Этим летом мы с сыном ездили в санаторий. Каждый ребёнок, проживающий и зарегистрированный в Москве, имеет право на бесплатное (в рамках ОМС) санаторно-курортное лечение. Для этого не нужно иметь инвалидность или относиться к особой группе граждан, так как путевка выдается в связи с определенным диагнозом в анамнезе, например, аденоиды (степень неважна) или официально перенесенная COVID-19 инфекция (без срока давности). Список показаний для «лечения» большой, в нем даже числится «часто болеющий ребенок», то есть фактически все дети Москвы подходят для получения бесплатной путевки в санаторий.
Не могу сказать, что попасть туда сложно: нужно записаться на необходимый заезд либо сильно заранее (ориентировочно - полгода) либо в определенный день и время, когда открывается запись. Второй вариант подразумевает большой ажиотаж. Так, этой весной, заполнив форму бронирования в первую минуту после ее появления на сайте, я заняла место в санатории для нас с сыном в палату «мать и дитя» на один из летних заездов, а моя подруга, сделавшая тоже самое, но буквально на полминуты позже - пролетела мимо, потому что все свободные места закончились.
БОльшую часть нашего санатория составляли дети без родителей: как в лагере, но бесплатно и с минимумом физиопроцедур. Если быть честной, все они, в том виде и количестве, в котором представлены в данной организации, практически неэффективны, а некоторые у меня вообще вызывали определенные вопросы по безопасности. Но, если воспринимать санаторий как место для детей с более менее рационально подобранным питанием и с возможностью много двигаться на свежем воздухе за пределами города, то такое лечение времяпрепровождение вполне принимает черты доказательных подходов в медицине.
Регулярно по вечерам в санатории устраивали дискотеки, куда мы с сыном обязательно приходили в связи с его желанием потанцевать под громкую музыку. В один из таких вечеров и случилось событие, о котором пойдет дальше здесь рассказ.
Громкая музыка, конкурсы для детей, танцы и радостные крики. Мой сын танцевал на краю всей этой огромной детской тусовки. В какой-то момент я отошла от него на 1-2 метра, включила камеру телефона и стала снимать его движения под музыку, чтобы потом разослать видео всем родственникам.
Пдыщщ. Падение. Просто споткнулся на ровном месте и "полетел" вперед, не успев перед собой выставить руки. Больше всего пострадал нос, из которого моментально началось кр*в*теч*ние и достаточно быстро сформировался отек переносицы синюшного цвета.
После осмотра дежурного врача санатория мы поехали с ребенком в ближайший подмосковный травмпункт в сопровождении медицинской сестры. Там посидели пару часов в очереди, потом сделали все-таки рентген, удостоверились, что перелома нет и вернулись обратно в санаторий. Все медицинские работники в травмпункте, спрашивавшие «что произошло?», получали на просмотр 8-ми секундное видео с места происшествия, заснятое мной.
Уже потом, когда стало понятно, что нос сына отделался просто сильным ушибом и отеком, а мои эмоции подутихли, я задалась вопросом, какой же все-таки правильный алгоритм действий в таких ситуациях. Оказывается, рентген в большинстве случаев не нужен, так как перелом носа можно диагностировать «на глаз»: через 24-48 часов после того, как отек спадет, визуально будет видно изменение расположения костной ткани, а пальцами станет возможно пропальпировать костные отломки. В большинстве случаев хирургическое лечение не требуется, а установить специальную лангету (гипсовый фиксатор) возможно в течение 14 дней. То есть наше путешествие в травмпункт тогда было бессмысленным.
На следующий день в тихий час в дверь нашей с сыном палаты довольно уверенно постучали. Открыв дверь, я увидела мужчину, который представился мне начальником охраны и сообщил, что там рядом с корпусом меня ждёт участковый полицейский (женщина), которая приехала по поводу травмы ребёнка.
Да, травмпункт передал все сведения о моем сыне согласно приказу МЗ РФ №664н от 24 июня 2021 года. И, несмотря на то, что у меня было видео, снятое в момент падения ребенка на дискотеке на глазах у всего санатория и на котором зафиксировано, что все произошло из-за неудачного движения, врач-травматолог все равно сообщил о случившемся в соответствующие органы.
Честно, я предполагала такое развитие событий, но, несмотря на это, внутри меня все равно возникли тревожные чувства. Мы с участковым сели на скамейку, и она достала бумаги из своей сумки.
-Я правильно понимаю, что видео снимали непосредственно вы, находясь поблизости с сыном в момент падения? - спросил меня участковый. Это был единственный ее уточняющий вопрос после просмотра видео.
Она написала объяснительную с моих слов, затем я заполнила заявление с отказом от дальнейшего расследования в отношении случившегося. Все, она уехала, а история с травмой носа закончилась.
К чему я это все рассказала?
Врачи должны уведомлять о травмах детей, и они это делают. Даже если это будет маленький синяк, но при этом поведение ребёнка или его родителей покажется хоть на сотую долю процента подозрительным, врачи сообщат. И да, всегда волнительно писать объяснительные, показывать место жительства ребёнка, доказывать, что вы нормальные родители, а у детей все отлично, просто у них хорошо развита способность упасть/пораниться на ровном месте. Но, поверьте, так далеко не в каждой семье, а этот приказ №664н спас уже не одну сотню детских жизней.
P.S. Нет, москвичи не зажрались. Программы с бесплатными санаториями для детей есть во многих регионах.
P.P.S. Если вы живете в Москве, то как раз самое время бронировать путевки в санатории для детей на лето 2025, пока они еще есть.