Дорогие мои читатели! Мои давние подписчики уже знакомы с творчеством моей тётушки, статьи которой я публикую в своём дневнике. Антонине Алексеевне 64 года, проживает она в городе Ангарске Иркутской области и радует нас с вами интересными, часто с налётом мистики рассказами.
В подборке "Тонины записки" имеются правдивые рассказы о шаманах, леших и прочей нечести. Нас с вами ждут шесть замечательных вечеров "Тониных записок", которые будут выходить в 19 часов по Москве, через день. Чтобы не пропустить, поставьте колокольчик- оповещение о публикации, который вы найдёте на моей главной странице справа.
Ну а сейчас, по уже сложившейся традиции в Тониных записках, я предлагаю вам налить себе горячего чая, открыть баночку ароматного варенья, которое вы варили минувшим летом, а может быть достать из буфета тульский пряник, или весовых шоколадных конфет фабрики "Красный октябрь", укутаться в тёплый плед и насладится вечером, читая правдивую историю одной семьи...
Жизнь прожить - не поле перейти. Жизнь такая разная бывает...
ТОНЯ: Снова я пишу, но в этом рассказе нет ничего или мало мистического. Сегодня рассказ скорее про жизнь интересных мне людей.
ПРЕМУДРАЯ: Предупреждаю! Букв много, картинок мало. Да простит меня автор рассказа, но я позволила себе каждую главу разбить на 2 части.
А ЖИЗНЬ ТАКАЯ РАЗНАЯ...
Расскажи мне о море,
Расскажи о диковинных скалах,
Расскажи, как кричат средь бушующих волн альбатросы...
Я иногда бываю в этом парке. Скамейка, на которой я сейчас сижу... Да ты присаживайся, уважаемый читатель, не стесняйся, только остерегайся заноз, потому что её, скамейку, давно бы пора ошкурить и покрасить, но когда городская власть по весне приводит парк в порядок, скамейка под ивой неизменно остается незамеченной, впрочем, она таковой и является. Моя любимая скамейка. Здесь я иногда пишу стихи. Ну, как стихи... Неуклюжие,
типа этих, мне за них не стыдно, потому что они живут только в моей голове, и мне нравятся. А скамейку я приведу в порядок в эту пятницу, не сомневайся.
Расскажу-ка я тебе просто о жизни, а ты послушай, если захочешь.
Когда-то давным-давно цыганка, вытряхнув из меня, девятнадцатилетнего, последний рубль, нагадала, что сначала я буду жить хорошо, но плохо, потом мне предстоит жить плохо, но хорошо, а после этого – спокойно. Я ни тогда, ни сейчас гадалкам не верил и не верю, однако, фактически та цыганка разделила жизнь мою на три главы. Итак, по порядку. По главам.
Глава первая. Хорошо, но плохо.
Часть 1
Оля. Ветер клонит и треплет кроны деревьев, мнет и рвет молодую листву, выхватывает из мусорок и раскидывает по газонам мелкий мусор, а дождь льет так, будто на небе просверлили много-много дырок, а потом пустили воду под напором. Цветет черемуха, в это время обычно холодает, но я не припомню такой дрянной погоды у нас в Подмосковье в мае месяце. Какой мерзкий день! День моего рождения. Сегодня мне исполнилось девятнадцать, и я совсем одна.
Мама еще не вернулась из санатория, куда отправилась по бесплатной путевке от завода. Я сама настояла, чтобы она не отказывалась, что-то у нее в последние годы со здоровьем не очень. Так что она в Геленджике, а отец в командировке. Ага! Я уже два года знаю его «командировки», но молчу. А может он и впрямь в командировке. Я одна сегодня. Впрочем, ничего особенного не произошло, все равно в нашей семье не принято отмечать никакие праздники, обычный ужин дополняется тортиком, а Новый Год ещё и бутылкой шампанского. Правда, в прошлом году мое восемнадцатилетие было украшено большим букетом белых роз. Но я люблю своих родителей, и у нас хорошая семья, ну, если не считать отцовских «командировок», а остальное – просто семейные традиции, и в разных семьях они не обязаны быть одинаковыми.
