— Милый, — окликнула Марина мужа, — может, пора поговорить с моей сестрой Кристиной? Мы, конечно, уже привыкли к её фирменной селёдке под шубой по выходным, но всё-таки квартирный вопрос уже нужно как-то решать. Сколько можно ютиться в одной квартире вместе? В её деньгах уже нет нужды.
Марина стояла на лоджии своей новенькой квартиры и с наслаждением вдыхала аромат свежезаваренного кофе. 4 года кропотливой работы, бессонных ночей и постоянной экономии на всём до чего можно дотянуться наконец-то принесли свои плоды — ипотека была погашена! Двушка в спальном районе Москвы теперь полностью принадлежала ей и Павлу.
Павел, добродушный увалень с русой шевелюрой, только вздохнул, уткнувшись в ноутбук:
— Мариночка, давай не сегодня? Сама знаешь, какая она... импульсивная.
"Импульсивная" — это было мягко сказано. Кристина, младшая сестра Марины, появилась на их пороге полгода назад, сбежав от гиперопеки матери, Натальи Петровны. Предложение пожить за символическую плату казалось тогда разумным — лишние деньги на ипотеку не помешают. А еще она обещала готовить свою фирменную селёдку под шубой каждые выходные. И очень быстро найти себе тут, как она заявила "состоятельного москвича с квартирой". Кто же знал, что этот поиск так затянется и насколько дорого эта селёдка им выйдет...
— Паш, ну ты видел, что она написала в инстаграме? "Моя уютная квартирка в Москве"! — Марина нервно постукивала ногтями по столешнице. — С каких это пор она стала "её" уютной?
— Ну... технически она же вносила свою лепту...
Марина закатила глаза. Типичный Павел — только бы не конфликтовать. А тем временем Кристина, эта рыжая бестия с модельной внешностью, уверенно захватывала территорию. Сначала появились её крема в ванной, потом — картины на стенах, а теперь она уже командовала, какую мебель и куда ставить. У селёдки под шубой оказалось солидное приданое.
Входная дверь хлопнула, и в квартиру впорхнула сама виновница переполоха, благоухая дорогим парфюмом.
— О, семейный совет? — Кристина картинно взмахнула рукой с новеньким маникюром. — Кстати, я тут подумала — неплохо бы сделать ремонт в гостиной. Раз уж это теперь наш общий дом...
Марина поперхнулась кофе:
— Прости, что?
— Ну а что такого? — Кристина плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу. — Я, между прочим, тоже в эту квартиру вложилась. Или мои деньги хуже ваших?
— Крис, это была аренда! — Марина чувствовала, как внутри закипает ярость. — Читай по слогам! А-РЕ-НДА. Мы же договаривались!
— Договаривались, договаривались... — протянула Кристина, открывая ноутбук. — Только знаешь, сестрёнка, жизнь — штука сложная. Вот взять хотя бы твоего Павлушу...
Она многозначительно улыбнулась, и у Марины ёкнуло сердце. Что-то в этой улыбке было... хищное.
Вечером, лёжа в постели, Марина никак не могла уснуть. Из комнаты Кристины доносился её смех — она снова сидела на сайтах знакомств, охотясь за очередным "богатым столичным папиком". А в голове Марины крутился разговор с матерью:
— Доченька, — говорила Наталья Петровна по телефону, — я же предупреждала: пусти козу в огород...
— Мам, я думала, она изменилась!
— Кристинка-то? — мать горько усмехнулась. — Эта оторва с пелёнок знала, как получить желаемое. Помнишь, как она у соседки дачный участок выманила? Но ничего, есть у меня одна идея...
Марина повернулась на бок, глядя на спящего мужа. В последнее время Павел стал каким-то дёрганным, особенно когда Кристина оказывалась поблизости. А она, как назло, всё чаще щеголяла по квартире в коротких шортиках и майках.
"Нет, — подумала Марина, сжимая кулаки, — эту квартиру мы с Пашей заработали собственным горбом. И никакая Кристинка её у нас не отберёт!"
Она не знала, что самое страшное ждёт её впереди, и что сестрица уже придумала, как превратить их семейное гнёздышко в поле битвы...
Тот вечер Марина не забудет никогда. У Павла в этот день должен был быть корпоратив, на котором он по обычаю изрядно выпивал. Она же возвращалась с работы поздно, мечтая о горячей ванне и любимой книжке на ночь. Но когда ключ повернулся в замке их квартиры, из кухни донеслись странные звуки.
— Паша, ну что ты как неродной... — мурлыкал голос сестры Кристины. — Такой красивый мужчина, а живёшь как в клетке с этой мымрой, которая только и талдычит об экономии... Ты же хорошо зарабатываешь, а вы вечно копите на что-то. Тебе нужна другая женщина, яркая, которая следит за собой, умеет порадовать мужчину. Которая откроет для тебя мир развлечений, ресторанов и ночных клубов. Ты как слепой котёнок, оглянись - не видишь, что прямо рядом с тобой...
Марина замерла. Сердце бешено заколотилось где-то в горле.
— Кристина, перестань... — бормотал Павел заплетающимся языком. — Я люблю Марину...
— Любишь? — насмешливо протянула Кристина. — Слушай, ну разве я не вижу как ты на меня постоянно заглядываешься? Давай, признайся. Сколько раз я ловила как ты подглядываешь, но специально делала вид, что не замечаю. Перестань врать самому себе.
