— А помнишь, как ты плакала? — Лариса засмеялась хрипло. — Всё "мамочка, не надо" кричала. А я...
Лиза выбежала из квартиры.
Бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась в парке.
Здесь, на скамейке у пруда, она часто гуляла с мамой в детстве. Кормили уток, смеялись...
Телефон завибрировал. "Доченька, где ты? Мы волнуемся!" – писала мама. Настоящая мама.
Через полчаса она уже рыдала на груди у Марины Сергеевны.
— Мамочка! — всхлипывала Лиза. — Почему... почему вы молчали?!
— Прости, родная, — мама гладила её по голове. — Мы хотели защитить тебя. Мы так боялись этого дня...
В тот вечер она узнала всю правду.
Как Марина и Павел не могли иметь детей.
Как узнали про маленькую девочку, которую мать-алкоголичка готова была отдать за любые деньги.
— Мы увидели тебя в детской больнице, — рассказывала мама, вытирая слёзы. — Ты была такая худенькая, испуганная... Три года всего, а в глазах – взрослая боль.
— Лариса... она привела тебя в больницу с сильными ожогами, — продолжил отец. — Сказала – сама обожглась. Но врачи не поверили. Вызвали опеку...
История разворачивалась, как страшный фильм.
Лариса не хотела отдавать дочь по-хорошему.
Требовала деньги, угрожала.
Пришлось заплатить – чтобы отстала, чтобы дать малышке шанс на нормальную жизнь.
— Мы боролись за тебя в суде, — мама сжала её руку. — Доказывали, что сможем стать хорошими родителями. И знаешь... каждый день благодарим судьбу за то, что ты у нас есть.
Следующие недели превратились в кошмар.
Лариса словно с цепи сорвалась – караулила у дома, у работы, звонила с разных номеров.
— Верни должок, доченька, — хрипела в трубку. — Ты ж теперь взрослая, обеспеченная. А мать в нищете живёт!
Лиза не выдержала – пошла в полицию.
Написала заявление о преследовании. Участковый, молодой парень по имени Андрей, отнёсся с пониманием.
— Не бойтесь, — сказал он. — Мы во всём разберёмся.
И действительно – разобрались.
Выяснилось, что Лариса уже имела проблемы с законом.
Кражи, мошенничество, вымогательство...
— Она и других детей пыталась продать, — рассказал Андрей при следующей встрече. — Есть информация минимум о трёх случаях. Мы начали расследование.
Лиза слушала и не верила своим ушам.
Как?
Как можно быть такой... бесчеловечной?
А потом случилось непредвиденное.
Лариса, загнанная в угол, решилась на отчаянный шаг.
Подкараулила Лизу вечером у книжного, силой затащила в машину.
— Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому! — кричала она, петляя по городу. — Или платишь, или...
Визг тормозов. Удар. Темнота.
Очнулась Лиза в больнице. Над ней склонилось встревоженное лицо мамы.
— Тихо-тихо, милая, — прошептала она. — Всё хорошо. Ты в безопасности.
Как выяснилось позже, Лариса не справилась с управлением. Машина врезалась в столб.
Она погибла на месте, а Лиза чудом отделалась ушибами и сотрясением.
Прошло полгода.
Лиза стояла у могилы Ларисы Красновой, держа в руках белые розы.
Рядом – Андрей, тот самый участковый, ставший за это время кем-то большим, чем просто защитником.
— Знаешь, — тихо произнесла она, — я благодарна тебе. За жизнь. Но мои настоящие родители – те, кто подарил мне любовь. Прощай... и прости.
Она положила цветы и повернулась к ждущим её Марине Сергеевне и Павлу Андреевичу. Своим родителям.
— Пойдёмте домой, — улыбнулась Лиза, беря их под руки. — Мама, пап... у меня для вас новость.
Она покосилась на Андрея, который чуть заметно кивнул.
— Вы скоро станете бабушкой и дедушкой.
Марина Сергеевна ахнула, прижав руки к груди. Павел Андреевич расплылся в счастливой улыбке.
— Мы решили, — продолжила Лиза, — если будет девочка, назовём её Надеждой. Потому что... надежда всегда побеждает страх. А любовь – сильнее крови.
Они шли по осеннему парку – счастливая семья. Настоящая семья. А где-то вверху, в золоте листвы, шептал ветер истину, которую Лиза поняла слишком хорошо: родителями не рождаются. Ими становятся – через любовь, заботу и готовность отдать всё ради счастья своего ребёнка.