Позвонил Валёк, бодрым голосом поздравил меня и начал длинно перечислять свои пожелания, которые я невежливо прервала, спросив, чего он хочет. «Так сегодня пятница! – возмутился Валёк, – мы в бассейн идем?» Ах, да! По пятницам мы с Вальком ходим в бассейн. Подавив желание рявкнуть в трубку о своем нежелании шевелиться – он же не виноват, что у меня настроение ниже плинтуса – я, широко улыбнувшись трубке, максимально мило ответила, что пойдем. Он обрадовался и повесил трубку.
Валёк в меня влюблен. Давно, уже четыре года. С самого первого дня, как появился в нашем классе. Совсем не понимаю, чего его тогда торкнуло, но он стал мне и другом, и подругой. Настоящих подруг у меня нет, веселье и смех – не моё, танцы и шумные праздники – ой, да я вас умоляю... Единственное мое увлечение – это рисование. Отец, разглядев это еще в моем втором классе, определил увлечение в художественную школу, попутно накупив мне всяких гуашей-акварелей-карандашей-пластилинов-пастелей, а самое ценное – мольберт и палитру. Желание учиться прошло через полгода, а желание рисовать осталось. Как-то отец подарил мне конфеты «Таллин вечерний», и я влюбилась в нарисованную на коробке старую крепость, немедленно перерисовав её. Теперь пейзажи Таллина я пишу маслом, ну, как пишу – срисовываю, откуда придется. Я люблю Таллин, хоть и никогда не была там.
С Вальком мы прошли все стадии его влюбленности: от робких взглядов и неумелых заигрываний до неудачного объяснения в любви, когда я внятно обозначила, что я обо всем этом думаю. Он обиделся и не смотрел в мою сторону целых два дня, после чего стал мне другом и подругой в одном флаконе. Так сложилось, что если он меня куда-то зовет, то он друг, а если я, то подруга. В таких мероприятиях мы отказываем друг другу очень редко. С подругой Вальком мы бываем на концертах камерной музыки, где он засыпает, и тогда я подшучиваю над ним, во имя чего, мол, так мучиться, да и поспать
бесплатно можно.
С другом Вальком мы ходим в бассейн и библиотеку. Валёк занимается баскетболом, и я бываю почти на всех его соревнованиях друга, получая эгоистичное удовольствие, что Валёк МОЙ.
С другом Вальком мы иногда заходим в церковь. Поначалу мне эти походы удовольствия не доставляли, но я не могла отказать человеку, который терпит мою камерную музыку. Надо сказать, что Валёк рассказал мне о церкви много, подозреваю, все, что знал сам, но не всё моя память удерживала, однако вскоре я стала получать удовольствие от этих походов, а точнее – умиротворение.
А сегодня мы идем в бассейн. Быстренько собрав сумку, я выбежала из подъезда и поняла, что погорячилась, натянув дома плащ и сунув ноги в туфли-лодочки. Сейчас замерзну, но не возвращаться же, потому, резво прыгая через лужи, я побежала в сторону автобусной остановки. Автобус подошел скоро, я и запихнулась в него ещё одной селедкой в людскую бочку. Уперлась рукой в поручень и с трудом сдерживала натиск толпы, чтобы не оказаться приплюснутой носом к стеклу. Потом за спиной встал какой-то парень, его рука оказалась на поручне рядом с моей, и дышать стало легче. Вышли мы на одной остановке, я побежала к бассейну, а он, на ходу натягивая куртку на голову, пошел в другую сторону. А дождь снова хлестал всеми собаками! Ой, не простыть бы.
Валёк встретил меня у бассейна, роза в руках. Валёк, Валёк...
Олег. Я увидел её в переполненном автобусе. Нет, сначала я увидел её тонкую и
напряженную мокрую руку, часики белого металла с голубым циферблатом придавали руке какую-то беззащитность. Нестерпимо захотелось протиснуться поближе и отжать от неё толпу. Я так и сделал – встал за спиной, уперся рукой в поручень и отжал для неё немного места. Она обернулась – огромные серые глаза, без следа косметики – что-то сказала, но я не понял. «Вы выходите?» - повторила она, и мы вышли. Верите ли вы в любовь с первого взгляда? Вот и я не верил.
И стоял под козырьком двери бассейна, в которую вошла девушка с огромными серыми глазами, и дико ревновал её ко всему бассейну, и отдельно к тому хлыщу с розой, что встречал её у входа. «Тоже мне, жених!» - злился я, прикUривая одну сиг@рету за другой.