Грохот упавшего стула. Сдавленный смешок. Марина, словно в дурном сне, медленно двинулась к кухне.
Картина, открывшаяся ей, была как кадр из дешёвой мелодрамы: выпивший после корпоратива Павел, едва ли стоящий на ногах и зажатый в углу, и Кристина, практически повисшая на нём в банном халате.
— Ах вот, значит, как... — только и смогла выдавить Марина.
Кристина отпрыгнула от Павла как ошпаренная, но в глазах её плясали победные огоньки:
— Ой, сестрёнка! А мы тут... просто разговариваем. Паше нехорошо после праздника, я его в порядок привожу.
— Маш... Машенька... — Павел сделал шаг вперёд и чуть не упал. — Я не хотел... Она сама...
Марина развернулась и вылетела из квартиры. Ноги сами несли её по знакомому маршруту — к маме. Наталья Петровна открыла дверь, взглянула на зарёванное лицо дочери и молча налила коньяк.
— Всё, — всхлипывала Марина час спустя. — Развожусь! Пусть забирают эту чёртову квартиру и подавятся!
— Ох, дурёха, — Наталья Петровна покачала головой. — А ты подумай: может, именно этого твоя сестрица и добивается? Хочет охмурить твоего Пашку да квартиру с тобой поделить?
Марина подняла заплаканные глаза:
— В смысле?
— В прямом. Тут надо тоньше, доченька. Помнишь тётю Валю? Которая притворилась больной, чтобы невестку-разлучницу из дома выжить?
На следующее утро в квартире Марины и Павла раздался звонок. На пороге стояла Наталья Петровна с огромным чемоданом:
— Доченьки мои! — она картинно схватилась за сердце. — Вот, решила к вам перебраться... Врачи сказали — нужен постоянный уход, здоровье моё совсем уж не то...
Кристина, только что нанесшая очередной слой автозагара, застыла с открытым ртом:
— Что значит "перебраться"? Тут что, станция сортировочная?
— А то и значит! — Наталья Петровна бодро протиснулась в прихожую. — Кристиночка, солнышко, ты же мне свою комнату уступишь? Тебе, молодой, и на диванчике неплохо...
— Но... но... У меня же свидания! Работа! — Кристина в панике переводила взгляд с матери на сестру.
— Какая работа, милая? — всплеснула руками Наталья Петровна. — Ты же на сайтах знакомств сутками сидишь. За тобой там мужчинки всякие ухаживают. А вот ты будешь за мной ухаживать, за мамой — супчики варить, массаж делать...
Следующая неделя превратилась для Кристины в персональный ад. Наталья Петровна требовала завтрак в постель, придиралась к каждой пылинке и заставляла по три раза в день измерять ей давление. А когда очередной ухажер позвонил в дверь, она выскочила в халате и бигуди:
— Ой, а вы к нашей Кристиночке? А мы тут как раз клизму собирались ставить...
Ухажёр с круглыми глазами испарился быстрее, чем Кристина успела накрасить второй глаз.
А через две недели...
— Всё! — рыдала Кристина, запихивая вещи в чемодан. — Я так больше не могу! Лучше уж к Олегу перееду — он давно зовёт к себе в Питер...
— Доченька! — Наталья Петровна прижала руку к груди. — А как же я? Кто мне капли будет считать?
Когда за Кристиной захлопнулась дверь, Наталья Петровна подмигнула дочери:
— Ну что, актриса из меня ещё ничего?
Марина крепко обняла мать:
— Ты самая лучшая! Только... — она замялась, — как быть с Пашей?
— А что Паша? — Наталья Петровна хитро прищурилась. — Мужик он неплохой, хоть и мягкий. Оступился. С кем не бывает. Тем более за него вон какая мастерица взялась. Но теперь-то он понял, что чуть не потерял.
И правда — вечером Павел того дня, трезвый и виноватый, появился в их общей квартире с огромным букетом:
— Маринка... Прости меня, дурака. Я... я даже не понял, как она меня окрутила. Клянусь, ничего не было! Я как представил, что могу тебя потерять...
Марина смотрела на его несчастное лицо и чувствовала, как оттаивает сердце. В конце концов, все эти годы он был ей верным мужем и надёжной опорой.
— Ладно уж, горе моё... — она шмыгнула носом. — Только учти: ещё одна такая история — и квартира отойдёт мне по раздельному договору!
Павел просиял и сгрёб жену в охапку:
— Никаких историй! Знаешь, я тут подумал... Может, ремонт сделаем? Только вдвоём, по нашему вкусу?
...Через месяц их квартира преобразилась. Стены в гостиной украсили семейные фотографии, на подоконниках появились любимые фиалки Марины, а на кухне теперь царил уютный минимализм — всё как она мечтала.
— Слушай, — сказал как-то Павел, обнимая жену, — а ведь твоя мама — гений! Как она Кристинку-то выжила...
— Да уж, — усмехнулась Марина. — Главное — не забывать её навещать. А то она и к нам может "переехать"...
Они рассмеялись, и в этом смехе слышалось облегчение. Их дом снова стал крепостью, где не было места чужим интригам и коварным планам. И больше никакой селёдки под шубой!
А Кристина... Что ж, говорят, в Питере она наконец нашла своего "спонсора" — владельца строительной компании. Теперь пусть его квартиры делит!