Гриша неторопливо допивал кофе, как всегда, не обращая на меня никакого внимания и уткнувшись носом в ноутбук.
Чтобы досадить ему, я добавила звук. Телеканал передавал криминальные новости: убийства, поджоги, преступления на почве ревности, зависти, жадности и прочих человеческих пороков. От подробностей, на которые не скупилась ведущая, кровь
стыла в жилах.
Тут в столовую заглянула Аленка:
— Папуль, я готова, поехали уже, а то опоздаем.
— Ага, - пробурчал муж, дожевывая бутерброд с красной рыбой.
— Пап, ну потом дочитаешь, у нас на первом уроке контрольная!
Гриша поднялся, закрыл ноутбук и улыбнулся дочери:
— Все, поехали! Дорогая, - Гриша небрежно приложился к моей щеке, - оставляю тебя наедине с твоими убийцами и прочими извращенцами! Надеюсь, они не дадут тебе скучать.
— Даже не сомневайся, - язвительно хмыкнула я.
— Буду поздно, - уже закрывая за собой дверь, предупредил мой благоверный.
— Тоже мне новость! Все - как обычно, - я со злостью швырнула тарелку в мойку.
— Не совсем... - Гриша чуть задержался на пороге. - Сегодня я буду очень поздно, - ехидно уточнил муж.
«Очень поздно» - это значило, что явится он, скорее всего, глубокой ночью. Однако Григорий не вернулся домой ни ночью, ни назавтра. Целый день разрывался телефон - звонили с работы, до которой он тоже почему-то не доехал. А еще через сутки позвонили в дверь...
На пороге нарисовался Петр Егорович, следователь по особо важным делам и по совместительству наш давний сосед.
— Здорово, хозяйка, а муж твой дома? - спросил он, как-то чересчур пристально оглядываясь по сторонам.
— Ой, Петр Егорович, хорошо, что зашли... Я уже собиралась сама к вам бежать... У меня Гришка пропал. Сначала думала, загулял, кобелина. Но вот уже второй день с работы звонят, а у него, вы же знаете, должность ответственная - их бы он точно предупредил... Что делать теперь, даже не знаю!
— Ну, понятно-понятно, - как-то подозрительно спокойно отреагировал сосед. - А давай-ка мы с тобой, Валентина, чайку попьем, а? Варенье-то у тебя есть?
— Варенье? Найдется, - я недоумевала. - Вы что-то знаете? Вижу, вам что-то известно. Скажите!
— Да ты не волнуйся, все как-нибудь образуется, - ответил сосед, пряча глаза.
«Все, убили, зарезали, застрелили, отравили... враги, злопыхатели, завистники», - подумала я. Перед глазами калейдоскопом замелькали фрагменты криминальных новостей...
Я быстренько заварила чай, плюхнула в креманку вишневого с косточками варенья (Гришино любимое, недавно мама из деревни привезла) и замерла в ожидании. Сосед хлебнул чайку, крякнул и уставился на меня.
— Значит так, Валентина, мужа твоего отыскать надобно. Ежели он как-то даст о себе знать, передай, чтобы не дурил, а скорее возвращался. Хорошо бы, чтобы сам с повинной пришел, тогда постараемся как-то помочь.
- Хотя... - Петр Егорович грозно нахмурился, - там уже пресса подбирается - теперь едва ли что утаишь. Но все равно передай... Будем стараться его в этом деле светить как можно меньше.
— Да в каком деле-то, господи? Что случилось?!
Петр Егорович почесал затылок, покряхтел и вывалил на стол пачку фотографий. Я глянула на них и ахнула:
— Как же вам не стыдно?!
Чего это вы мне порнографические картинки показывать вздумали?
— А ты приглядись повнимательнее, Валентина, никого не узнаешь? - сосед тяжко вздохнул.
В глазах у меня потемнело: на всех фото главным участником порнобезобразий был мой Гриша - образцовый семьянин, заботливый отец, незаменимый работник и к тому же депутат местного совета! Причем в самых пикантных позах, в диких костюмах и совсем без одежды, в окружении голых девиц.
— Это кто же на него такую мерзость сфабриковал? - с ненавистью прошипела я.
— Это не фальшивка, Валентина... к сожалению, - Петр Егорович покачал головой, глядя на меня с плохо скрываемой жалостью. - Это наша сотрудница снимала - оперативная работа, если можно так сказать...
— Не может быть! - Конечно, я немедленно бросилась защищать мужа: - Он на такое не способен! Это я вам как жена заявляю!
— Ух ты! Да откуда ты можешь знать, жена? Обычно жены-то как раз о таких вещах узнают в самую последнюю очередь...
— Оттуда, - я покраснела. - Петр Егорович, - я почему-то перешла на шепот, - для таких вот забав все же мужская сила требуется, а Гриша у меня... как бы это сказать... ну, вы понимаете... вялый...
Петр Егорович покраснел следом за мной.
— Это он с тобой, Валентина... вялый, как ты говоришь, а в том поганом заведении - еще тот гусар, буквально поручик Ржевский, - и Петр Егорович со всей силы ударил кулаком по столу.
Чашка подпрыгнула и звонко ударилась о блюдце, а я горько разрыдалась.
— И это еще не все, Валя, - решил окончательно добить меня сосед-следователь. - Хуже всего то, что он там не просто развлекался, он притон-то этот вместе со своим компаньоном содержал . Тьфу, гадость-то какая! - сосед сплюнул. - А это ведь уже совершенно другая статья, сама понимаешь...
— Боже мой, что же мне делать, Петр Егорович? - запричитала я. - У меня ведь Аленка! Как же нам теперь жить?!
— Дочку лучше всего к матери пока отправить. Школу пропустит - не страшно. Страшно будет, когда об отце правду узнает. А что донесут - даже не сомневайся...
Девчонку отправь, а сама сиди и жди - вдруг объявится. Передашь тогда ему, пусть сдается по-хорошему, - Петр Егорович поднялся, собираясь уходить.
«Нет, — мрачно подумала я. - Пусть лучше козлина этот сгинет где-нибудь, пусть его машина переедет, пусть подельники на куски разрежут, потому что, если он вернется домой, я сама его убью!»