В покоях канцлера Алексея Бестужева-Рюмина стоял непередаваемый гвалт. Хмельные гости горланили похабные куплеты, лупили хрустальными бокалами по столам. Полуголые девки с визгом носились меж раскоряченных ног вельмож. Сам хозяин, развалившись в кресле, тянул прямо из горла бутыль венгерского. Слюнявя седые усы, Бестужев блаженно икал, а его мутный взор шарил по телесам девиц.
"Эх, загуляем!" - рявкнул канцлер и откупорил очередную бутылку...
Вот таким запомнили современники Алексея Петровича Бестужева-Рюмина, одного из самых влиятельных и противоречивых сановников елизаветинской эпохи. При дворе о нём ходили самые скандальные слухи.
"Он до крайности распутен, бесстыден, лжив и корыстолюбив", - возмущался британский посол Бэкингхэмшир. Подобные отзывы оставили многие иностранные дипломаты, отмечая любовь канцлера к попойкам, картам и женщинам. Но были у Бестужева и другие качества, позволившие ему четверть века вершить внешнюю политику империи - ум, энергия, трудолюбие, хитрость и лицедейство. Как же уживались в одном человеке столь разные черты?
Выходец из знатного рода, издавна служившего российским государям, Бестужев ещё юношей был отправлен Петром I учиться в Европу. Начав дипломатическую карьеру при немецких дворах, он быстро освоился в мире интриг, лести и закулисных игр. Оказавшись не у дел после падения фаворита Бирона, с воцарением Елизаветы Петровны ловкий царедворец вновь поймал попутный ветер. Новая императрица по достоинству оценила его талант плести сети, добывать информацию и влиять на сильных мира сего.
В 1744 году 51-летний Бестужев взлетел на вершину власти, став канцлером Российской империи. Свой пост он использовал не только для проведения нужной ему политики, но и для утоления необузданных страстей. Его дом, по свидетельству очевидцев, напоминал смесь кабака и борделя.
"Там до глубокой ночи пьянствуют, играют в карты на крупные суммы, а наутро отсыпаются весь день, - возмущался саксонский дипломат Пецольд. - В покоях канцлера постоянно ошиваются продажные девки, а дела государственные встали намертво из-за его гульбы!"
Особенно поражали современников масштабы бестужевских возлияний. Винный погреб канцлера ломился от заморских вин и водок. Казалось, в его необъятное чрево можно было залить целое море хмельных напитков! Иноземные послы наперебой задаривали Бестужева редкими винами, надеясь купить его расположение. Но, приняв подношения от всех, хитрый царедворец неизменно блюл прежде всего интересы Отечества.
Как писала Екатерина II, "он внушал к себе гораздо больше страха, нежели привязанности, был неимоверно пронырлив и подозрителен, твёрд в своих мнениях".
Неумеренность Бестужева в выпивке вошла в легенды. Канцлер мог надраться до поросячьего визга, а наутро как ни в чём не бывало являлся к императрице с докладами. Говорили, что его проспиртованный организм, привыкнув к чудовищным нагрузкам, просто не воспринимал хмель за отраву. Правда, и здоровьем Бестужев не отличался, он страдал подагрой, одышкой, водянкой и прочими болячками, что неудивительно при его образе жизни.
Собутыльниками канцлера частенько становились первые лица других держав. Так, английский посланник Гиндфорд, по сути, спаивал Бестужева, чтобы склонить его к союзу с Лондоном. Его преемник Уильямс подносил канцлеру вина и ликёры на 70 фунтов стерлингов - баснословные по тем временам деньги! Прусский посол Мардефельд жаловался, что "кто поит Бестужева с утра до вечера, тот и выведает у него все секреты". Перебрав, канцлер порой начинал хвастать, как ловко дурит и обирает иностранных вельмож.
Но больше всего досаждал западным дипломатам бычий норов Бестужева, который те считали следствием его подпития. Канцлер в хмелю нещадно материл и унижал "париков", грозил разорвать отношения, если ему перечат. Порой дело доходило до рукоприкладства! Так, ненавидевшего Россию посла Франции Шетарди Бестужев однажды выволок из кареты и избил тростью на глазах у изумлённой публики. Тот был настолько шокирован, что сбежал из Петербурга, поклявшись никогда не иметь дел с этим "бешеным медведем".
