«Не успела кошка умыться, а гости наехали» - народная пословица
В январе 1793 года произошел 2-й раздел Польши (Речи Посполитой) между Пруссией и Российской империей. Территория Польши сократилась на треть: к России отошли земли правобережной Украины и западные районы Белоруссии, к Пруссии территории населенные поляками. Это вызвало недовольство польских магнатов и шляхты, которыми был поднят мятеж возглавленный литовским шляхтичем Костюшко. В апреле 1794 года восставшими был разгромлен русский гарнизон в Варшаве (при попустительстве русского командования внезапное нападение поляков под громким лозунгом «Бей москаля» привело к гибели большого количества русских солдат, офицеров их жён и малолетних детей), а польские королевские войска перешли на сторону мятежников.
К моменту появления в августе 1794 г. на театре военных действий генерал-аншефа Суворова командующий в Польше нашими войсками князь Репнин не был в состоянии организовать разгром Костюшко и помешать ему увеличивать польскую армию. План сего «миролюбивого маршала» предусматривал долгую 3-х летнюю войну с мятежниками. В Санкт-Петербурге не обрадовались…почему-то.
С санкции фельдмаршала Румянцева Суворов выступил в поход 4 июля 1794 года к Немирову с небольшим отрядом в 3 батальона пехоты и кавполком. Уже из Немирова (на Варковичи), 14 августа, Суворов выдвигается имея около 3500 солдат. Конечно, глупо думать, что с этими ничтожными силами можно было одолеть войска Костюшко, но генерал получил власть по пути присоединять себе воинские части для усиления своих войск. Решение Румянцева поддержала императрица (Екатерина 2). Далее движение происходило по маршруту: Немиров –Варковичи-Ковель. Когда польская разведка доложила своему командованию о движении русских под командой Суворова, то для снижения нервозности командиров и личного состава был распространен слух о якобы другом Суворове, неопасном однофамильце. Однако обдурить подчиненных у Костюшко не получилось и первые столкновения лишь подтвердили ложность слуха.
23 августа он в Варковичах и в Рапорте Румянцеву докладывает- «Вашему сиятельству доношу: все войски, следовавшие из Брацлавской губернии прибыли благополучно и по снабдении себя довольно провиантом, выступают через сутки к соединению с генерал-майором Буксгквденом и Морковым». Разведка нашим генералом велась чрезвычайно активно. Он стремился собрать максимум сведений о противнике и требует донесений от уже подчиненных ему частей, но еще не присоединившихся к его корпусу. Удается выяснить район сосредоточения сил врага (г.Брест) и направления его движений. Сообразуясь с этими важными сведениями Суворов увеличивает скорость движения своих подразделений и рассылает соответствующие приказы во все близлежащие (к его маршруту)воинские части. Как результат, в короткое время, его корпус быстро увеличивается (присоединяются новые кавалерийские, пехотные , артиллерийские части и ряд казачьих полков) и становится все опаснее для поляков.
В 90 верстах от Ковеля (Беларусия) в местечке Дивин скрытно продвигавшийся передовой отряд казаков авангарда бригадира Исаева в 50 всадников наткнулся на разведотряд поляков корпуса генерала Сераковского в составе более 200 всадников. Наш отряд подошел на рассвете 3 сентября к местечку Дивин незамеченный противником (караульная служба поляков велась небрежно) и не мешкая сразу атаковал. Атака казаков оказалась для поляков, как гром среди ясного неба и фактор внезапности сделал свое дело: враг был напуган, а их командир потерял управление. С гиканьем и стрельбой наши казаки ворвались в расположение противника, которого охватила паника: - выскакивавшие из хат шляхтичи попадали под пули и удары сабель. Попытки отразить атаку были сломлены, а на шум боя примчалась еще сотня казаков полковника Грекова и продолжила избиение кинувшегося наутек врага. Бой закончился быстро. Большая часть поляков была убита, уйти мало, кому повезло, а 25 человек попали в плен. Вот как наш генерал отметил этот бой в рапорте Румянцеву 5 сентября: «Сего сентября на 3-е число при следовании корпуса передовая казачья команда, состоявшая из 50-ти человек, наехала при местечке Дивине на мятежническую партию более 200 человек, которая там находилась для разведывания о движении войск наших и по сопротивлении помянутою командою с подкрепленными еще 100 человеками была совершенно разбита». Наши потери были таковы: убит командир полусотни, ранен п-к Греков и один казак. Когда подошли основные силы авангарда (800 казаков Исаева) и вслед за ними пехота бой уже был закончен. Подъехавшему Суворову доложили, что еще один отряд поляков под командой генерал-майора Ружича находится в местечке Кобрин в 35 верстах от Дивина. Это выяснили из допроса пленных. Советов своих генералов повременить и провести более детальную разведку Суворов слушать не стал, лишь приказал накормить лошадей и продолжить движение к Кобрину. Скрытный марш продолжился, войска шли быстро и в тишине. Впереди также авангард бригадира Исаева, за ним регулярная кавалерия и затем пехота. Расстояние в 35 верст наши войска прошли маршем в 2 перехода с одним привалом. Конечно, войска утомлялись, но Суворов рассчитывал на внезапность, которая всегда существенно снижает потери и добавляет энергии в атаке. Расчет был точен.
