О новом интервью Юры-музыканта – обозреватель «Абзаца» Ольга Кирова.
Юрий Шевчук планку держит. Глупых рассуждений у него всё больше, а качество произведений всё ниже.
Впрочем, нам всё равно, у нас он не концертирует. «Артистам для выступлений в России поставили условия», – говорит Юра-музыкант. На такие он пойти не может. А какие условия конкретно – не уточняет.
Люди смотрят его полуторачасовое интервью, ждут какой-то правды, наверное. А вместо этого – словоблудие. И обязательное деление людей на сорта.
Со слов Шевчука, в стране появились «новые тихие». Они делают маленькие добрые дела: ставят спектакли или «вытачивают красивые гармоничные деревянные ложки». И благодаря им Россия, возможно, выживет.
Раньше у него бабка на вокзале картошкой торговала, а теперь какие-то люди ложки научились вытачивать. Растёт народ, совершенствуется. Ещё бы кто-нибудь по лбу ему треснул этой ложкой гармоничной.
«Новые тихие» не согласны, конечно, с тем, «что творится». Но на баррикады не идут. Он-то сам идёт, если кто не заметил.
«Новым тихим» противопоставляются «профессиональные патриоты», которые в нашей стране «всегда были во главе руля». Они же «клоуны апокалипсиса».
Выражение про клоунов Шевчук повторяет раз двадцать пять. Будто хочет перевесить ярлык злых клоунов с артистов-предателей на кого-то другого.
Апокалиптические клоуны у него похожи на страшных мифических существ. «До чего мы дожили, боже мой. Целую нацию они расчеловечили, сделали нелюдями: убей, убей, ядерная война, бомбы. Это сексуальные маньяки с этой бомбой. Они хотят, чтобы она трахнула всех».
И сразу чувствуется, что перед нами – деятель культуры. Что-то у него вспыхивает изредка в мозгу, искорки далёких воспоминаний. Песня конца восьмидесятых про секс-бомбу.
Чтобы как-то разогнать мысль, артист активно машет руками, помогая работе мозга. Местами получается очень смешно: «клоуны апокалипсиса гремят «тестилусами» своими». Подзабыл анатомический термин человек, бывает. Зато какой яркий образ создал.
О себе Шевчук говорит много, долго, подробно и с нескрываемым восторгом. Как он читал Пушкина, как его допрашивали в КГБ, как он отказывался от множества государственных наград, чтобы быть подальше от власти. Не нужно, говорит, ничего брать из её рук.
А к Путину на чай совершенно случайно попал. И когда агитировал за Надеждина, это он не к потенциальной власти хотел примазаться, конечно же, а за мир боролся. Бесплатно небось, исключительно из идейных соображений.
О Родине Шевчук высказывается в духе остальных протестных артистов: «Родина – это не генералы, не адмиралы, не журналисты».
Чем ему адмиралы насолили, интересно? Помнится, на песне о геройски погибшем капитане Колесникове Юра много купонов настриг. Капитаны-то хоть Родина? Или и это уже спорно?
«Давайте задумаемся, что такое Родина», – призывает музыкант. И переходит на себя любимого. Подталкивает к мысли, что вот он, Шевчук, Родина и есть. А не какие-то там силовые и прочие органы и плохие артисты, которые продолжают выступать в России.
Как всегда, в этой схеме нет тех, благодаря кому Шевчук прославился и стал неплохо жить. Нет людей, народа, слушателей. О них, то есть о нас, не говорится ни единого слова.
Все эти россказни про свободного художника Шевчука, не покорившегося нехорошей власти, адресованы не нам. Это всё продукт на экспорт, для своих. Да и творил ли он когда-нибудь для людей или тешил своё тщеславие, манипулируя чувствами, – вопрос открытый.
Шевчук говорит, что, в отличие от российских исполнителей, выбрал не петь, а молчать. Это кокетство или просто враньё? Буквально позавчера он пел в Ереване. А чуть раньше – в каком-то немецком захолустье. Ещё и речи толкал.
Может быть, он всегда врал? Люди кардинально не меняются. Если ему сейчас откровенно плевать на русских, стоит ли считать, что когда-то было по-другому?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.