Через полпачки сиг@рет из бассейна стали выходить люди. Из-под её голубого плаща виднелся высокий ворот синего свитера – хлыщ, видимо, утеплил. И они пошли в сторону парка, тихо разговаривая. Я следом пошел, не теряя их из виду. Пару раз она обернулась, наверняка срисовала меня, да я и не скрывался. Примерно через полчаса они пришли домой. «Муж», - кольнула мысль, но приняв от хлыща сумку и помахав ему ручкой, девушка исчезла в подъезде. Не муж... и даже не парень, кажись, никаких чмок-чмоков...
Ладно, проясним.
Оля. День рождения продолжается.
Уставившись в стену, я сидела в кресле прихожей. Что-то я совсем размазалась, простыла, что ли... вроде нет. С трудом стащила плащ и пошла в душ. Горячие струи привели меня в чувство, из душа вышла уже вполне живым человеком. Жалко, надо было бы позвать Валька, чаю бы попили – день рождения все-таки. С намотанным на голову полотенцем я стояла у окна. Напротив подъезда на скамейке сидел тот парень из автобуса, который шёл за нами до самого дома. Он до утра так сидеть собирается? И тут меня бес ткнул, не иначе! Поспешно натянув спортивный костюм, взлохматив полотенцем волосы и махнув по ним пару раз щеткой, – будем считать, просушила, – я спешно выбежала из квартиры.
Олег. Скамейка, день рождения и тёща.
Она подошла и встала напротив. Её серые глаза смотрели, не мигая, а я от неожиданности даже не встал, будто прилепился к скамейке.
- Оля, - она протянула руку.
- Олег, - отлип я от скамейки.̶
- Сегодня день моего рождения и у меня есть коньяк. Пойдем.
Её «пойдем» не было предложением – скорее приказом, и я пошел за ней с мыслью, что этого не может быть, но мы поднялись по скрипучей лестнице и вошли в квартиру. Из полутемного коридора мы прошли на хирургически-белоснежную кухню – не сразу понятно, чаем тебя будут здесь поить, или резать. Впрочем, речь шла о коньяке. Я обратил внимание на небольшую картину на стене – старый парк.
– Офсетная печать? – кивнул я на картину, чтобы хоть как-то нарушить молчание.
– Масло. Оригинал. Моя. Это Таллин. В коридоре ещё четыре. Я люблю Таллин.
– Да, мне тоже нравится. Помнишь брусчатку в старом городе! На каблуках там делать нечего!
– Я никогда там не была...
На столе появились простенькие бокалы и початая бутылка коньяка. Хозяйка достала из холодильника миску с каким-то салатом, понюхала и отправила в мусорное ведро.
– В холодильнике пусто, – грустно улыбнулась она и, подняв палец в жесте «О!», достала из шкафчика небольшую коробочку конфет и вазочку с круглыми печеньками, – Вот и весь пир!
– Пойдет! – рассмеялся я, и начал было говорить всякие поздравляю-желаю-подарок за мной, но она прервала меня и поморщилась.
Мама на курорте, отец в командировке. Ничего особенного. Вот только готовить мне̶ лень, обычно этим занимается мама, потому и на стол поставить нечего.
- А почему ты совсем одна?
- Уединение – это не одиночество, – был короткий ответ, и грустная улыбка.
Я разгадал эту грусть: она улыбалась одной половинкой губ, оттого улыбка казалась такой беззащитной.
Ольга. Первое впечатление.
Странный парень или славный, не поняла. Балабол. Все уши прожужжал мне разными историями, впрочем, преимущественно смешными. Интересно, он всегда такой, или изредка замолкает?
Высокий, даже, пожалуй, красивый. И что с того? Не лишен чувства юмора. Спросила, зачем он шёл за нами от самого бассейна. Недоумённо округлил глаза: «Я просто шёл, потом просто сидел, а тут ты вышла и позвала испить коньяка. Глупо же отказываться».
Было смешно. И что с того?
Смотрит на меня, как на живописное полотно, хорошо, что про любовь какую-нибудь не говорит. А я всё-таки дура, первого встречного - поперечного в дом позвала! Первый раз со мной такой катаклизмУс вышел, хотя меня это не оправдывает. Дура, да и ладно...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ ...
Понравился вам рассказ? Поделитесь своими мыслями, что вы думаете о этой истории.
Ваша Премудрая просит поддержать лайками и комментариями рассказ моей тётушки. Я знаю, ваше внимание будет приятно для неё!)))))