Суворов и Екатерина2
Поляки знали, что Суворов в Дивине, но не предполагали так скоро встретиться с ним. Тем не менее, сам генерал-майор Ружич (командир польского отряда) вместе с обозом уже уехал в Брест. В Кобрине оставалось до 400 человек «панцырной шляхты». На рассвете, 4 сентября, уничтожив передовые посты, казаки 2-го Чугуевского казачьего полка ворвались в расположение поляков. Всё повторилось снова. Опять отряд поляков был захвачен врасплох. Бой был скоротечным. Выбегавшие полуодетые поляки пытались отвязывать от коновязи лошадей, но не успевали и погибали под ударами казачьих пик и сабель во множестве. Другие, видя гибель товарищей, убегали пешими. Истребление было полным: убитых оказалось много, более 200, а спаслось не более 50 человек, в плен же попало 87 во главе с полковником Верещакой. «Казаками отбито строевых лошадей более 300» , «с нашей стороны урон в 2-х легко раненых пулями казаках» отметил Суворов в рапорте своему начальнику Румянцеву. По показаниям пленных «означенные мятежники, спустя полчаса ушли бы к Бресту, поелику все обозы отправлены 3-го числа еще в полдне и они были во всей готовности к походу». Генерал Сераковский стоявший у Бреста с крупным корпусом в 16500 солдат(13000 пехоты и 3500 конницы при генералах Шираковском и Мокрановском) при 24 орудиях приказал передовому отряду ген. Ружича присоединиться к его войскам. Однако Суворов благодаря быстрому маршу воспрепятствовал этому.
Наш генерал понимая, что в третий раз, противник тоже не дурак и будет настороже, фактор внезапности уже не сработает, дал войскам возможность отдохнуть и подтянуть обозы. 6 сентября в 2 часа ночи русский корпус численностью около 9000 человек выступил в направлении д. Крупчицы (ныне Чижевщина, Белоруссия) и продвинувшись на 5 верст занял позиции для боя. Разъезды казаков бригадира Исаева докладывали, что противник стоит на крепкой позиции перед монастырем у Крупчиц на правом берегу ручья Тростянец (теперь пересохшего) прикрываясь его широкой болотистой поймой. Прождав 2 часа без толку, Суворов понял, что корпус ген. Сераковского наступать не собирается, питая надежду отбиться как-нибудь в обороне. Но с нашим генералом эти оборонительные номера не проходили, топтание неприятеля на месте только облегчало ему задачу. В 7 утра наши войска пошли на сближение с противником 3-мя колоннами и пройдя 3 версты уже ввиду польских позиций стали развертываться из колонн в линии для атаки. В 8 часов 2 полка(1000 казаков) бригадира Исаева близ деревни Перки решительно атаковали передовой отряд(400 чел) польской конницы. «в 8 часов были ввиду неприятеля, в расстоянии трех верст, разогнулись из колонн в линии и формировали части атак, а казаки ударили на неприятельскую передовую конную партию и прогнали через деревню Перки до их стану» пишет в реляции наш генерал. Не выдержав удара противник отступил к своему лагерю за ручей.
