История Цутому Ямагути – уникальное свидетельство невероятной стойкости человеческого духа. Хотя он, возможно, не был единственным, кто оказался в столь ужасных обстоятельствах, его судьба стала самой драматичной и документально подтвержденной.
Два дня – 6 и 9 августа 1945 года – стали самыми мрачными страницами японской истории. Взрывы атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки унесли жизни более 160 тысяч человек за считанные дни.
Цутому Ямагути, молодой инженер, оказался в эпицентре обеих катастроф. И что удивительно – он выжил, почти не пострадав. В рамках нашего цикла о невероятных спасениях мы рассказываем о почетном «хибакуся» – человеке, который пережил обе атомные бомбардировки и оставил за собой долгую жизнь.
Его судьба вызывает споры: был ли он самым удачливым человеком в мире или самым невезучим?
Август 1945-го. У почти тридцатилетнего Цутому Ямагути — комфортная открыточная жизнь среднестатистического добропорядочного японца. Молодой человек числится инженером-судостроителем на солидной зарплате в «Мицубиси», счастливо женат, воспитывает сына. Его страна проигрывает войну, но Цутому это вообще не волнует: на календаре 6-е число — последний день командировки в Хиросиме, надо бы успеть купить подарки семье и бегом на поезд домой.
Утро 6 августа для Цутому Ямагути началось как обычно. Но ровно в 8:15 привычный ход его мыслей был разорван грохотом B-29, прорезавшим небо. Он направлялся от верфи в город, когда его взгляд привлекло нечто массивное, медленно выскользнувшее из люка самолёта. В ту секунду ему показалось, что это человек с парашютом, но реальность оказалась куда страшнее.
Не успев достичь земли, бомба именуемая как «Малыш» разорвал Хиросиму. Ямагути ослепила вспышка, яркая и жгучая, словно солнце опалило саму землю. Он едва успел броситься в глубокую яму, оказавшуюся поблизости. Последний образ, запечатлевшийся в его сознании перед тем, как он потерял сознание, был разрушительный танец ударной волны, которая сметала здания завода.
Когда он пришёл в себя, время утратило своё значение. Мир вокруг погрузился в густой серый мрак – пыль и пепел заслонили солнце, превратив утро в бездонную ночь. Еле держась на ногах, Ямагути медленно наощупь направился к руинам завода.
Там его встретили коллеги, чудом пережившие катастрофу. Они отвели его в бомбоубежище, где собрались десятки пострадавших. Воспоминания об этом месте преследовали его всю жизнь: обезображенные тела, стонущие от боли, больше напоминали кошмарные тени, чем людей. Это была картина, которую не смогла бы создать ни одна фантазия, даже самая мрачная.
Цутому Ямагути пережил нечто, что многие назвали бы чудом. Его тело было покрыто ожогами, руки — обожжены и окровавлены, а зрение и слух почти отказали. Но он выжил. С тихой решимостью, которой может позавидовать любой, он принял свои травмы, как неизбежную часть судьбы. На следующее утро, едва оправившись от ужаса, Ямагути направился на вокзал. Станция всё ещё работала, и он, купив билет, сел в поезд с выбитыми стёклами, чтобы покинуть ад Хиросимы и вернуться домой.
Путешествие стало мрачным эпилогом катастрофы. Повсюду слышались крики о пропавших, голоса отчаяния и горя. Одни рыдали, другие — осунувшиеся и выгоревшие душой — лишь безучастно смотрели в пустоту. Ямагути сидел молча, его взгляд был прикован к окну, где мелькали обугленные обломки разрушенного мира.
Только один раз он оторвал взгляд от стекла: рядом с ним опустилась женщина с небольшим свёртком. Она тихо шептала ему что-то ласковое, пытаясь убаюкать. Ямагути украдкой взглянул на свёрток, ожидая увидеть младенца, но его взору предстал обугленный, бесформенный комок. Этот образ остался с ним навсегда, глубокой, болезненной метафорой того ужаса, который он пережил.
Поезд, тяжело стонущий и дребезжащий на каждом повороте, наконец прибыл в Нагасаки. На перроне пассажиров, грязных, обожжённых и потрясённых, окружила толпа любопытных. Вопросы сыпались отовсюду. Цутому, с трудом удерживая сознание, попытался объяснить, что видел: как одна-единственная бомба стерла Хиросиму с лица земли. Но его слова звучали настолько невероятно, что зеваки лишь усмехались и крутили пальцем у виска. Никто ещё не знал, что 6 августа мир стал свидетелем гибели 80 тысяч душ.
В больнице Ямагути старательно перебинтовали, словно собираясь вернуть его к жизни только тканью и терпением. Однако он, даже не оправившись от травм, не мог найти покоя. Первая же возможность подняться с койки закончилась бегством. Он стремился домой, чувствуя вину за то, что не привёз обещанных подарков. На пороге дома его мать сначала не узнала сына, а жена, увидев его измученное лицо, чуть не лишилась чувств, решив, что перед ней стоит его призрак.
Цутому пытался отлежаться, но боль и мысли о пережитом не давали покоя. Всего через два дня он решительно направился в офис «Мицубиси», считая своим долгом завершить отчёт о командировке. Он рассказал коллегам о невидимой до этого времени угрозе – оружии, которое может за мгновение уничтожить целый город.
Но его слова встретили холодный скептицизм. Люди не верили, что такое возможно. Бомбёжки? Да, они привычны. Но чтобы один взрыв стёр город с лица земли? Это казалось плодом воспалённого воображения контуженного инженера.
Не успел Цутому набрать воздуха в пострадавшие легкие перед заходом на очередной круг споров, как весь оупен-спейс залило светом от новой вспышки. Ямагути в этот раз просто удачно упал на пол — мужчину почти не задело даже осколками выбитых окон. Из-за того что Нагасаки стоит на холмистой местности, город понес гораздо меньшие разрушения, чем Хиросима. Но число жертв было таким же колоссальным — 60 тысяч человек.
К счастью, его семья осталась невредимой. Убедившись в их безопасности, Цутому вернулся к повседневной жизни, словно пытаясь забыть о кошмаре. Он продолжил работать в «Мицубиси» и избегал участия в общественных акциях, посвящённых поддержке пострадавших. Он считал, что его состояние не так серьёзно, как у других, и не хотел претендовать на внимание, которое, по его мнению, заслуживали те, кто пострадал сильнее.
Хотя лучевая болезнь не обошла его стороной, вызвав выпадение волос и зубов, внешне он оставался бодрым. Сын Тошико вспоминал: «Он выглядел удивительно хорошо, совершенно не как человек, который пережил две ядерные бомбардировки». Цутому, несмотря на все испытания, продолжал жить с удивительным самообладанием, будто тяготы войны не могли сломить его волю.
Цутому Ямагути большую часть своей жизни старался избегать разговоров о пережитых атомных бомбардировках. Лишь в преклонном возрасте, когда ему было за 80, он решился рассказать свою историю. Он написал мемуары и принял участие в нескольких документальных фильмах, посвящённых трагедиям Хиросимы и Нагасаки.
В 2006 году Ямагути выступил перед делегацией ООН в Нью-Йорке, где прочитал эмоциональную речь о необходимости полного отказа от ядерного оружия. А в 2009 году, за год до своей кончины, он был официально признан дважды выжившим в атомных бомбардировках.
В возрасте 93 лет Цутому получил сертификат, который официально причислил его к «хибакуся» — так в Японии называют тех, кто сумел выжить после ядерных ударов.