Рассматривала недавно изумительные покровцы и воздух, созданные в конце XVII века в мастерских московского Новодевичьего монастыря. Узоры на них выполнены в технике низанья – то есть нить с нанизанными жемчужинами пришивали к ткани. Была еще техника саженья по бели: жемчужную нить «сажали» на настил из льняных нитей, называемых белью, и закрепляли поперечными стежками с двух сторон каждой жемчужины. И любуясь работой монастырских мастериц, я вспомнила о двух челобитных 1674 и 1675 годов, в которых рассказывалось, как женщины жемчуг не низали и сажали, а сносили.
Восьмого декабря 1674 года житель Кадашёвской слободы (дворцовой слободы, поставлявшей к царскому двору ткани) Сенка Саколников (Семен Сокольников )бил челом царя Алексею Михайловичу. Цитирую, расставив для удобства знаки препинания в современных правилах. «В этом году 26 ноября збежала от меня, холопа твоего, крепосная моя жонка Матрюшка Миронова доч, пократчи животишка мои, холопа твоего, а кражею от меня, холопа твоего, снесла платя и всякого низаня жемчюжнаго на девяносто на три рубли с полтиною, а где та моя жонка обявитца с теми моими покрадеными животишками и о том я, холоп твои, принесу искавую челобитную».
Напомню: «живот» – имущество, домашний скарб, пожитки; «животишко» – уменьшительно-уничижительная форма, принятая в переписке с вышестоящим лицом; «снести» – похитить имущество при побеге. А «всякое низанье жемчужное» в данном случае – вещи, украшенные жемчугом. И кстати, слово «низАть» – общеславянская многократная форма к утраченному «ньзти», сохранившемуся (как часть) в «вонзить», «пронзить», «никнуть, а также родственник слову «нож».
Двадцать четвертого февраля 1675 года челом царю Алексею Михайловичу бил другой житель Кадашёвской слободы – Ивашка Золотов. У него приключилась такая история. «Иноземца Будника Матвеева жена Крестина Александрова доч заняла у меня, холопа твоево, на долговую росплату мужа своево пятдесят рублев денег, а за те денги отдала мне заживат доч свою девку Парашку». Через несколько месяцев, в ночи, «та девка от меня бежала, а снесла животов моих, подломя ларец: ожереле женское жемчюжное, цена девяносто пять рублев да ошивка низаная жемчюжная, цена семнадцат рублев, да манисто с крестами, а крестов была шесть серебряны золочены, цена восмь рублев. А в то время меня, холопа твоего на Москве не было, был в Трубческе, у твоего государева таможеновово збору, а женишко была в гостях, а подговаривала тое девку мою Парашку мат ее Крестина». |
«Подломя ларец» – взломав. Слово войдет со временем в воровской жаргон в значении «ограбить»: «подломить квартиру/магазин».
Я уже писала, что слово «ожерелье» происходит от «жерло»/ «жерело» – горло. И первое, самое древнее значение слова – ворот, прорезь для горла в одежде. Позже ожерельем стали называть накладной нарядный стоячий воротник с застежками.
Что такое «ошивка низаная жемчужная»? Вот что писал Иван Егорович Забелин: «Волосник – головная сетка, вязаная или плетеная из волоченого или пряденого золота, или из серебра или из золота и серебра вместе. Она по большой части ошивалась, украшалась по венцу или околу атласною или тафтяною ошивкою, разных цветов, но преимущественно червчатого, алого или белого цвета, которая богато вышивалась золотом канителью, унизывалась жемчугом в виде запон, украшалась дорогими каменьями и золот. или серебр. дробницами, т. е. металлическими запонками. Само собою разумеется, что передняя часть украшалась богаче и узорочнее остальных, а потому и приобретала даже особое название очелья, которое иногда делалось с подзором, т. е. с каймою, более или менее широкою, в роде девичьей повязки. Так как ошивка в этом уборе составляла самую видную и богатую часть, то нередко весь убор назывался одним именем — ошивкою, при которой подразумевался и волосник; и наоборот, если ошивка была простая шелковая, или золотная, незатейливая, то убор удерживал только имя волосника. Впрочем в описях имущества для точности ошивка обозначалась отдельно от волосника, который нередко назывался и просто сеткою». В современном же «Словаре русского языка XI-XVII веков» ошивкой называют воротник, стоячий ворот женского платья. Я склоняюсь все же к версии Забелина.
И про «манисто с крестами». Слово «монисто» восходит к праиндоевропейскому корню *mon-, обозначавшему шею. Например, в Древней Греции ожерелье, то есть нашейное украшение, называлось «моннос». На Руси монистом называли украшения, где среди бусин-пронизок на шнурке или обруче были кресты и панагии. Так княгиня Ульяна (Иулиания) Михайловна Волоцкая (жена Волоцкого удельного князя Бориса Васильевича» в духовной грамоте от 1503 года отказывала «внуке Овдотье» среди всего прочего «манисто на гайтане, четыре кресты золоты, да четыре иконы золоты, да три кресты камены з золотом, да восмь пронизок золотых».
Позже в народной этимологии «монисто» слилось с «монетами».
А что же челобитные со снесенным жемчугом? Увы, неизвестно, были ли пойманы жонка Матрюшка Миронова да девка Парашка, вернулись ли к владельцам их драгоценные животишки.