В 9 утра Польская артиллерия (6 батарей) открыла огонь по развертывавшимся колоннам русских с дальних дистанций. Приняв вправо (к левому флангу поляков) на буграх перед ручьём быстро занимала позиции наша артиллерия с пехотным прикрытием. Тем самым приняв опасное для врага положение она в 9.30 открыла интенсивный фланговый огонь по войскам Сераковского. 4 батальона егерей Белорусского и Лифляндского егерских полков приняв вправо (к левому флангу польских позиций), и прочесав лес во избежание засад, подошли к пойме ручья Тростянец и используя подручные средства как то: бревна, хворост, доски и т.п. стали переправляться на другой берег. Под артиллерийским огнем противника вслед за ними шли гренадеры Малороссийского и Херсонского полков и мушкетеры Севского и Ярославского мушкетерских полков. Потери от огня поляков росли, а переправа заняла час времени. 4 полевых пушки через болото солдаты перенесли на плечах. За их спиной на пригорках развернутая батарея прикрытия из 14 полевых орудий ,имея пехотный заслон и резерв, вела эффективный контрбатарейный огонь по стреляющим пушкам поляков и быстро заставила их артиллерию прекратить огонь и покинуть свои позиции. Переправившаяся через ручей пехота построилась (в 600 м от переправы) и развернув знамёна, ведя картечный (из 4-х переправленных на плечах пушек) и сильный ружейный огонь ударила в штыки по левому флангу поляков в 10 часов утра. Противник успевший развернуть свой левый фланг еще левее на 50 градусов сначала стоял твердо , но не выдержав натиска гренадеров вынужден был начать отход.
Тем самым все внимание генерала Сераковского привлекла на себя мощно атакующая пехота русских. Как следствие он стал подтягивать резервы к угрожаемому своему левому флангу польской линии. Однако через 15 минут ему докладывают, что русские атакуют правый фланг, а там уже кроме конной шляхты уже никого нет. В 10.15 атаку на правый фланг поляков начали Переяславский конно-егерский (1500 всадников) и Глуховский карабинерный (750 всадников, резерв) полки под командой генерал-майора Исленьева. Они быстро переправились у моста через ручей и врубились с яростью в конные ряды «панцирной шляхты», которая не устояла и с боем стала отходить к монастырю, а польская артиллерия снялась с позиций и отошла вместе с кавалерией. В 10.30 ,выполняя приказ Суворова, наша кавалерия (Ольвиопольский гусарский, Черниговский карабинерный, Кинбургский драгунский, Мариупольский легкоконный,Александрийский легкоконный полки) 4200 всадников под командой генерал-майора Шевича дальним обходом переправившись дважды через реку Мухавец далеко обошли левый фланг поляков, яростно сражавшийся в это время с русской пехотой и нанесли сильнейший удар по кавлерии поляков прикрывавшей свой левый фланг. Прорубившись сквозь ряды шляхтичей они нанесли удар и по польской пехоте приведя ее в смятение. Оборона была расшатана ударами русских то с левого фланга, то с правого , а боевой дух польского корпуса был поколеблен. Его командир (Генерал Сераковский), не теряя самообладания, отдал приказ на отход. Построившись в 2 большие колонны пехоты с артиллерией, и одно большое каре с пушками по углам корпус Сераковского медленно стал отходить по дороге на Брест к лесу, до которого было 2 км. Фланги отходящего корпуса прикрывала кавалерия. Часть поляков, укрывшихся в стенах самого монастыря, была переколота гренадерами.