Буйный нрав канцлера становился совсем неуправляемым под влиянием выпивки. Семейные скандалы в его доме порой напоминали батальные сцены. По словам свидетелей, после очередной попойки Бестужев избивал и супругу, и детей вплоть до увечий и переломов. Дошло до того, что жена канцлера сама прибежала к императрице жаловаться, а двое сыновей навсегда покинули дом тирана-отца. Потребовалось вмешательство Елизаветы Петровны, которая сделала Бестужеву суровое внушение.
Но ничто не могло унять дикие страсти, бушевавшие в душе канцлера. Обжорство и выпивка дополнялось в нём сластолюбием и развратом. Похабные оргии в бестужевском особняке воспринимались как печальная обыденность. В отчетах немецкие дипломаты писали, что канцлер открыто волочится за фрейлинами, причём самыми юными и невинными, а получив отказ - заставляет их силой. Насытившись очередной дамой, Бестужев бесцеремонно вышвыривал опороченных девиц без компенсации.
Безобразное падение нравов касалось и других сфер жизни сановника. Австрийский посол Претлак ужасался, сколь бесстыже и цинично канцлер вымогал взятки у иностранных дворов. "Бестужев прямо требует с нас деньги за свои услуги, - негодовал дипломат. - Причем заламывает такую немыслимую цену, будто мы должны оплатить всю водку, которую он выжрал!" Одних "подарков" на сотни тысяч рублей Бестужеву было мало - он вынуждал Вену и Лондон оплачивать свои карточные долги и дебоши в кабаках.
Немудрено, что неуёмные пороки Бестужева повсюду плодили ему лютых врагов. Великий князь Пётр Фёдорович, узнав об очередной попойке канцлера, в сердцах бросил: "Опять этот старый пьяница учудил! Да когда же его черти заберут?" К травле подключились и придворные кланы Шуваловых с Воронцовыми, зарившиеся на пост Бестужева. Общими усилиями им удалось представить канцлера в глазах Елизаветы законченным алкашом и казнокрадом.
Развязка наступила в 1758 году, когда Бестужев, пользуясь болезнью императрицы, попытался устроить дворцовый переворот. Но заговор был раскрыт. По свидетельству историка Соловьёва, арестованного канцлера "в безобразном виде, пьяного и полуодетого приволокли ночью в Зимний дворец на допрос". Там Бестужев, путаясь в словах, пытался всё отрицать, но улик против него хватало. Разжалованный в рядовые, он отправился в ссылку, а всё его огромное состояние конфисковали.
И только воцарение Екатерины II, которой Бестужев когда-то покровительствовал, спасло старика от нищеты и бесчестья. Вернув ему свободу и титулы, новая императрица милостиво разрешила доживать век в покое и довольстве. Екатерина ценила былые заслуги канцлера, но и помнила его дурную славу. В большую политику одряхлевшего вельможу она благоразумно не пустила. Отставной Бестужев коротал последние годы, попивая винцо и предаваясь воспоминаниям...
Какой печальный финал для человека, десятилетиями вершившего судьбы России и Европы! Алчность, лицемерие и необузданные страсти сгубили его талант и здоровье, оттолкнув даже верных друзей. "Он любитель государственной пользы, но пронырлив, зол и мстителен, сластолюбив, роскошен и собственно имеющий страсть к пьянству", - так охарактеризовал Бестужева историк Щербатов. Став послушным рабом своих пороков, канцлер оставил о себе лишь дурную память.
"Умный проспится, дурак никогда" - гласит русская поговорка. Увы, в случае Бестужева-Рюмина она оказалась лишь половиной правды. Пьянство сломило и погубило даже этот могучий ум, низведя гения интриги до жалкого шута и посмешища. И хотя канцлер до конца жизни сумел сохранить внешнюю важность и лоск, внутри он давно сгнил и рассыпался от запойного безобразия.
Хотя, как по мне, канцлер Бестужев был настоящим героем своего времени. он для Российской империи очень много сделал. А то, что его ругали постоянно иностранные послы, так это обычное правило. Ругают и сплетни разводят про того, кто реально силен, может высказать свою точку зрения и не даст сесть на шею! В общем, молодей Бестужев, все для страны, для её блага, и пусть Европа подождёт...