Обстоятельства дела
С 2001 по 2004 год гражданин А занимал различные государственные должности в аппарате полномочного представителя Президента РФ в Южном федеральном округе.
Используя свое должностное положение, А вел предпринимательскую деятельность, получал информацию об участниках рынка, что позволило ему завладевать долями в различных хозяйственных обществах и через доверенных и подставных лиц скрытно управлять бизнесом.
После ухода с государственной службы он вкладывал коррупционные доходы в соответствующие хозяйственные общества, тем самым увеличивая свой материальный достаток. Впоследствии А сформировал группу компаний, участие в которой он легализовал после оставления службы.
В связи с этим заместитель Генерального прокурора РФ обратился в Каневской райсуд Краснодарского края с исковым заявлением об обращении в доход РФ имущества, полученного в нарушение законодательства о противодействии коррупции, стоимостью более 9 млрд рублей.
Позиции нижестоящих инстанций
Доводы ответчиков об исчислении сроков исковой давности с момента, когда РФ в лице уполномоченных органов узнала или должна была узнать о нарушении своего права, т.е. с даты регистрации в ЕГРЮЛ долей участия ответчиков в хозяйственных обществах, были отклонены.
В мотивировочной части суд первой инстанции указал, что сроки исковой давности не применимы к антикоррупционным искам, поскольку объектом защиты такого рода прав является не чье-то субъективное право, а интересы всего общества. Кроме того, применение сроков исковой давности к антикоррупционным искам не соответствует требованиям законности и справедливости (незаконное получение, легализация, сокрытие и поощрение коррупционного поведения), что несовместимо с принципами правового государства.
Краснодарский краевой суд (суд апелляционной инстанции), в связи с наличием в судебной практике взаимоисключающих подходов, обратился с запросом в КС. По мнению суда, данная практика ставит граждан в неравное положение и препятствует правильному решению вопросов применения сроков исковой давности для антикоррупционных мер. При этом отмечается, что применение сроков исковой давности по данному вопросу может привести к злоупотреблению положением коррупционерами.
Позиции на очном заседании в КС
Представители от ВС, а также представители юридического сообщества высказались за необходимость применения сроков исковой давности, обосновывая свою позицию необходимостью обеспечения стабильности гражданского оборота. По мнению одного из судей ВС, «сроки исковой давности — это не средство освобождения для ответчиков, а стимул для правоохранительных органов проводить проверки и находить нарушения вовремя», однако он также допустил введение специальных сроков для антикоррупционных исков.
Полномочный представитель правительства в КС и ВС указал на необходимость установления конкретных сроков, в противном случае возникает состояние правовой неопределенности и риск ограничения прав и свобод, не ограниченных по времени.
Представитель Генеральной прокуратуры отметил, что в случае установления сроков исковой давности правоохранительные органы будут ограничены в своих действиях. Кроме того, активы, полученные коррупционным путем, не способствуют стабильности гражданского оборота.
Позиция КС
Установление мер по борьбе с коррупцией подразумевает наличие определенных требований и запретов для лиц, чьи должности связаны с повышенным коррупционным риском, а также создание специальных механизмов контроля в отношении них.
Коррупция представляет собой конституционно-правовой деликт, посягающий на основы конституционного строя. В целях защиты основ конституционного строя Конституция допускает ограничение прав и свобод человека и гражданина федеральным законом в той мере, в какой это необходимо.
КС ранее высказывался о том, что наличие и применение сроков исковой давности не является абсолютным. В частности, исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они необходимы для защиты прав и свобод граждан, а также для поддержания баланса публичных и частных интересов, исходя из принципов справедливости, равенства и соразмерности (Постановление КС от 20 июля 2011 года № 20-П).
Таким образом, КС пришел к следующим выводам:
- В действующем законодательстве отсутствует срок, ограничивающий возможность подачи прокурором искового заявления об изъятии коррупционных активов.
- Вывод об отсутствии установленного срока касается только антикоррупционных исков прокуратуры и не распространяется на иные иски прокуроров, включая иски, основанные на нарушении порядка приватизации.
- Потребность в установлении конкретных сроков для антикоррупционных исков на данный момент отсутствует.
- Обращение в доход государства имущества не должно применяться в отношении добросовестных приобретателей.
☎️ Контакты для связи с K&P.Group
Сайт K&P.Group: knpgroup.ru
ТГ-канал K&P.Group: https://t.me/knp_group
Электронная почта K&P.Group: buro@knpgroup.ru