Наши войска продолжали настойчивые атаки на отходившие колонны и каре поляков, но старая королевская гвардия держала ряды и строй и продолжала, стойко отбиваясь медленно отходить к лесу. Не смотря на большие потери от огня и атак русских поляки, отходили с соблюдением боевого порядка. Попытки шляхетской конницы ударить «в сабли» во фланг наступающим войскам Суворова дабы облегчить отход своей пехоты не давали результата. В сабельном бою выучка суворовских гусар, драгун, карабинеров и казаков была много выше, чем у противника. Тем не менее не поддаваясь панике (старые королевские солдаты свое дело добре знали) к 6 часам вечера польская пехота непрерывно отражая атаки русских добралась до леса и втянулась в него. «Перед закатом солнца неприятель убрался в густой лес. Мы кончили поражение и отдыхали на месте баталии при фольварке (усадьбе) Янополе, 3 версты впереди монастыря Крупчиц»- отмечено в реляции. Генерал Сераковский сумел сохранить свой корпус в боеспособности. Суворов сразу же приказал прекратить атаки и не преследовать врага. Атаки в дефиле лесной дороги кроме потерь уже ничего б не дали. Обойти кавалерией не позволяли густые лесные заросли. Бой закончился. Лишь небольшие казачьи разъезды продолжили наблюдение за движением вражеского корпуса уходившего по дороге на Брест. Русские войска Суворов остановил на 8 часов для отдыха, сбора и оказания помощи раненым (в том числе полякам) и приведения личного состава в порядок. Людей нужно было накормить, пополнить боеприпасы, заменить выбывших из строя, подтянуть обоз и т.п. мероприятия.
В рапорте фельдмаршалу Румянцеву генерал-аншеф Суворов отметил потери мятежников до 2000 человек. Наши потери по разным данным были меньше и простирались от 325 до 700 человек(последняя цифра более реальна).
Основные решения Суворова приведшие к победе в этих трех столкновениях:
1.Скрытное и быстрое движение к Дивину и Кобрину с максимальным использованием разведки окружающей обстановки. Фактор внезапности осуществлен, что снизило собственные потери.
2.Лишь 2 часа Суворов оставался на занятой им выгодной позиции под Крупчицами , после чего приказал идти вперед тем самым взяв инициативу на себя у неразумно мешкающих поляков.
3.Впереди войска им поставлен сильный авангард опытного бригадира Исаева (более 1000 казаков) , который решительной атакой отогнал передовую партию поляков к их лагерю.
4. Смещение к левому флангу противника первого удара пехотой с поддержкой 14 орудиями в 9.30, создав локальный перевес в силах и помешав этим смещением эффективности огня польских батарей своим фланговым огнем.
5.Отвлекши внимание Сераковского огнем орудий и переправой через ручей пехоты атака которой началась в 10 утра Суворов заставил противника все внимание сосредоточить на своем левом фланге.
6. Атака с задержкой (в 10.15 утра) Павлоградского и Глуховского полков в правый (уже ослабленный) фланг противника, приведший к его прорыву и заставивший Сераковского вновь отвлечься на новую угрозу и перебрасывать туда подкрепления.
7.Еще одна, наиболее сильная, атака с задержкой (в 10.30 утра) нашей кавалерией с дальним обходом левого фланга поляков. В результате корпус обманутого генерала Сераковского попал уже конкретно в полуокружение. Н
8.Настойчивое преследование отходящего с боем противника. Это не дало ему возможности перегруппировки и эффективной контратаки.
9.Приказ остановить преследование втянувшегося в лес польского корпуса во избежание увеличения собственных потерь, так как преимущество боя в открытом поле полностью утрачивается в узком дефиле лесной дороги. Обойти же противника с флангов густой лес не позволял.
Роль польского генерала Сераковского весьма значима. Он , понадеявшись на свою крепкую позицию стоял на месте (в «подлой обороне») и тем самым неразумно отдал инициативу в руки Суворова. И это имея двукратный перевес в силах! Поддавшись на раздергивающие (самбо) атаки Суворова не сумел понять действий противника. Метания польской артиллерии с одного фланга на другой вышли боком. Итог – оборона польского корпуса рухнула. Однако в процессе боя и не потеряв присутствия духа (сам находился под огнём, рядом с солдатами) сумел перестроиться и с боем, в порядке, сохранив артиллерию отойти к лесу тем самым сохранив боеспособность своего корпуса. Своевременный приказ на отход спас польский корпус. Наш генерал отметил грамотное отступление Сераковского.
Через несколько дней этот польский корпус генерала Сераковского будет настигнут Суворовым под Брестом где произойдет еще более масштабная баталия. Фельдмаршал Румянцев был крайне доволен победой своего подчиненного, а Государыня была чрезвычайно и искренне рада (Петербург ликовал, а Варшава пришла в уныние).
Источники: А.В.Суворов Письма, А.В.Суворов Документы Т.3,Т.4, А.Петрушевский Генералиссимус князь Суворов