— Ты не полезешь на этот чердак! — кричала Таня. — Неизвестно, как там и что! Еще провалишься, и встречу тебя на первом этаже!
— В том-то и дело, — парировал Вадим. — Там никого не было последних лет сорок! Что там? А ведь хорошее место! Можно мансардный этаж сделать!
— Можно, но не нужно! Там явно все прогнило!
— Но потолок-то не падает! Решено, я лезу, а ты жди меня внизу, если хочешь!
С этими словами Вадим полез по деревянной лестнице на крышу.
Таня секунду постояла в нерешительности, а потом полезла следом.
— С одной стороны, — выговаривала она мужу, — лучше, чтобы кто-то остался здоровым. Тогда сможет помогать. С другой стороны - если упадем, то уже вместе.
— Таня, прекрати! Все хорошо!
Вадим посветил фонариком. Пространство было огромным. В самом конце было маленькое окошко, через которое должен был пробиваться свет. Но оно было настолько грязным, что практически не пропускало солнечных лучей.
Вадим первым делом посветил на пол. Он казался вполне надежным, даже выстеленным досками.
— Вот видишь, все хорошо. Предки позаботились о том, чтобы никто не рухнул вниз.
Вадим сделал несколько шагов вперед. К ужасу Тани - подпрыгнул пару раз. И потом сделал приглашающий жест рукой:
— Добро пожаловать!
Таня с опаской шагнула. Но доски действительно были надежными.
Луч мощного фонаря Вадима разрезал пространство. Весело летала поднятая пыль. Но Таня боялась другого.
— Вдруг сейчас летучие мыши появятся?
— Никто не появится. Они бы шумели, мы бы их слышали.
Но было тихо. На чердаке стояли какие-то ящики, коробки, даже шкаф. Сюда, видимо, сносили все, что пока не нужно, но понадобится в будущем. Однако, так и не понадобилось.
Вадим приоткрыл одну из коробок - в ней лежали книги. В другой - одежда. В корзинах лежали старые, сломанные предметы быта, которые никто не выбросил. Вилки с обломанными зубцами, чашки с отбитыми ручками. Лежали еще старые игрушки.
— Я помню этот паровозик! — воскликнул Вадим. — Мне дед давал с ним играть!
Было душно и неприятно. Тане не хватало света.
— Может пойдем отсюда? Уже посмотрели, что все крепко и надежно. Зачем старые вещи рассматривать?
— Иди! Я тут еще немного осмотрюсь и спущусь.
~*~*~
И действительно. Через пять минут после жены с чердака спустился муж. В руках у него была пачка желтых конвертов.
— Что это?
— Не знаю. Но сейчас узнаем.
Вадим и Таня сели за кухонный стол и начали раскрывать конверты. Внутри были письма, исписанные мелким почерком.
— Как будто чернилами, — сказала Таня.
— Ну, чернилами чуть ли не до девяностых годов двадцатого века писали. Так что ничего удивительного, — ответил Вадим.
К счастью мужа и жены, в конце каждого письма стояла дата.
— Давай разложим их по датам, а потом будем читать, — предложил Вадим.
— Не хорошо это, как-то.
— Очень даже хорошо. Человека, который это писал, уже давно нет. Так что нам не должно быть стыдно за наши действия.
— Ну как знаешь, твои родственники.
Первое и последующие письма начинались словами "дорогая Доминика".
— В нашей семье не было женщин с таким именем, — задумчиво сказал Вадим.
— Давай уже читать!
И Таня начала вслух читать первое письмо. Женщина легко разбирала почерк. Он был понятным и аккуратным.
— "Дорогая Доминика! Больше я не могу сдерживаться. Каждую секунду мне хочется плакать. Да, вот так. Не могу совладать со своими чувствами. И решил хотя бы написать тебе письмо, чтобы все высказать. Письмо, которое я никогда не отправлю." — Таня прервалась и прокомментировала. — Как грустно.
— Читай давай! Не останавливайся!
Таня повиновалась мужу.
— "Внизу жена готовит ужин, шумят дети, а я на крыше пишу тебе письмо. Сказал Анне, что пошел перестилать пол."
— Анне? — перебил Вадим. — Так это Константин. Мой прадед. Его жену так звали. Больше Аней в роду не было.
Таня терпеливо ждала, не прерывая размышлений мужа.
— Ладно, дальше читай.
— "Я помню тот момент, когда ты приехала, помню, как увидел твои васильковые глаза и навсегда их полюбил. Я еще подумал - какой твой муж счастливчик. Помнишь, как я повел тебя к озеру, как случился наш первый поцелуй?" — Таня снова прервалась на комментарий. — Вот это да, вот это страсти! Надеюсь, после тебя я таких писем не найду? К какой-нибудь Ире.
— Не беспокойся. Я если и буду письма писать, то только тебе. Продолжай!
— "Когда ты уехала, я решил, что наваждение пропадет. Но ты стала мне писать. Анна ни о чем не подозревала, ведь ты подписывалась именем своего мужа. Твои письма я храню на чердаке. Жена их никогда не найдет."
На этот раз чтение прервал Вадим.
— Слушай, так может надо поискать еще? Может там и письма Доминики найдутся настоящие?
— Ты дашь дочитать или нет?
— Нет, ну каков прадед, а!
— Так понятно, что у них там не было ничего! Платоническая любовь!
— Бедная прабабушка!
— "Я очень тоскую по тебе. И жалею, что не встретил тебя раньше. Тогда, возможно, моя жизнь, и твоя тоже, сложилась бы по-другому. Мне жаль жену, и детей, я их очень люблю. Но так тяжело бороться с чувствами, которые разрывают меня изнутри. Так тяжело не уйти из дома. И броситься к тебе."
Таня дочитала письмо. А потом муж и жена сидели в задумчивости.
— Слушай, какие страсти, — произнес, наконец, Вадим. — Я видел их фотографии. Красивые мужчина и женщина. А такой ураган в сердце бушевал!
Дата стояла такая: 25 мая 1910 года.
Было написано ещё десять писем в подобном стиле исповеди. Но мужа и жену больше всего беспокоил вопрос писем Доминики. Неужели Анна, и никто после нее, не нашли их? И сколько их было?
Вадим решил во что бы то ни стало их отыскать.
С фонарём он обследовал чердак, заглянул во все коробки. И через час закричал:
— Таня, я что-то нашёл!
Он спустился вниз. В его руке была пачка конвертов с адресом этого дома. Почерк на первый взгляд непонятный, но скорее - женский. Адресат - прадед Константин. Отправитель - муж Доминики.
Но лишь в одном конверте было письмо. В остальных было пусто.
То, что было написано в письме, шокировало Вадима и Таню:
"Дорогой Костя. Я все знала. И сожгла все ее письма. Если когда-то ты решишь их перечитать, то узнаешь, что мне все известно".
~*~*~
Муж и жена сделали ремонт, как и собирались, в родительском доме Вадима, оборудовали второй этаж. Сделали там полноценное окно, красиво оформили интерьер. На видном месте поставили сундук. А в нем сохранили письма. Как самого прадеда, так и письмо его жены.
Но всегда звучал один вопрос, почему так произошло? Чего прадеду не хватало в жене, почему его потянуло к Доминике? Может потому что она была вся в заботах и забыла о муже?
Этот случай, как будто разбудил что-то в молодых супругах, понимание, что несмотря на заботы и суету нельзя забывать о любимых. Им нужно наше внимание, ощущение, что они нам дороги, может тогда и не будет место для Доминики.
Вскоре в доме зазвучали детские голоса и жизнь потекла дальше.