В начале нулевых годов в моду вошли телевизионные фильмы о подвигах работников МЧС. Глава администрации нашего провинциального городишки устроил для представителей местной милиции и пожарников собрание, где круто поставил вопрос: "А чем мы хуже?". Ну, конечно, не хуже, а даже лучше! В нашу бригаду вошли: я - добропорядочный мент, пожарник Саша, фельдшер И.А. (по кличке Осел) и сантехник Григорий. Глава администрации, он же Егорыч, оформил для нас ИП под названием "Неотложная помощь населению", собрал с этого населения мзду нам на зарплату и себе за хлопоты (эти средства он оформил как "месячные пожертвования населения"), и мы приступили к новому виду трудовой деятельности.
Недели две мы снимали с деревьев котят и ремонтировали водопроводные краны. Гришка ныл: "Стремно, раньше хоть за это деньги посдельно платили, а сейчас на голую зарплату посадили. ИП называется!". Сашка вопил: "Скучно! Хоть бы загорелось что-нибудь, хоть бы утюг кто невыключенным оставил!". "И мне скучно, - поднывал Осел. - Никаких врачебных процедур!". Да и мне как-то никак без криминала. Но положение спас Егорыч.
Звонит его жена: "Помогите!!!" И звуки надрывные издает. Я сначала подумал, что она рыдает. Но оказалось, что она так ржёт. Приезжаем к ним на дачу. Жена Егорыча нас встречает, аж опухла от смеха и двух слов не может связать, только пальцем в глубь сада показывает. Ну, мы, вооруженные каждый своим рабочим инструментом, по тропинке да под яблоньку. Глядь - Егорыч на ведре, как на горшке сидит, ягодицами в глубину, а на ведре трещина сверху донизу.
"Егорыч, ты чего рассеялся, - прошепелявил Сашка. - Что за шутки? Вставай, давай!" "Какие ещё шутки? ...., разразился Егорыч матерщиной бранью. - Я не могу! Там секатор мешает! Я закашлялся от химикатов, что опрыскивал, побоялся обгадиться, сел на ведро, и неудачно: ведро лопнуло, я туда провалился задом, а на дне секатор дыбом встал - и впился".
"Да плевое дело, Егорыч, ты меня бери за плечи, приподниму, а остальные с тебя твой горшок стягивать будут". "Да ты что, Гришка?! Я ж даже п-днуть боюсь, а вдруг оно там раскроется, это ж даже острей, чем ножницы!" "П-ть, говоришь, боишься? А как насчёт покашлять?" "И-и, да я с испугу забыл, как это делается! Нельзя меня кантовать, это опасно и для жизни, и для моей за-цы. Ты, Гришка, аккуратненько пропили прям по трещынке". "Ну, Егорыч, рассмешил: про за-цу ты боишься, а про шалуна своего и не вспомнил! По какой тебе трещЫнке, если она у тебя спереди? А если промахнусь? Чик - и прощай молодость?" "Ну, молодость у меня и так прошла, а шалуна, конечно, жаль будет. Как-то я не подумал. Тогда сбоку пили! Гриш, это ж работа по твоей части!" "По моей части горшки чинить, а не инородные тела из них вытаскивать," - буркнул Григорий, но все ж принялся за дело. Походил вокруг, приноровился, с какого бока сподручнее будет, поставил нас противовесом с другой стороны. Поплевал на ладони - и за пилу.
Сперва пошло, как по маслу. И все было бы и дальше хорошо, если бы пила не чиркнула Егорычу по брюкам. Егорыч взвизгнул, боясь, как бы не задели его з-цу. Осел подумал, что это уже произошло, и кинулся оказывать скорую медицинскую помощь. Противовес потерял управление - и Егорыч вместе с ведром (мы вдвоем такую тушу не удержали) покатился под яблоньку. По дороге ведро окончательно развалилось, раздирая старые садовые шаровары - и освободило своего пленника прямо на лету. Егорыч вскочил на ноги и остолбенел: злосчастный секатор раскрылся.
"Да это плевое дело", - поплевывая себе на руки, подошёл к нему Григорий и хотел было взяться за ручки секатора. "Нет, Григорий, - с умным видом вмешался я. - сначала секатор нужно закрыть, чтобы он стал у́же и не повредил органы" - и показал, как это надо сделать. Егорыч взвыл нечеловеческим голосом, и сквозь порванные шаровары засочилась кровь. "А-а-а!!! - орал Егорыч. - Фашисты, варвары, единороги! Я вас породил - я вас и убью! Везите срочно в больницу!". Ну, отвезли. Так сказать, успели вовремя (пока кровь не успела свернуться и закрыть ранку). Оказалось, что я больному чуть подрезал геморрой. Несильно. Но Егорыч всё-таки успел обгадится, поэтому его оставили на пару дней в больнице для профилактики нагноения.
Выписали быстро, без осложнений. Наша бригада решила его проведать. Жена уже не смеялась и, покачивая головой, сказала, что он уже на работе. Мы отправились в Администрацию, прямо к Главе в кабинет.
Егорыч стоял во весь свой рост (сидеть пока не получалось) и сверлил нас холодными взглядами, предвещавшими бурю, гром и молнии. Когда, наконец, у нас иссяк фонтан красноречия, как мы рады, что он живой, почти невредимый и без ведра и секатора - оно и началось: долгое, протяжное, изысканное во всех падежах и склонениях, которое закончилось словом из треx букв:" В-о-о-о-он!!!"
Из всего сказанного стало понятно: кто-то из нас не удержался и рассказал про наши подвиги позавчерашнего дня. И когда выписали Егорыча, уже вся наша деревня пересказывала (каждый со своими добавками), как у Егорыча кашель прошел. Так никто из нашего бывшего ИП не признался, кто проболтался о случившимся. Знаю только точно: это не я. Егорыч нас незамедлительно разогнал без зарплат, деньги от "месячных населения" забрал себе в качестве морального ущерба. И перестал с нами здороваться до полного игнорирования. Вплоть до того, что когда засорилась труба, он вызвал не Григория, а дорогого парня из соседнего населенного пункта.
- Уважаемые читатели! Присылайте Ваши эпизоды юмора в Рубрику Читателей - пишите в комментариях.